Анна Шнайдер – Девочка на замену (страница 34)
— Ты об этом Артёма и хотел предупредить, да? — понимающе протянула Аля, садясь на диван, и сразу отодвинулась к окну, подальше от Родина. — Я только сейчас догадалась…
— Угу, типа того, — криво усмехнулся Мишка, оглядывая сначала её, а затем Артёма. — Но что-то мне подсказывает, я не успел, Янка подсуетилась раньше.
— Неудивительно, — заметил Артём. Он специально сел с краю, не приближаясь к Але, чтобы её не раздражать. — Заславская, как я понимаю, засранка со стажем. Главное, чтобы этот стаж когда-нибудь не сменился на срок.
Карпов, нахмурившись, покачал головой.
— Хочешь отца, что ли, задействовать? Не надо, Тём. Я не стану в этом участвовать. Сказал уже. Я спокойно хочу доучиться, а не воевать с Янкиными родичами.
— На самом деле я не собирался звонить отцу. Да и знаю я, что он скажет.
— Что? — буркнула Аля. Она выглядела очень напряжённой — руки сложены на груди, на лбу две горизонтальные морщинки, глаза обиженно сверкают. Безумно хотелось обнять её, но за такое Артём точно получит в лоб.
— Он скажет: решай свои проблемы сам, раз уехал и решил повзрослеть.
— И он прав, между прочим, — заключил Карпов, одним махом допив кофе. — Ладно, пойду я. Домой. Очень хочется, конечно, в институт, но не уверен, что осилю.
— Почему тебе туда хочется? — явно удивилась Аля, и Мишка с ехидной улыбкой пояснил, вставая:
— Да Янка-то, как я понял, не только тебе аудио дала послушать, она его всем подсовывает. Для неё же это типа триумф. Дура. Честно, — Карпов прижал руку к груди, — я всегда думал, она умнее. Но с каждым днём, общаясь с ней, понимал, что всё наоборот. А уж эта ситуация доказывает, что она глупее, чем я предполагал.
— Почему? — повторила Аля, и на этот раз Мишка посмотрел на неё удивлённо.
— А ты не понимаешь? Хотя ладно, тебе простительно, ты всё-таки участник конфликта. Вот ты представь, что аудио это не про тебя и про Артёма, а про какую-то другую пару. Ты на чьей стороне будешь?
— Э-э-э…
— Точно не на стороне Янки, — буркнул Артём, и Карпов подтвердил:
— Вот именно. И никто не будет на её стороне, кроме верных подружек. Но она не считает это важным, мы же для неё — так, пыль на носках её туфель, можно легко смахнуть тряпочкой.
— А она не права? — нахмурилась Аля.
— Нет, конечно. Слушай, у тебя же по истории пятёрки всегда были, разве нет? Короли и королевы, недооценивающие чернь, лишались своих бошек легко и непринуждённо. Сила толпы — она такая… — Карпов мимолётно улыбнулся и, напоследок кивнув Артёму, пошёл к выходу из кафе.
91
О чём говорил Миша, Аля понимала весьма смутно. Одно было ясно определённо: обиделся он гораздо сильнее, чем хотел показать. И кажется, всё-таки собирался каким-то образом отомстить Янке.
Но не это сейчас было важным. В том, что Карпов из этой ситуации выйдет с наименьшими потерями, Аля не сомневалась. Мишка всегда был находчивым, да и в отличие от того же Артёма, чья самостоятельность здорово ограничивалась возможностями отца, Карпову приходилось всего добиваться самому — а люди, привыкшие к вечным битвам, как правило, становятся победителями в войнах. Артёму же не нужно было ничего придумывать — к его услугам всегда были родители.
Но сейчас они ему точно не помогут. Никто не поможет.
— Что-нибудь будешь? — поинтересовался Родин, когда за Карповым закрылась дверь кафе, и пересел на сиденье напротив — туда, где минутой назад сидел Мишка, — к Алиному облегчению. Ей так было легче. Хотя теперь приходилось смотреть ему в глаза.
— Нет.
— Боюсь, тогда нас отсюда выгонят. И так уже косятся. Давай, я кофе закажу? Сможешь мне его в рожу плеснуть.
Аля поначалу обалдела, а потом разозлилась.
— Не смешно.
— Согласен. Я сказал глупость. Но я просто растерян не меньше, чем ты. — Артём вздохнул и встал. — Пойду всё-таки за кофе. Сними, кстати, куртку, а то мы тут запаримся.
Кофе совсем не хотелось, поэтому Аля нашла в себе силы попросить:
— Лучше чай.
Пока Родин стоял возле кассы, Аля, положив куртку рядом с собой, смотрела в окно, на чёрный ноябрьский асфальт, деревья с голыми ветками и серое небо. Пейзаж был на редкость унылым, красок ему добавляли лишь рекламные щиты и припаркованные машины. И всё, что Аля видела, сейчас максимально резонировало с её мыслями и чувствами.
Кому понравится быть заменой? Артём и сам был бы не восторге, если бы Аля встречалась с ним, потому что он похож на её любовь. Хотя она никогда не стала бы так делать, наоборот, постаралась бы держаться подальше, чтобы душу себе не травить. А он вот взял и стал за ней ухаживать.
А ведь… Аля грустно улыбнулась, вспомнив вдруг, что именно здесь, в этом кафе, Родин однажды назвал её Олей. Так, наверное, зовут ту девушку?
Именно об этом она и спросила, когда Артём с двумя стаканами в обеих руках шёл к столику:
— Её имя Оля, да?
И даже ответ был не нужен — Аля поняла всё по изменившемуся лицу Родина, из сосредоточенного ставшего удивлённым.
— Откуда ты… — Он запнулся: кажется, вспомнил. — Да, я однажды назвал тебя так.
— Неужели настолько похожа? — обиду в голосе Аля скрыть и не пыталась. — Может, мы разлучённые в детстве сёстры?
Артём поставил на стол стакан с чаем, сел напротив и, сняв крышку со своего кофе, который тут же начал распространять вокруг себя умиротворяющий аромат, ответил:
— Не настолько. Вы просто одного типа. Могу показать фотографию.
— Носишь у сердца образ любимой девушки?
— Нет. Оля есть у меня в соцсетях. — Артём достал из кармана телефон. — Сейчас найду.
Много времени ему не понадобилось. Минута — и Аля уже смотрела на улыбающееся лицо незнакомой девушки, находившейся явно в институтском коридоре.
Нет, наверное, если эту Олю по-другому одеть, сходство не будет столь очевидным… Но вот такая Оля — в джинсах и голубом вязаном свитере, с косичкой, перекинутой через плечо на грудь, — действительно была похожа на Алю. Или Аля — на неё. И если ещё недавно Аля сердилась на незнакомку, оставшуюся в Москве, то теперь — нет. Слишком уж добрым и открытым было лицо у этой девушки.
— Мне кажется, если бы Оля знала, что ты тут устроил, она бы тебя очень ругала, — неожиданно для самой себя подытожила Аля, возвращая телефон Артёму, и, подняв глаза, заметила, что Родин стремительно бледнеет, словно она брызнула ему в лицо белой краской.
— Несомненно, — пробормотал он, положив телефон на стол, а затем уцепился пальцами правой руки за горло свитера и потянул его вниз, будто задыхался. — Если она когда-нибудь узнает об этой ситуации, разочаруется во мне окончательно.
— Не переживай, я не расскажу, — вновь съязвила Аля, но тут Артём огорошил её, решительно заявив:
— Я сам расскажу.
92
Пока Артём покупал кофе и чай, его бросало то в жар, то в холод. Он понимал, что дело не в простуде, и это от волнения. А ещё совсем не придумывалось, что следует сказать Але, как объяснить свой поступок, да так, чтобы она перестала обижаться. Конечно, как что-то придумать, если Артём и сам отлично понимал: будь он на месте Али, даже разговаривать бы не стал. А она ещё согласилась его выслушать и даже кофе в рожу выплёскивать не собирается.
Пока Аля рассматривала фотографию Оли, Артём быстро стянул куртку — дышать стало легче, но окончательно его наполовину лихорадочное состояние не прошло. Родин всё равно ощущал себя человеком, который долго просидел в бассейне, полном горячей воды, и теперь пытается вспомнить, как дышать, одновременно страдая из-за обожжённой кожи.
Слова о том, что всё расскажет Оле сам, изначально были экспромтом — но как только они вырвались из Артёма он понял: правильно. Она тоже должна знать. В конце концов, эта история и её касается, пусть и краешком.
— Зачем? — спросила Аля хмуро. — Надеешься, что она впечатлится и примет тебя назад?
— Никуда Оля меня не примет. — Предположение было нелепым, но как объяснить в двух словах? — Она никогда меня не любила. Я пытался это изменить, но не смог. Просто в этой ситуации я должен просить прощения у вас обеих. У тебя прошу сейчас. Аль, я действительно обратил на тебя внимание из-за похожести на Олю. Но только изначально. Ты — не она, я понимаю это отлично, и нравишься мне именно ты.
— Извини, но в это сложно поверить, — покачала головой Аля. — Если ты был настолько заморочен этой девушкой, что даже в другой город сбежал… Нет, я думаю, сейчас ты просто пытаешься оправдаться. Незачем, Артём. Если тебе нужно моё прощение, то договорились — я тебя прощаю. В конце концов, ты мне ничего такого уж плохого не сделал… А что не был искренним — ну…
— Я бы искренним, — перебил её Артём решительно. — Я ухаживал именно за тобой, Аль. Глядя на тебя, я не видел Олю. Вспомни, пожалуйста — когда я недавно был с тобой, точнее, в тебе, я шептал твоё имя. В такие моменты сложнее контролировать себя, и если бы я до сих пор думал о другой девушке…
— Тём, — Аля поморщилась, — я понимаю: ты сам веришь в то, что говоришь. Поэтому и звучит убедительно, однако… Давай начнём с начала. Разве ты обратил бы на меня внимание, если бы я была не похожа на твою Олю? Нет. Ты уцепился за эту похожесть, решил: раз там не получилось, получится здесь. Разумеется, ты осознаёшь, что я — не Оля, у тебя ведь нет шизофрении. Но в основе твоего чувства изначально — ты сам так сказал! — была моя похожесть на отвергнувшую тебя девушку. Это как трещина в фундаменте, Тём. Дом, выстроенный на этом месте, может, и простоит какое-то время… Но потом неизменно рухнет. Фундамент должен быть крепким, а у нас…