Анна Шнайдер – Девочка на замену (страница 16)
В очередной раз ткнув Артёма локтем в бок, чтобы проснулся, Аля схватила со стола бумажные платочки — благо они как раз лежали перед ней, а не в сумке! — молниеносно вытащила из пачки одну салфетку и постаралась как можно громче прочистить нос — чтобы было похоже на всхрапывание Родина.
Рядом раздались приглушённые смешки — конечно, тем, кто находился близко, её манипуляции были видны как на ладони. Но Аля надеялась, что подслеповатый Юрий Николаевич всё-таки не рассмотрит происходящее должным образом.
— Прошу прощения, — сказала она, громко кашлянув, сразу после того, как закончила сморкаться — можно было подумать, что Аля слон и у неё есть хобот, настолько громко это оказалось. — Простыла…
— Да уж, Волкова, — с лёгкой иронией заметил преподаватель, пока её однокурсники хмыкали и фыркали. — Это было мощно. Постарайтесь в следующий раз быть скромнее.
— Постараюсь, — пообещала Аля, испытывая дикое желание залезть под стол от смущения. Ладно уж, зато Артём проснулся!
Юрий Николаевич возобновил лекцию, а Родин, подсев ближе к Але, прошептал ей на ухо, погладив девушку по лежавшей поверх стола ладони:
— Спасибо тебе.
42
Из-за поступка Али, когда она притворилась сморкающейся, дабы преподаватель не понял, что Артём банально уснул под его монотонный бубнёж и, всхрапнув, едва не уехал на сон под парту, Родин минут пятнадцать просидел в шоке — даже сонливость куда-то ушла, настолько он был поражён.
Конечно, эта ситуация ни в какое сравнение не шла с поступком Феди Клочкова, когда тот бросился наперерез машине, мчащейся на Артёма, и чуть не погиб сам. Аля не рисковала сейчас жизнью. Но поступок Феди мало с чем можно сравнить в принципе — и Артём сравнивал то, что сделала Аля, с поведением других его друзей, знакомых и прочих окружающих людей, которые крайне редко желали решать чужие проблемы. Особенно если это грозило проблемами им самим. По правде говоря, из его друзей, оставшихся в Москве, ни один не сделал бы ничего подобного. Даже наоборот: как только Артём начал бы засыпать, они включили бы камеру в телефоне и сняли, как он кемарит, а затем начинает храпеть и падает под стол, чтобы потом если не выложить в интернет, то хотя бы от души поржать над забавным случаем.
А Аля его выгородила. Ещё и так самоотверженно подставила саму себя — да над ней теперь полкурса будет ржать, что она умеет настолько громко сморкаться при абсолютно незаложенном носе. Кира непременно дала бы ей прозвище «слониха», и тут наверняка тоже возникнет что-то подобное.
Пообещав самому себе, что не позволит обижать Алю, Артём взял листок бумаги и написал на нём послание для девушки.
«А пошли сегодня в театр?»
Аля посмотрела на это сообщение круглыми глазами и приписала ниже:
«В какой?»
«Понятия не имею. Это был экспромт! Но, пока преподаватель вещает, я погуглю. У нас же завтра ничего нет, из-за чего нужно торопиться домой? Давай сходим!»
В этот раз Аля не сопротивлялась.
«Давай», — ответила и вернулась к написанию до крайности скучной лекции. Артём же погрузился в интернет, отыскивая что-либо подходящее и искренне полагая, что билеты в провинциальный театр остаются даже в последний день, за несколько часов до спектакля, но не тут-то было! Именно на сегодня ничего уже не продавалось, кроме…
Хм… Артём понятия не имел, любит ли Аля подобное — он-то не просто любил, а обожал, — но почему бы не попробовать?
43
После информатики, как только Аля и Артём вышли в коридор, на девушку тут же обрушились насмешки и даже откровенные издевательства.
— Не знала, что ты умеешь играть на трубе, — с язвительной улыбочкой обратилась к ней Яна, фыркнула и попыталась пройти мимо вместе со своими подружками, но Артём не дал.
— А я умею играть на скрипке, — сказал он нарочито дружелюбным голосом, но продолжил так, что Аля аж закашлялась: — Особенно виртуозно умею смычок в одно место засовывать. Будешь Алю обижать, попрактикуюсь на тебе и не посмотрю, что ты девушка. Всё поняла, болезная?
Говорил Артём громко — слышало точно полкоридора. Кто-то откровенно обалдел, кто-то заулыбался, ну а Яна… она просто онемела. С ней за всё время учёбы никто так не разговаривал, поэтому она явно пребывала в шоке — и Але даже казалось, будто она видит, как из Заславской вместе с дыханием вырывается её невеликая влюблённость в Артёма.
Не может же она продолжать оказывать знаки внимания парню, который с ней так обращается? Абьюз — это точно не про Янку.
— Родин, ты не охренел? — возмущённо спросил молодой человек из параллельной группы, с длинными кудрявыми волосами тёмно-каштанового оттенка и телом боксёра. Кажется, какое-то время назад он с Янкой встречался, но Аля точно не помнила — не запоминала она такие глупости. — Ты как с девушкой разговариваешь?!
— То есть ей можно обижать других, а её саму обижать нельзя, правильно я понимаю? — насмешливо поднял брови Артём, складывая руки на груди. — С каких пор в вашем студенческом сообществе есть королева? Вы её уже короновали? Или, может, проводили выборы? А то я сомневаюсь, что все согласны с этим титулом по отношению к… как там тебя зовут?
Аля едва не рассмеялась, глядя на то, как Яна то краснеет, то бледнеет. Её подружки тоже то теряли цвет кожи, то приобретали его снова, возмущённые до глубины души.
Ещё бы — мало того, что Артём тут ей угрожает, так он ещё и не помнит, как её зовут! Просто непростительная наглость и сказочное свинство.
И пока все офигевали, Родин продолжил, обращаясь уже к заступившемуся за Янку парню:
— А ты подумай, о ком печёшься, из-за кого нарываешься. Вот зачем она сейчас мою девушку задирает? Нормальная девчонка разве будет так поступать? Да нормальному человеку пофиг, кто там во что сморкался на лекции! Забыть и плюнуть! А эта подошла и высказалась — специально, чтобы обидеть. И ты её защищаешь. Считаешь, что она права, что ли?
Подошла очередь багроветь Янкиному защитнику, и Аля забеспокоилась, что тот не выдержит и таки ударит Артёма — но неожиданно парень пошёл на попятный, покосившись на Заславскую с неодобрением.
— Не считаю я её правой, она вообще стерва, каких поискать, — огрызнулся он, и Яна аж охнула. — Но ты тоже не прав, Родин. Не надо так с девчонками общаться.
— Ага, а я должен был её издевательство проглотить? — хмыкнул Артём, качая головой. — Нет уж, обойдётся. Знаешь фразу: за что боролись, на то и напоролись? Вот это про твою защищаемую, как там её по батюшке. С подобным надо бороться подобным! Хамит — получает в ответ хамство. Не позволю я Алю обижать, так что пусть либо помалкивает ваша королева без короны, либо терпит.
Тут уже не выдержала Яна.
— Рыцарь! — фыркнула она насмешливо и собиралась уйти, по-видимому желая оставить за собой последнее слово, но у неё ничего не получилось.
— Рыцарь, — согласился Артём и добавил ещё громче: — Но мой меч не про твою честь!
Мгновение стояла тишина — а потом все в коридоре покатились со смеху.
Але показалось, что от такого громового всеобщего хохота аж стены задрожали, ну а Янке попросту пришлось спасаться бегством.
44
— Ну ты даёшь. — Это было первым, что сказала Аля, как только они с Родиным дошли до первого этажа и встали в очередь в гардероб, чтобы взять куртки. Занятия на сегодня были закончены. — Яна, конечно, и правда стерва, но она не дура, на что-то кроме слов её в любом случае не хватит. Мог бы просто проигно…
— Я не умею игнорировать, Аль, — перебил он её и усмехнулся. — А таких, как Янка эта, я на дух не выношу с некоторых пор. Думает, что ей всё можно и вообще —
— Ну, мы всё-таки уже не дети и не в школе учимся…
— Да, поэтому среди студентов буллинг не столь распространён. Есть уже уголовная ответственность, — кивнул Артём. — Но начинается всё со школы. Янку эту, судя по всему, ещё там королевой сделали. Перешла сюда — и здесь давай дальше королевиться.
— Забавное слово какое придумал, — улыбнулась Аля. — Но ведь и правда подходящее…
— Наша с тобой будущая профессия обязывает, — подмигнул ей Родин. — Ладно, фиг с ней, давай одеваться и пойдём кое-куда.
— В театр?
— Сначала в кафе, я есть хочу.
— Опять?! Ты же на обед столько всего слопал! — поразилась Аля. У неё до сих пор ещё не переварились суп и плов, который Артём купил ей в нагрузку к супу, строго заявив, что «этой водичкой» не наелась бы даже мышка.
— Я?! — Родин захлопал глазами, глядя на Алю с видом оскорблённой невинности. — Наглый поклёп! Мой желудок протестует и требует срочно пирожок. Желательно осетинский, с мясом, и пожирнее…
— Артём! — простонала Аля, зажимая рот ладонями. Точнее, пытаясь зажать — смех всё равно вырывался из неё, как воздух из проколотого шарика. — Ну я не могу больше… Аха-ха…
— Ты лучше номерок свой давай, хохотушка, — хмыкнул Артём, глядя на Алю с умилением. Когда она смеялась, нравилась ему ещё сильнее. — Я твою куртку возьму, а то ты ещё сейчас что-нибудь уронишь, пока смеёшься. Где твоя шапка, кстати? В куртке?