Анна Шнайдер – Чужой престол (страница 54)
— Вот видишь, — упрекнула Роланда Каролина, тоже вскакивая на ноги. — Анастасии всё равно, что Огден полдня кувыркался со мной в постели! И ты хочешь, чтобы они по-настоящему поженились?!
— Я не хочу! — рявкнул канцлер и, ощутив внезапную вспышку раздражения, подошёл к девушке и встряхнул её за плечи. — Как ты не поймёшь, что я этого не хочу? Но они должны пожениться, их свадьба нужна стране! Мои желания или нежелания по сравнению с нашими государственными проблемами — пыль под ногами.
— Но все проблемы будут решены, если Огден и Анастасия заключат фиктивный брак, — возразила Каролина, кажется нисколько не испугавшись. — Роланд, подумай! Для всех вокруг они будут королём и королевой, престол в безопасности, но и мы с тобой счастливы и любимы. У тебя ведь нет никаких других перспектив, только эта! Или ты надеешься, что Огден тебя отпустит? Не будет такого никогда!
— Иди! — прошипел канцлер и выпустил плечи Каролины из захвата. — Вон, быстро! И чтобы я подобных речей больше не слышал.
К его удивлению, больше бывшая невеста Огдена ничего и не сказала — молча метнулась к двери и скрылась за ней, аккуратно её прикрыв. Даже створкой не хлопнула.
А Роланд, раздражённый и возбуждённый донельзя, отправился в ванную.
О том, что ему следовало бы срочно бежать к Моргану Риду и проверяться на влияние шаманской магии, он даже не подумал.
.
Канцлер долго не мог уснуть, несмотря на усталость. Лежал, ворочался в постели и отчего-то ужасно потел, будто у него была какая-то лихорадка.
Несколько раз вставал к столику и пил воду из графина. Сердце колотилось как сумасшедшее — словно он только что длинную дистанцию пробежал на максимальной скорости, — и унять этот стук никак не получалось.
В голове после ухода Каролины так и продолжали мелькать неприличные картинки. Причём настолько неприличные, что Роланд ощущал себя посетителем борделя — только там он нечто подобное и видел. Умом понимал, что для неопытной Анастасии такое было бы слишком, но в эту ночь его разум с остальным организмом оказался в устойчивом неладу. И спать было неудобно — попробуй усни, когда между ног будто палку воткнули.
Но ведь Каролина права, а он — тупой упрямец. Её предложение действительно выход для всех, не только для страны и Огдена с Анастасией. У Альтаки будут король и королева, а с кем они при этом проводят время в своих спальнях — кому какое дело?! Главное, что престол окажется надёжно защищён, правильно Каролина сказала.
Осталось только уговорить на исполнение именно такого плана Анастасию и Огдена. С королём всё понятно, он будет только рад не отказываться от любовницы, а вот принцесса… С ней сложнее.
Но сложно — не значит, невозможно.
Приободрившись, Роланд оделся, еле натянув одежду на мокрое от пота тело, и наконец отправился туда, куда его неудержимо тянуло.
К Анастасии.
Принцесса проснулась от негромкого шороха, раздавшегося под полом. От неожиданности вскочив с постели, Анастасия вытаращенными глазами уставилась на ковёр, под которым находился люк, не веря, что всё это ей не снится и из потайного хода действительно сейчас выберется канцлер.
Нет, какой канцлер в три часа ночи?! Или что-то случилось, например, на него снова покушались? Но в таком случае непонятно, зачем идти именно к принцессе, а не к Эрнесту или к Моргану с Рианом.
Недоумевая, Анастасия следила за тем, как ковёр медленно отползает в сторону, распахивается люк… и да — в её спальню запрыгивает Роланд.
Выглядел он не совсем обычно — это принцесса заметила сразу. Во-первых, он был только в брюках и рубашке, причём застёгнутой крайне небрежно — пуговицы были перепутаны, а верхние и вовсе проигнорированы, обнажая крепкое тело, покрытое тёмными волосками.
Глаза Роланда странно сверкали, и вообще он казался слишком взбудораженным, будто был пьян.
— Мне нужно поговорить с тобой, — хрипло выдохнул, оглядев застывшую возле кровати фигуру Анастасии в одной ночной рубашке полным лихорадочной страсти взором. — Извини, что поздно. Это важно.
— Я понимаю, — осторожно произнесла принцесса и вдруг почувствовала нечто настолько неожиданное, что буквально потеряла дар речи на несколько секунд.
Браслет! Браслет дочери Моргана Рида на её руке потеплел!
Но как это может быть?.. Ведь канцлер… он же не может желать ей зла?!
Или это не канцлер? Нет, невозможно, это Роланд — на мужчине, который пришёл в её комнату, не было никаких иллюзорных амулетов. Хотя Анастасия не знала, можно ли изменить внешность при помощи шаманской магии так, чтобы выдать себя за другого человека, поэтому на всякий случай приготовилась ударить стоявшего перед ней Роланда родовым заклинанием.
А ещё Анастасия осторожно сняла эмпатический щит… И чуть не осела на постель, почувствовав от канцлера такое бешеное возбуждение, что это казалось невероятным. Выдержать его Анастасия физически не смогла и тут же вернула щит на место. Потрясла головой, поражаясь тому, насколько же Роланд удивительный человек, что умудряется ещё соображать, когда его чувства напоминают вспышку при активации Геенны.
Теперь принцесса не сомневалась — перед ней канцлер. Но не совсем в себе.
— Говори, — кашлянула Анастасия и потёрла саднящую грудь — после эксперимента с эмпатическим щитом чудилось, будто туда только что метнули булыжник. — Я слушаю.
А сама осторожно — так, чтобы Роланд не заметил, — набрала на браслете связи экстренный сигнал, который должен был дублироваться Эрнесту Таду, Нортону Чангу — начальнику её охраны — и Моргану с Рианом.
Анастасия верила Роланду и знала, что он не может желать ей зла, по крайней мере сознательно.
Но и браслету Тайры Рид она тоже верила.
— Я думаю, ты уже догадалась, что очень нравишься мне, — продолжал говорить канцлер сдавленным голосом, глядя на Анастасию с таким пылом, что она невольно смущалась и чувствовала неудержимое желание накинуть на себя хотя бы халат, но боялась пошевелиться. — Если не сказать больше. Я не могу предложить тебе равный брак. Но я могу стать твоим на других условиях.
— На каких? — спросила Анастасия, нервно облизнув губы.
Слегка вздрогнула, услышав после этого рык Роланда, напомнивший ей рёв дикого животного в поисках подходящей самки, и на всякий случай напомнила:
— Говори дальше, я слушаю.
— Мне тяжело говорить, когда ты стоишь настолько близко, почти голая и… такая доступная, — хрипло признался Роланд и сделал шаг вперёд. А потом ещё один. И ещё. — Я настолько хочу тебя, что почти ничего не соображаю. Можно, я сначала тебя поцелую? А поговорим потом.
Анастасии очень хотелось ответить, что можно, — потому что она тоже хотела поцеловать Роланда, — но она, в отличие от канцлера, понимала, к чему это приведёт. И удивлялась тому, что он вообще ещё что-то спрашивает, а не набрасывается на неё, повинуясь дикому желанию сделать принцессу своей.
— Нельзя, — ответила она нарочито строго. — Сначала разговор, а потом всё остальное. И не смей спорить. Я — твоя королева.
— Да, — кивнул Роланд серьёзно. — Ты моя королева. Вы с Огденом можете пожениться только для вида, а на самом деле быть с теми, с кем вам хочется. Пусть он живёт со своей Каролиной, а я буду жить с тобой. Это прекрасный вариант для всех. С одной стороны, престол будет защищён при помощи вашего брака, а с другой — вам не придётся выдавливать из себя любовь. Ты согласна? Могу я тебя поцеловать?
У Анастасии даже голова закружилась.
Защитница, а ведь и правда неплохой вариант… Беспринципный и тошнотворный, но неплохой. Особенно для канцлера, который никогда не сможет ни на ком жениться.
Она молчала, и Роланд, по-видимому потеряв терпение, решил самостоятельно перейти от слов к активным действиям — и одна из его рук, показавшаяся Анастасии обжигающе горячей, легла на талию принцессы, пытаясь не слишком деликатно притянуть девушку ближе. Но больше ничего сделать Роланд не успел — дверь, ведущая из гостиной в спальню, распахнулась, и в воздухе мелькнуло заклинание, призванное спеленать канцлера, как ребёнка.
В тот момент Анастасия вдруг вспомнила, как одна из садовниц говорила при ней о Роланде, что покойный король дрессировал его, словно животное. И сейчас это особенно чувствовалось — ведь несмотря на то, что заклинание было сплетено аж четырьмя магами, канцлер умудрился от него увернуться, настолько шустро отпрыгнув в сторону, что это казалось физически невозможным.
— С ним что-то не так! — в панике воскликнула Анастасия, опасаясь, что её защитники причинят Роланду вред. — Он не в себе!
— Я вижу, — сварливо ответил Морган. — Нортон, Эрнест, канцлера надо как-то обездвижить. Тогда я смогу избавить его от влияния, и проблема решится сама собой.
Увы, но обездвижить Роланда оказалось не так уж и просто — он ловко отбивался или уворачивался практически от любого подобного заклинания. При этом молча и целеустремлённо перемещался по комнате, явно подбираясь к люку, ведущему в потайной ход. И умудрился даже слегка задеть ответным заклинанием Эрнеста — у того временно отнялась одна из рук.
— Демоны, Тасси! — вдруг почти взвыл Риан. — Родовая магия! Спеленай его сама, ты же можешь!
— Ой, точно! — испуганно выдохнула Анастасия, и на этот раз всё получилось —защититься от родовой магии можно только родовой магией, а у Роланда её не имелось; но главным образом это случилось потому, что канцлер и не подумал отходить в сторону, а подставился под заклинание Анастасии — узкую огненную нить, которая спеленала его, как паутина муху.