Анна Шнайдер – Чужой престол (страница 38)
Всю свиту Анастасии разместили так, что любо-дорого посмотреть, хотя их главному казалось, что неудачно — потому что не в одном месте. Компаньонки жили на этаже, который предназначался для фрейлин, а все остальные — этажом ниже, где располагались комнаты для служащих. Служащих было много, комнат — не очень, поэтому Морган и Риан делили одну на двоих, как и остальные.
Оба собирались ложиться, проверив принцессу на шаманское влияние, которого вновь не нашлось, когда в дверь громко постучали, а затем не менее громко произнесли:
— Морган, Риан, откройте, это канцлер!
— Что-то он припозднился, — пробормотал Морган, посмотрев на часы на браслете связи — время было уже за полночь, и пошёл открывать дверь, пока Риан рылся в шкафу в поисках халата. Спал он в трусах, в отличие от Моргана — Рид знал, что врача могут разбудить в любой момент, поэтому всегда надевал плотную тёмную пижаму. В случае чего, прямо в ней можно было идти к больному.
Шагнувший в комнату Остин Роланд Фокс выглядел так, словно спать ещё совсем не собирался. Более того, он отчего-то был взбудоражен. Кажется, его даже слегка трясло.
— Прошу прощения за поздний визит, — сказал канцлер, кивнув сначала Моргану, а затем Риану. — Ничего особенного не произошло, просто у меня только что была Каролина и…
— Да? — бывший принц откровенно изумился и шутливо произнёс, затягивая пояс халата: — Вот это да! Со мной прогуляться отказалась, а к вам ходит в комнату посреди ночи!
— Не посреди ночи, а вечером, — вздохнул Морган устало. В чём-то этот мальчишка неисправим. — Продолжайте, Роланд. Вы, наверное, хотите, чтобы я теперь проверил вас?
— Верно, — кивнул канцлер. — Я ничего не чувствую, но… мало ли. Мне кажется, сейчас как раз подходящий случай. Учитывая то, что она мне говорила…
— А что она вам говорила? — тут же заинтересовался Риан, но Роланд покачал головой:
— Я этого даже под пытками не расскажу, простите.
Риан удивлённо и в то же время подозрительно прищурился, а Морган между тем привычно доставал все приспособления для проверки человека на шаманскую магию, даже испытывая небольшой азарт. А вдруг и вправду получится вычислить Каролину? Вдруг она была настолько неосторожна, что…
Но нет. Спустя пару минут выяснилось — либо девушка действительно не шаман, либо она не дура. Канцлер оказался чист, как слеза ребёнка.
— М-да, — хмыкнул Риан, когда вода в миске не почернела после того, как Роланд капнул туда кровью. — Вновь мимо. Ещё немного, и я поверю, что она просто любит короля, без всяких подводных камней.
— Это вполне возможно, — пробурчал Роланд, заживляя рану на руке. — Ещё бы Огдена проверить, конечно. Вы сможете, Морган?
— Вряд ли, — покачал головой Рид. — Мне нужна кровь не из пробирки и не с платка, а свежая. Со слюной то же самое. Наша магия слишком тонка и летуча, кроме того, требует соблюдения определённых правил, если не сказать церемоний. По сути, человек должен сам, добровольно, захотеть провериться. Но что-то я сомневаюсь, что его величество захочет.
— Да, пожалуй, — усмехнулся Фокс и, попрощавшись, ушёл.
Сразу, как канцлер покинул комнату, Риан поинтересовался, с любопытством глядя ему вслед:
— Слушай, Морган, а ты можешь по картам посмотреть, что ему такое сказала Каролина? Вдруг получится понять. Кроме того, если она шаман, наверное, информация будет закрыта?
— Только если она захотела этого. Но вряд ли она будет так подставляться, если действительно шаман. И тем не менее… Сейчас посмотрю.
Рид достал из сумки карты, перетасовал их, сделал расклад на журнальном столике. И со вздохом признался:
— Ничего тут не закрыто. Что я могу сказать… Каролина приходила к канцлеру с определённой целью — по сути, ей нужен союзник. Недобрых намерений никаких нет, есть только желание достичь цели, но без помощи канцлера у неё ничего не получится. Приходила она втайне от всех, по собственной инициативе.
— А что сказала-то ему? — не выдержал Риан и даже поёрзал на стуле от нетерпения.
— Она предложила ему то, что он очень хочет, — задумчиво протянул Морган, рассматривая карты. — Я не понимаю, что именно, могу сказать одно — это что-то связано с женщиной, к которой он испытывает сильное чувство. И канцлер сейчас на распутье, он пока не принял решение. Сомневается.
— Интересно. А…
— Давай-ка спать, Риан, — отрезал Морган и решительно собрал карты со стола. — Если нет недобрых намерений, то это не наше с тобой дело. Нас зачем сюда отправили? Охранять Анастасию. Вот и давай охранять, а не совать нос в её личную жизнь.
— Ага! — тут же вскинулся Риан. — Ты тоже думаешь, что предложение Каролины было связано с моей с… Тьфу…
— Я ничего не думаю. Спать, я сказал! — почти рявкнул Морган и показательно выключил свет.
Глава одиннадцатая
Принцесса даже не заметила, как с момента её приезда в Альтаку прошла целая неделя. Неделя вдали от родных, в чужой стране, рядом с мужчиной, которому она нисколько не была нужна… Всё это мало вдохновляло. И если бы не обещание, данное Роланду ещё в поезде, Анастасия, скорее всего, уже оставила бы дворец Мальтерана и уехала обратно в Альганну.
Хотя принцесса не могла не признать, что всю неделю Огден старался быть идеальным женихом. Во-первых, начал дарить подарки, каждый из которых скрупулёзно проверяли Риан и Морган на возможные сюрпризы. Во-вторых, стремился проводить с Анастасией свободное время, развлекал разными историями и всячески ухаживал. И в-третьих — о чём принцессе докладывал Эрнест Тад, — совсем не посещал Каролину, которая из-за этого с каждым днём выглядела всё более и более унылой.
Однако в действиях Огдена Анастасия не наблюдала энтузиазма — она видела, что совершает он всё из-под палки. Да, король не говорил ничего обидного, не пренебрегал и не оскорблял, был вежлив и предупредителен, но во всём происходящем принцесса ощущала элемент театрального спектакля. Когда вроде бы и актёры хорошо играют, но при этом ты отлично понимаешь, что перед тобой — сцена, да и за билет сюда ты деньги заплатил.
Если бы не встречи с Роландом и не возможность вновь начать работать в саду, Анастасия совсем бы зачахла.
Да, канцлер продолжал приходить к ней — нет, не каждый вечер, а примерно через день. И на контрасте с холодным общением с Огденом Анастасии казалось, будто её привели после проведённого на морозе дня в тёплое помещение. Роланд с интересом расспрашивал принцессу о том, как она провела день, обязательно чем-нибудь смешил — и уходил. Заглядывал он обычно ненадолго, не более чем на полчаса, и вёл себя исключительно вежливо, больше не позволяя себе никаких ненавязчивых прикосновений или намёков. Хотя порой Анастасии казалось, что он о чём-то напряжённо думает, исподволь наблюдая за ней, и никак не может принять решение.
Что же касается работы в саду, то возможности заниматься любимым делом Анастасия добилась не без труда. Роланд был не против, но осторожно уточнил, что она всё равно должна поговорить об этом с Огденом — король-то он. И тут же добавил:
— Но, если он воспротивится, скажете мне — я решу проблему.
Помощь канцлера в результате не понадобилась — Огден пусть и нехотя, но позволил своей так называемой невесте «копаться в земле», как он удивлённо выразился. Случилось это после того, как Анастасия ненавязчиво призналась, что подобное будет лучшим подарком, гораздо лучше цветов, украшений и сладостей. По-видимому, король решил, что приобретёт неплохой козырь для себя.
В первый день, как только Анастасия в сопровождении охранников и парочки фрейлин вышла в сад, чтобы поговорить с главным садовником и выбрать для себя фронт работ, на принцессу из замковых окон глазели все кому не лень — от советников королевских комиссий до самой последней поломойки. А вечером Роланд со смешком признался:
— Теперь вас будут любить ещё сильнее, принцесса.
— Это почему же? — удивилась, но и заинтересовалась Анастасия, и канцлер пояснил:
— Народ всегда сильнее любит ту власть, которая находится ближе к нему. Так людям проще понять правителя — если он похож на живого человека. Взять, допустим, Огдена — обычный люд его хорошо воспринимает, он же бывший охранитель — это ясно и понятно. Вот Тедеон и Грегор — бездельники, их воспринимать уже сложнее. Вы нравились простому народу просто как возможность для Альтаки прекратить дворцовые перевороты… До сегодняшнего дня.
— То есть, — грустно улыбнулась Анастасия, — я своим желанием работать добавила себе парочку баллов в аттестат успеваемости? И теперь Огдену будет ещё важнее жениться на мне?
— Боюсь, что ещё важнее невозможно, — развёл руками Роланд. — Ваша свадьба и так самое важное, что случится с ним за всю его жизнь. Даже важнее августовского переворота.
Наверное, Анастасию подобное признание должно было радовать — но, увы, она чувствовала пока только смятение и неуверенность от происходящего. И рядом с Огденом ей было неуютно и казалось странным представлять его своим мужем. Анастасия совсем не желала его прикосновений… в отличие от прикосновений другого человека, которого она за прошедшую неделю видела гораздо реже, чем Огдена.
И однажды вечером ей пришло в голову интересное решение, как это изменить.
Впервые в жизни Огден попал в такую ситуацию, когда ему приходилось гасить симпатию к другому человеку. Обычно, если кто-то нравится, этому, наоборот, радуешься — но у него радоваться не получалось. Огден чувствовал себя каким-то предателем, ветреным мужчиной, у которого сегодня одно, а завтра другое. Ещё несколько недель назад он даже не сомневался, что безумно любит Каролину, но теперь в чувствах появилась брешь. Потому что, когда любишь одну женщину, не заглядываешься на другую.