Анна Шнайдер – Чужой престол (страница 3)

— Удачи вам, — искренне пожелала Анастасия. Она не представляла, где Нортон найдёт столько народу. Да и кто вообще захочет сопровождать в Альтаку дочь Аарона? И не только сопровождать. Придётся там жить какое-то время.

Начальник охраны отошёл в сторону, и перед принцессой вытянулся очередной мужчина.

Анастасия сразу обратила внимание на его глаза. Скорее всего, потому что они безумно напомнили ей глаза брата — такие же ярко-синие. И даже по форме, кажется, похожи…

Из-за того, что Анастасия как заворожённая глядела в глаза этого мужчины, она не сразу расслышала, что он говорит. Поэтому, мысленно ударив себя по щекам, принцесса попросила повторить всё ещё раз.

— Моё имя Риан Ортего, — послушно повторил мужчина. — Я ваш личный артефактор. В мои обязанности будет входить не только изготовление любых артефактов для вас или починка сломавшихся, но и проверка всех подарков.

Подарков… Анастасии было странно думать о том, что Огден станет дарить ей подарки. Пока он был для неё лишь человеком с магпортрета.

Подождите-ка…

— Простите, — она удивлённо выдохнула. — Вы не могли бы повторить ваше имя?..

Мужчина нисколько не удивился подобной просьбе. Не изменившись в лице, невозмутимо ответил:

— Риан Ортего, ваше высочество.

Риан…

Надо же, какое совпадение. У него глаза как у брата — и имя тоже. Ну, почти. Брата-то звали Адриан. Остальные черты лица не совпадают, конечно, — и брови чуть шире и сильнее нависают над глазами, придавая мужчине какой-то хмурый вид, и нос менее аккуратный, да и губы другой формы. И волосы светлее — у Адриана они были почти чёрные, а у этого человека — скорее тёмно-русые.

Но так таращиться всё-таки неприлично, и Анастасия, опомнившись, пробормотала:

— С вами я тоже очень рада познакомиться.

Ортего на мгновение усмехнулся, и эта усмешка — точнее, чуть дрогнувший правый уголок губ — заставила Анастасию замереть в своём кресле и гулко сглотнуть.

Брат усмехался точно так же. Если только… менее молниеносно.

Между тем Ортего отошёл в сторону, уступая место очередному мужчине, который сразу напомнил Анастасии большого и косматого медведя, — высокий и широкий в кости, заросший усами и бородой, но какой-то очень печальный, он не был одет в форму, как и Риан Ортего. И смотрел на Анастасию глазами нежно-голубого оттенка, который больше подходил прекрасной девушке, чем здоровенному мужчине с бородой.

— Морган Рид, — поздоровался он кратко, поклонившись. — Я поеду с вами в качестве вашего личного врача, ваше высочество.

— Врача? — изумилась принцесса, невольно покосившись на дядю. — Это действительно необходимо?..

— Да, — кивнул император. — Необходимо. Более того, я настаиваю, чтобы Морган осматривал тебя каждый вечер.

— Хорошо, ваше величество, — покладисто согласился Рид, пока Анастасия отходила от удивления. Увидеть в своей свите врача она никак не ожидала. Хотя, с другой стороны… Вон сколько народу ей уже показали, а будет ещё больше. Кто-то же должен их лечить?

После Моргана Рида Анастасии представили трёх девушек — одну безопасницу и двух сотрудниц первого отдела, — которые должны были отправиться в Альтаку в качестве компаньонок принцессы. В Альтаке таких девушек называли фрейлинами.

У Анастасии никогда не было компаньонок, поэтому она не представляла, что будет делать с этими девушками, молоденькими и очень даже симпатичными. Обязанность фрейлин — развлекать венценосную особу, но Анастасия не очень любила традиционные женские занятия — пустую болтовню и сплетни, рукоделие или чтение вслух. И надеялась, что девушки тоже ничего этого не любят и не станут навязывать ей подобные «развлечения».

Наконец, представление присутствующих закончилось, и император попросил всех удалиться, напомнив, что канцлер Альтаки приедет через неделю. Анастасия с удовольствием бы вернулась обратно в оранжерею и приступила к привычной работе, но, увы, Арен попросил её задержаться.

Её высочество сразу подобралась и выпрямилась в кресле — хотя она и так сидела прямее некуда, — зная, что дядя не относится к людям, которые любят разговаривать просто так. И раз император хочет, чтобы Анастасия задержалась, — значит, скажет что-то важное.

Когда все представленные покинули кабинет и закрыли дверь, Арен встал из-за стола, обошёл его и протянул Анастасии руку.

— Пойдём, сядем на диван, — сказал он, помогая ей подняться. — А то, когда ты сидишь в кресле напротив меня, возникает ощущение, что ты не моя племянница, а подчинённая, которую я собираюсь ругать.

— А не собираешься? — легко улыбнулась Анастасия, послушно опускаясь на сиденье рядом с императором.

— Пока нет. Адна, две чашки чая нам, — произнёс его величество, касаясь браслета связи, и секретарь, к которой он обращался, тут же откликнулась и сообщила, что сейчас всё сделает. — Не переживай, я не задержу тебя надолго. Скоро вернёшься в оранжерею. По правде говоря, я думал, что мой охранник перехватит тебя до начала рабочего дня. Ты же вроде с десяти часов работаешь, Тасси? А он сообщил мне, что поймал тебя уже в оранжерее, и это было в девять.

— Просто… — Анастасия немного смутилась и опустила глаза. — Мне одиноко, дядя Арен. Ты же знаешь, что после Дня Альганны на меня стали косо смотреть. Даже главный садовник даёт мне исключительно работу в одиночестве… Не думай, я не жалуюсь! — выпалила девушка, посмотрев на императора и заметив, что он поджал губы. — Наоборот, благодарна ему — одной мне сейчас проще, чем в паре с кем-то. Может, если бы Днём Альганны всё закончилось, все бы уже остыли, так ведь нет…

Арен согласно кивнул. Да, к сожалению, после гибели его брата всё не только не закончилось, а продолжилось, и весьма болезненно для жителей столицы. Чего только стоила портальная ловушка возле Императорского музея, унёсшая жизни двухсот человек. А потом и пожар в Императорском театре…

— Мне хорошо в оранжерее, нравится работать, — подытожила Анастасия со вздохом. — Поэтому я прихожу туда пораньше и ухожу позже. Надеюсь, ты не станешь...

«Запрещать мне» она не договорила — Арен перебил её:

— Нет, разумеется. Это твоё дело, Тасси. Да и я прекрасно тебя понимаю.

Принцесса кивнула — она знала, что дядя понимает. Он и сам всегда нырял в работу, если что-то случалось, и в этом ему не было равных. Анастасия работала немногим дольше официального рабочего дня — император же занимался делами почти круглые сутки.

Она любила дядю Арена. Любила несмотря на то, что на заботливого дядю со стороны он был не слишком похож. Но Анастасия знала, что на самом деле он не такой холодный, каким всегда предстаёт перед посторонними людьми, а чуткий и добрый. Впрочем, император умел быть и жестоким… Ведь он всё же не пощадил своего брата, когда узнал о заговоре, а убил его. Испепелил за одну секунду.

Хорошо, что она этого не видела.

И даже после такого Анастасия не могла ненавидеть дядю. У её матери ненавидеть прекрасно получалось — настолько, что та даже решила поучаствовать в заговоре против Арена, за что в конечном итоге и поплатилась.

Зашла секретарь — строгая пожилая женщина с полуседыми волосами, убранными в сложный пучок, — и поставила на столик перед Анастасией и Ареном две чашки, наполненные чаем. Перед принцессой — обычную, а перед императором — большую. Он всегда пил чай только из таких чашек. Маленьких ему не хватало, а гонять секретаря лишний раз не хотелось.

— Тасси, — произнёс Арен, сделав несколько глотков с явным удовольствием. — Я думаю, не стоит лишний раз упоминать: сопровождающих из первого отдела мы взяли для тебя не зря. Всё действительно серьёзно. Я понимаю Огдена, который не захотел убивать своих братьев, несмотря на то, что это было недальновидно. Но и для него, и для тебя сохранение жизни ближайшим претендентам на престол таит в себе опасность.

— Ты был бы рад, если бы он…

— Я не был бы рад, — покачал головой император. — Подобное нельзя назвать радостью. Разумностью — можно. Огден поступил неразумно, пойдя на поводу у своего сердца, но я его понимаю. Поэтому не стал ничего ему выговаривать. Думаю, это и без меня нашлось кому сказать.

— Ты имеешь в виду канцлера? — уточнила Анастасия, пытаясь припомнить, что она слышала об этом человеке. Но как-то ничего не вспоминалось, кроме того факта, что при короле Фредерике он был важной фигурой.

— Именно. Фокс исключительно прагматичен, ему подобная мягкотелость несвойственна. Даже мне порой свойственна, — едва уловимо усмехнулся император, — а ему — нет. Итак, Тасси… Я попросил тебя остаться для того, чтобы сообщить одну вещь. Если ты заметишь что-то подозрительное, особенно если оно будет касаться тебя, или Огдена, или твоей свиты, — сообщай об этом не главному распорядителю.

— Ты ему не доверяешь?

— Я никому не доверяю. За редким исключением. И в твоей свите есть такое исключение. Риан Ортего. Ему ты можешь рассказывать всё — этому человеку я доверяю.

Анастасия невольно вспомнила синие глаза артефактора, чем-то напоминающие глаза её погибшего брата.

Значит, Риан Ортего…

— Он при необходимости примет меры или сообщит мне, — продолжал между тем император. — Ты поняла, Тасси? Никакой самодеятельности, хорошо? Не нужно ничего умалчивать. Заметишь что-то подозрительное — сразу говори.

— Я не буду умалчивать, — покачала головой Анастасия, невольно подёрнув плечами.