Анна Шнайдер – Чужой престол (страница 19)
— Извините этого балабола, ваше высочество, — произнёс мужчина уважительно. — Да, я в курсе, кем он вам приходится. Скажите… браслет Тайры за сегодняшний день ни разу не потеплел?
— Вы и о браслете знаете? — удивилась принцесса и искренне опешила, когда Рид спокойно пояснил:
— Тайра — моя дочь, ваше высочество.
— И это она настояла, чтобы Морган тоже отправился в Альтаку, — подхватил Риан, по-прежнему улыбаясь, но уже как-то печально. — Видишь ли, он тоже шаман, как и Тайра. Поэтому и будет осматривать тебя каждый вечер, проверять, не было ли воздействия их магией.
— Защитница, — прошептала Анастасия и, не выдержав, рухнула в ближайшее кресло.
Принцессе казалось, что её голова распухла от вопросов. Было ощущение, что она не на помолвку с королём соседней страны едет, а выполняет особо сложное шпионское задание, не иначе.
Может, так и есть, конечно. От дяди Арена всего можно ожидать.
— Так что там с браслетом? — напомнил ей Риан. — Не теплел?
— Нет. Но я ни с кем наедине и не оставалась, кроме одной из служанок, но подозревать Мэл в дурных намерениях я даже в дурном сне не смогу.
— А канцлер? С ним ты оставалась наедине.
Анастасия, фыркнув, покачала головой:
— Оставалась, но ничего плохого он мне не желает.
Она вдруг вспомнила о том, как сняла эмпатический щит и что при этом почувствовала, — и смутилась. Даже на всякий случай ущипнула себя за руку, чтобы не краснеть.
— В принципе, логично, — покивал Риан. — Более того, я уверен, он будет над тобой трястись и пылинки сдувать, чтобы ты в Альтаке осталась — ему это выгодно. Вон даже поддался тебе, чтобы ты выиграла в карты.
— Думаешь, поддался? Я не заметила.
— Да точно, Тасси!
— Он поддавался, ваше высочество, — подтвердил Морган. — Это многие заметили, потому что канцлер не слишком скрывался. Он был осторожен, но можно было сделать всё и изящнее. Видимо, ему было безразлично, догадаемся мы или нет.
— Почему?
— Не знаю. Скорее всего, это просто неважно. Вы теперь знаете, что он поддавался, — ну и что это меняет?
— Вы правы, Морган, — вздохнула Анастасия. — Ничего не меняет. Да и доказательств у вас нет, и, даже если я поинтересуюсь, зачем ему это, он может ответить, что вам просто показалось.
— Зачем ему это, и так понятно, — хмыкнул Риан, почти воинственно складывая руки на груди. — Говорю же — он начнёт теперь с тебя пылинки сдувать и всячески подлизываться. Но это неплохо. Морган, ты будешь смотреть Тасси или нет?
— Буду, — тут же откликнулся врач и, перекинув через плечо сумку из тёмно-коричневой кожи, которую Анастасия поначалу не заметила, открыл её и достал оттуда глиняную миску и металлическую флягу. Поставил миску на журнальный столик перед креслом, на котором сидела принцесса, налил туда воды и попросил, кинув на Анастасию быстрый и серьёзный взгляд:
— Плюньте, ваше высочество.
— Что? — она так поразилась, что даже рот открыла.
— Плюньте, — повторил Морган со вздохом. — Лучше всего судить о состоянии вашего организма по жидкостям, слюну достать проще всего. Извините меня, если это оскорбительно.
— Нет-нет, — тут же засуетилась Анастасия и сделала то, что просил Рид. — Я просто удивилась, только и всего…
Мужчина кивнул и вновь начал что-то доставать из сумки. Расставлял на столе, открывал, а потом бросал в воду, помешивая какой-то палочкой, и вглядывался в содержимое. Анастасия смотрела на это всё, как любой человек смотрел бы на полёт слона, и чувствовала себя по-идиотски, совершенно не понимая, что происходит и как на это нужно реагировать.
— Тасси, — неожиданно позвал Риан и, опустившись на корточки рядом с креслом, улыбнулся, вглядываясь в её глаза. — Может, ты о чём-нибудь хочешь меня спросить? Пока Морган работает, можем тихонько пообщаться.
Анастасия на несколько мгновений задумалась — а ведь действительно у неё было множество вопросов… ещё вчера было. Да и только что, когда Риан сказал, что Морган Рид — шаман и отец Тайры.
Но сейчас она отчего-то ни одного не могла вспомнить.
— Знаешь, — прошептала принцесса и, протянув руку, провела кончиками пальцев по щеке брата. Колючая… — Мне главное, что ты невиновен. А с остальным мы как-нибудь справимся.
Риан кивнул и, перехватив её руку, поцеловал ладонь.
Его купе было не таким просторным, как купе Анастасии, но тем не менее одноместным и вполне уютным. Даже кровать поставили широкую, гораздо шире, чем в обычных поездах. При желании здесь и вдвоём можно было бы уместиться, но вот чего Фокс точно не собирался делать, так это соблазнять фрейлин или служанок принцессы. Милые девушки, но не для него.
Умывшись и переодевшись перед сном, канцлер выключил свет, перед этим на всякий случай наложив на дверь дополнительное сигнальное заклинание, а затем лёг в постель. И под негромкий перестук колёс задумался, глядя на едва видимый в темноте потолок.
Сегодня днём Роланд попросил принцессу не вспоминать о том, что рассказал ей, и старательно делал вид всё оставшееся время, что и сам нисколько не беспокоится. На самом деле, этот недолгий диалог и ему растревожил душу и вскрыл старые нарывы. Стало неприятно и обидно, как в детстве, когда Фокс общался с отцом и понимал, что всего лишь инструмент, вещь, поделка, которую обтёсывают до состояния совершенства, чтобы в будущем использовать. Но ни капли не любят, даже не уважают. Хотя, пожалуй, ценят. Да, его настолько ценили, что обманом выманили клятву верности.
Конечно, Фредерик понимал — как только юный Роланд сообразит, в чём дело, даст дёру из столицы при первой же возможности. Не для того король вкладывался в бастарда, чтобы позволить ему убежать. Поэтому клятва содержала обещание не только никогда не идти против братьев, но и не покидать того, кто занимает престол, без его разрешения.
В то время Роланд, выслушав рассказ короля о своём происхождении, не понимал точно, в чём именно клянётся. Да и как было понять, если Фредерик просто сказал:
— Ты уже большой мальчик, кроме того, ты мой сын. И я должен взять с тебя кровную клятву — как гарантию того, что ты никогда не поднимешь руку ни на меня, ни на своих братьев.
— Конечно не подниму! — искренне возмутился юный Фокс. — Это же нечестно! Давайте вашу клятву. Что нужно делать и говорить?
И спустя минуту Роланд просто повторил всё, что сказал ему король. Послушно и спокойно, даже не думая о том, зачем это на самом деле нужно. И не понимая, что человек, который только что назвал себя его отцом, может запросто обмануть.
Понимание всего этого пришло не сразу, но пришло, и разочарование было горьким и абсолютным.
Роланд не мог ничего — ни претендовать на престол, ни участвовать в заговоре против своих братьев, ни уехать из Альтаки, ни жениться на понравившейся девушке. Совершенно бесправное существо, хуже бродячей собаки, у той есть хоть какой-то выбор. Он же был вынужден делать всё так, как хотел Фредерик.
Ну, почти всё.
Незадолго до смерти король, лёжа в постели и наблюдая за Роландом, который кратко пересказывал ему последние события в мире и королевстве, вдруг произнёс:
— Сегодня утром я написал завещание, по которому оставляю престол Тедеону.
Канцлер, от неожиданности клацнув зубами, поджал губы и процедил:
— И зачем вы это сделали, ваше величество? Чтобы мальчики не передрались?
— И это тоже, — кивнул Фредерик и, прокашлявшись, продолжил: — Они же как два шелудивых кота, никак не поделят территорию.
— Думаете, ваше завещание остановит их от вражды? — Роланд с иронией рассмеялся. — Я не имею подобных иллюзий. Как только вы покинете этот мир, у нас начнётся гражданская война.
— Так предотврати её, — прошипел король, вытер кровь, выступившую на губах, усмехнулся и многозначительно посмотрел на своего старшего сына. — Я что, зря тебя всему учил? Сделай так, чтобы в Альтаке не было никакой гражданской войны.
— Как?
— Как хочешь. Ты сообразительный, Роланд. Даже жаль, что я заставил тебя дать ту клятву… Теперь можно было бы всё переиграть, но увы — не получится. Боюсь, даже если бы я написал завещание, где объявил бы тебя наследником престола, это не сработало бы. Завещание завещанием, но как только ты пойдёшь против воли своих братьев — нарушишь клятву.
Фокс настолько удивился сказанному, что несколько секунд просто смотрел на Фредерика, не понимая — он действительно это сказал или послышалось?
— Вы… думали о том, чтобы…
— Ещё бы я об этом не думал, — скривился король. — Ни Тедеон, ни Грегор не смогут удержать престол без твоей помощи. Огден… не знаю, не знаю… Не уверен, что он будет править лучше, чем тот же Тедеон. Поэтому пусть уж будет старший. Тебе останется только сделать так, чтобы они не поубивали друг друга.
— Как скажете, — пожал плечами Роланд.
Именно в тот момент ему впервые пришла в голову неожиданная, но вполне ясная мысль: а что, если попытаться обойти клятву верности? В ней было сказано обо всех братьях, ни о ком конкретном. Но что, если попытаться посадить на престол не Тедеона, а Огдена? Сделать ему такое предложение, а остальное будет решать он сам. Тогда никакого нарушения клятвы не получится, ведь в ней не сказано, кто именно должен занимать трон. И против братьев Роланд не идёт, а всего лишь предлагает Огдену поучаствовать в праве на престол. Это не измена.
Так он в итоге и сделал. И не прогадал — кровная клятва не сработала, Огден отослал Тедеона и Грегора подальше от столицы и сам стал королём. Теперь оставалось только выпестовать из него хорошего правителя, а потом можно будет просить позволения об отставке. Если, конечно, Роланд сможет это сделать — иногда канцлеру казалось, что он уже не способен жить без дворцовых интриг и государственных дел, так с ними сросся.