Анна Шибитова – Танцуй до горизонта (страница 12)
– Нет, ты здесь ни при чём, – ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно. – Просто у меня разболелась голова, и он остался со мной. Потом вернулся, а я решила подышать морским воздухом.
– Понятно, – Глеб подошёл ближе и встал рядом со мной. Он тоже устремил взгляд на море, словно искал в нём ответы на свои вопросы. – Сегодня красивая ночь, – сказал он, глядя на звёзды. – Ты не замёрзла? – Он повернулся ко мне, и в его глазах мелькнула забота.
– Нет, наверное, уже привыкла, – ответила я. – Сегодня действительно красиво на небе. В первую ночь на корабле я не выходила на палубу, только закат увидела. А сейчас разглядела яркие звёзды.
– В столице такого не увидишь, разве что с крыши высотки, – сказал он, задумчиво глядя на звёзды. – Но даже с крыши не увидишь того, что здесь, на корабле.
– Да, наверное, – согласилась я, чувствуя, как его слова находят отклик в моём сердце. – Никогда не была на крышах зданий.
– Правда? Я вчера тут был ночью и увидел, что есть ещё одна палуба. Видишь там окна, капитанский мостик? – Он развернулся и указал рукой.
– Да, вижу, – ответила я, следя за его жестом.
– Вот над ним находится ещё одна палуба, там кстати, есть лежаки. Пойдем туда? Там можно прилечь и смотреть на небо.
– Пошли, – улыбнулась я, чувствуя, как волнение и предвкушение охватывают меня.
Мы поднялись на небольшую палубу. Здесь было четыре лежака. Я подошла к одному из них и присела.
– Вот, держи, укройся, – протянул Глеб покрывало.
– Ты где их взял?
– Тут было несколько, а то замёрзнешь. Я тоже взял себе, – он занял соседний лежак и укрылся.
Мы опустили спинки и начали смотреть на звезды. Никто из нас не разговаривал. Прошло не менее двадцати минут, прежде чем он спросил:
– Ты плакала? Когда я увидел тебя, мне показалось, что у тебя заплаканное лицо.
– Не показалось, но это больше не имеет значения. Я не хочу об этом говорить, – притянула покрывало до самого подбородка и прикрыла глаза.
Несколько минут мы так и лежали. Глеб снова спросил:
– Это из-за парня?
– Тебя это не касается, – ответила я, не размыкая глаз.
– Ладно, как хочешь. Тогда я буду говорить. Нам сегодня предложили ещё месяц выступать на этом корабле. Так что Артур и Макс улетают завтра в Москву, чтобы собрать наши вещи, договориться с Петром, он владелец бара, и вернуться. Через несколько дней мы снова уплываем в Турцию.
Я повернула голову и улыбнулась ему.
– Вау, это отличные новости!
– Да, наверное. Нам неплохо заплатят, и жилье дадут. Сможем гулять по городу, может, даже искупаемся в море.
– Мне показалось или ты не рад?
– Рад, просто, если честно, я расстроен, что тебя не увижу здесь.
– Ну мы же будем переписываться, даже можем созваниваться по видеосвязи. А когда вы вернётесь, то увидимся в Москве. Вы же возвращаетесь к июлю?
– Ну да, должны.
– В начале июля я приезжаю туда. У меня конкурс в академии, и мы с Даней будем репетировать и готовиться. Он даже написал мне, чтобы я взяла спальный мешок, потому что собирается репетировать целыми сутками и ночевать в студии.
Я рассмеялась.
– Даниил твой близкий друг?
– Даниил – мой самый близкий друг. Даже ближе Марины и Иры. Мы прошли с ним через всё: слезы, подставы, радость. С раннего детства мы танцуем вместе, и я не могу представить свою жизнь без него.
В танцевальном мире интриги случаются часто. Мы столкнулись с этим несколько лет назад на областном танцевальном конкурсе. Пара, занявшая первое место, должна была отправиться в Санкт-Петербург для прохождения отборочного этапа и последующего финала в Белоруссии. Нашим соперником стала пара, дети каких-то чиновников.
Перед выходом на паркет они сказали нам, что победа уже предрешена. Мы с Даниилом не поверили им и выступили изо всех сил. Но всё равно не прошли в следующий этап. Я не хочу нас нахваливать, но мы были лучше их. Даже ты, кто не разбирается в танце, заметил бы их ошибки.
Наш тренер ходила разбираться, но ничего не вышло. Судьи её не слушали. Но те ребята не прошли следующий этап. Я рада, что их связи не помогли. Бумеранг всё-таки существует.
Я улыбнулась и посмотрела на Глеба. Его лицо было серьёзным, но в глазах светилась легкая насмешка.
– А у тебя? – спросила я. – Были какие-то интересные случаи?
Глеб задумался на мгновение, а затем его лицо озарилось улыбкой. Он начал рассказывать историю, которая сразу же привлекла мое внимание.
– Ну, у нас не было таких интриг, как у вас, – начал он. – Но были смешные ситуации. Например, на одном из выступлений под Пашей сломался стул, и он свалился за сцену прямо посреди песни. Я сначала даже не понял, почему не слышу звук барабана. А когда повернулся, то увидел его торчащие ноги.
Глеб рассмеялся, вспоминая этот момент. Я тоже не смогла сдержать улыбку.
– Он кое-как поднялся сам и уселся на какой-то ящик, чтобы продолжить играть, – продолжил Глеб. – Не поверишь, но этот ящик до сих пор там стоит. Паша сказал, что он надежнее всех этих стульев.
– Боже, это очень смешно! А ещё что-нибудь смешное с тобой случалось?
– Вряд ли это можно назвать смешным, – ответил Глеб, нахмурившись. – Однажды вечером я возвращался домой. Спустился в подземку, услышал, как поёт девушка. Она была гораздо младше меня, наверное, ещё школьница. Я остановился и посмотрел на неё.
Она просто пела, без музыки, но голос был потрясающий. Я увидел, что у неё один наушник, видимо, в нём была музыка. У меня с собой была акустическая гитара. Я вытащил её из чехла и, не говоря ни слова, встал рядом с девушкой. Начал играть.
Она отключила музыку на телефоне и убрала наушник в карман. Не знаю, сколько песен мы исполнили, но в её шляпке, лежащей перед нами, было много денег. Я впервые выступал в подземке. Если честно, мне очень понравилось. Она хотела дать мне часть денег за игру, но я ничего не взял. Спросил, почему она здесь одна поет.
Она ответила, что её подруга заболела и не смогла прийти. А ей очень нужны были деньги. Я проводил её до метро и больше не видел. Надеюсь, у неё все сложилось хорошо.
– Глеб, это невероятно! Ты такой молодец, – я присела на лежак и повернулась к нему. – Ты помог девочке.
– Ты знаешь, я уверен, что она и без меня бы смогла подзаработать. У нее правда очень красивый голос. Просто мне хотелось подыграть ей. Вот и все.
– Всё равно ты очень хорошо поступил. Представляешь, как она обрадовалась? Думала, что этим вечером будет одна в подземке и петь. Возможно, ты даже спас её от каких-то хулиганов.
Глеб кивнул, но ничего не сказал. Мы сидели молча, наблюдая за звездами. Я чувствовала, что он хочет поделиться чем-то еще, но не решается.
– Что-нибудь расскажешь ещё? – спросила я, стараясь развеять тишину. – Что означают твои татуировки? Сколько их вообще у тебя? Я заметила несколько, ещё тогда, на палубе, когда мы в первый раз столкнулись.
Он задумчиво посмотрел на меня, словно раздумывая, стоит ли делиться своими тайнами. Затем он слегка улыбнулся, словно вспомнив что-то приятное.
– Четыре, – сказал он, и его голос прозвучал мягче, чем обычно. – Вот здесь, – он показал на левое предплечье, – буква А с крыльями птицы. Наша группа называется «Агами» – это птица с длинным клювом и чёрно-оранжевыми перьями. У всех ребят из группы такие же татуировки, но в разных местах. Я решил сделать её здесь.
Он поднял рукав футболки, показывая мне татуировку на правом плече. Это были простые линии, не имеющие смысла, но в них чувствовалась какая-то внутренняя сила.
– А здесь, – продолжил он, задрав край футболки чуть выше, – два крыла ангела. По центру два имени – мамы и бабушки. Они мои ангелы-хранители.
Я внимательно посмотрела на него. Его широкие плечи и узкая талия подчеркивали спортивное телосложение. Взгляд скользнул ниже, к красивому прессу, и я невольно задержала дыхание. На несколько секунд я засмотрелась на него, но когда подняла глаза, то увидела, что он пристально смотрит на меня, улыбаясь.
Я сглотнула и, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее, подошла ближе, чтобы лучше рассмотреть татуировку.
– Ирина и Галина, – прочитала я вслух, проводя ладонью по рисунку. Его кожа покрылась мурашками от моего прикосновения. Наши взгляды встретились, и я заметила в его глазах что-то хищное, от чего у меня перехватило дыхание.
– Наверно, похолодало, ты весь в мурашках, – сказала я, пытаясь разрядить обстановку.
– Они не от холода, – ответил он, не отводя взгляда.
Я сделала шаг назад, но всё ещё не могла оторвать глаз от его лица.
– Лучше надень футболку, – пробормотала я, стараясь говорить спокойно. – А то простынешь, а вам ещё выступать.
Он молча надел футболку, и я наконец смогла нормально дышать. Рядом с Глебом моё тело словно жило своей собственной жизнью, и я никогда не испытывала ничего подобного.
– Уже так поздно, – сказала я, глядя на время на телефоне. – Я, наверное, пойду внутрь, а то родители и Вадим будут искать меня.
Он кивнул, но его взгляд продолжал удерживать меня, словно невидимая нить связывала нас. Я сделала шаг назад, разрывая эту связь, и направилась к лестнице. Но прежде чем уйти, я обернулась и увидела, что он всё ещё смотрит мне вслед.