Анна Шибитова – К тебе на полной скорости (страница 12)
– Решили прокатиться по кольцу, – пояснил Сева. – Дальше в сторону набережной. Ника, ты с нами?
Я посмотрела на Марину. Оставлять подругу одной не хотелось.
– Подожду вас здесь, – отмахнулась она, будто прочитав мои мысли. – У меня есть еда, газировка и армия знакомых. Ник, поезжай.
Я кивнула и, выйдя из-за столика, подошла к своему мотоциклу. Надела шлем и устроилась в седле.
Через несколько минут колонна ожила. Низкие, блестящие и громкие спорткары выворачивали с парковки один за другим. Мы выехали на широкий проспект, и Москва открылась впереди длинной светящейся лентой.
Ночной воздух бил в шлем, город отражался в визоре огнями. Один из парней впереди поднял байк на заднее колесо, сорвав одобрительный рев у остальных. Машины вокруг расступались, сигналили, снимали нас на мобильные через открытые окна.
Я держала свою полосу ровно, не лезла в кашу перестроений, наслаждаясь дорогой. Мотор отзывался без задержки, байк послушно держался. Сева катился позади меня.
Внезапно тёмный внедорожник начал смещаться в мою сторону, без поворотника, и поняла, что водитель меня не видит.
– Твою ж… – выругалась я, моментально уводя мотоцикл правее.
Фары автомобиля оказались слишком близко, но неожиданно между нами влетел Сева. Вскинул руку и злобно жестикулировал водителю. Тот мигом выровнял машину на соседнюю полосу.
Я посмотрела на Севу и коротко кивнула. Он ответил тем же и показал на дорогу. Мы снова набрали ход. Москва неслась мимо огнями витрин, подсвеченными фасадами. Потом заехали в туннель. Звук двигателей ударил в бетонные стены, став глубоким и плотным.
Я не сдержалась, душа просила скорости, и прибавила газу. R1 послушно рванула, мотор запел выше, ровнее. Поймала нужный момент, подтянула руль и подняла байк на заднее колесо. Мир вытянулся в одну яркую линию. Затем мягко опустила переднее колесо и полетела дальше.
Сегодня мне нужно было именно это: свобода от мыслей о завтрашнем дне. Сейчас впереди маячила только дорога, а не дом Нолана Буше. Можно не оглядываться и не беспокоиться, что он может узнать о том, что я с мотоциклом давно на
Глава 8
Нолан
В ангаре «МотоЭра» стоял привычный запах горячего металла, масла и резины. Я остановился перед мотоциклом, закреплённым на подкатах. Чёрный и низкий, как хищник. На обтекателях – ни пылинки, ни царапины, только глянцевый блеск и серебряный логотип компании.
– Ну? – Раздался за спиной голос Марека. – Что скажешь?
Я не обернулся. Медленно обошёл байк кругом, скользя взглядом по каждой детали: по передней вилке и тормозным суппортам, по швам на сликах и по чистой цепи.
– Скажу, что их инженеры любят производить впечатление, – ответил ему.
Марек усмехнулся. Он, как всегда, выглядел деловито, будто приехал не в технический ангар, а на встречу с инвесторами.
– Не «их», Нолан. А почти «наши».
Я присел у переднего колеса и провёл пальцами по карбоновому крылу. С виду невесомый, но на ощупь жёсткий и прочный. За сборкой мотоцикла всегда скрывались деньги, часы расчётов, чужие нервы. А если что-то пойдёт не так – мои кости.
– Ты смотришь на него так, будто хочешь либо поцеловать, либо придушить, – отметил Марек.
– Я ещё не решил.
Он хмыкнул.
Поднявшись, я перекинул ногу через седло, чтобы проверить посадку. Руль оказался чуть уже, а бак – плотнее под коленями. Подножки посажены выше, настроенные под позднее торможение и резкий выход из поворота. Я немного качнул мотоцикл под собой, прислушиваясь к раме.
– Хочешь честно? – спросил я.
Марек скрестил руки на груди.
Я наклонился вперёд, положив ладони на грипсы.
– Он нервный.
– Ты даже двигатель не запустил, – возразил Марек.
– Мне и не нужно. Это чувствуется.
Он несколько секунд смотрел на меня, потом кивнул.
– Инженеры говорили, что шасси получилось острее, чем в прошлой версии.
– «Острее» – красивое слово, когда не ты на нём входишь в быстрый правый поворот на сто восемьдесят.
– Ты же любишь подобные вещи.
Я взглянул на него.
– Предпочитаю прогнозируемые вещи. Остальное любят журналисты.
Марек приподнял уголки губ.
– Именно поэтому ты и нужен Владу, – сказал он. – У остальных хватает смелости разогнаться. У тебя хватает ума понять, что именно разгоняется под тобой.
Я промолчал и перевёл взгляд на приборную панель.
– Сколько они сняли по весу?
– Почти четыре килограмма по сравнению с прошлогодней моделью.
– А по надёжности?
– Вот это и предстоит узнать.
Я скривился и слез с мотоцикла. Наклонился к правому боку, рассматривая двигатель сквозь прорези обтекателя. В глубине серебрились крепления, шли кабели, трубки, датчики – всё выглядело так, будто внутри не мотор, а хирургический инструмент. Выпрямившись, вытер руки о брюки, хотя они и так выглядели чистыми.
– Если задняя часть начнёт гулять на выходе, – отчеканил я, – то не стану «адаптироваться». Верну его в бокс, и пусть инженеры переделывают геометрию.
Марек вздохнул.
– Иногда мне кажется, что ты считаешь себя не гонщиком, а соавтором мотоцикла.
– Если я на нём рискую шеей, имею право на соавторство.
– Нолан, послушай меня внимательно, – начал Марек. – Компания «МотоЭра» может предоставить тебе быстрый мотоцикл. Инженеры могут дать цифры. Механики – идеальную сборку. Я могу выбить условия, прессу, бонусы, календарь. Но когда опускается визор, никто из нас не едет вместо тебя. И знаешь что? Именно поэтому ты здесь.
Я поднял на него взгляд.
– Это должна была быть мотивационная речь?
– Да.
– Слабовато.
– Я менеджер, а не священник.
В этот момент подошёл техник Илья в тёмно-синем рабочем комбинезоне, подключил стартер и нажал кнопку. Мотоцикл ожил с резким, густым рыком, словно пробудившийся зверь. Звук был живым, обещающим мощь.
Я улыбнулся.
– Вот, – отметил Марек. – Теперь ты на него смотришь правильно.
– Нет. Теперь я его слушаю, и похоже, у нас появился шанс понять друг друга.
Марек склонил голову.
– Это можно считать одобрением?
Я перевёл взгляд на него.
– Это можно считать началом переговоров.
Марек рассмеялся, а я снова посмотрел на мотоцикл. Чёрный, блестящий в свете ламп, он казался напряжённым, готовым к старту. И тут я понял: пока он чужой. После первой гонки мы подружимся. После первого риска он станет частью меня. А если всё пойдёт как надо, однажды мы станем одним целым.
***