Анна Шаенская – Жемчужная невеста (страница 34)

Я не видела духов, но чувствовала, что они рядом, как и Саиф с целителями. Их незримая помощь помогала удержаться на плаву и не погрязнуть в зыбкой топи ночных кошмаров и болезненных воспоминаний. Хотя меня по-прежнему неумолимо тянуло обратно...

Хотелось разобраться во всём, и сейчас я судорожно прокручивала в голове увиденное, заново подмечая каждую деталь.

– Там был паук! – воскликнула, испугавшись, что могу снова всё забыть, провалившись во тьму и небытие. – Тварь Пустоши...

Закончить не удалось. Внезапная вспышка слабости налетела штормовой волной, оглушая и выбивая почву из-под ног, а через миг ночную тишину вспорол истошный визг. Мерзкий, пугающий и пробирающий до костей, он напоминал одновременно скрежет метала по стеклу и стенания кладбищенской плакальщицы.

С каждой секундой он становился всё громче, вибрируя натянутой струной, а затем внезапно прервался, разлетевшись гулким эхом и оставив после себя странную, тянущую боль и пустоту груди. Словно из меня вытягивали душу и магию...

– Держись, сокровище моё! – голос Саифа раздался у самого уха, а оплетающие меня холод и тьма внезапно начали отступать. Я по-прежнему ничего не видела, но чувствовала, как вокруг пляшут целительские плетения Ортеги и Айролен, а «дыру» в груди затягивает магией владыки.

– Что...

– Тсс-с, – прервал меня дракон, бережно прижимая к себе, – потерпи ещё немного.

Его голос звучал нарочито спокойно, но я всё равно уловила в нём отголоски глухой ярости и гнева. Это усилило дурные предчувствия. Не удержавшись, я попыталась поморгать и рассеять застывшую перед глазами пелену мрака.

Вначале ничего не получалось. Тело не слушалось и казалось чужим, но собрав остатки воли, мне всё же удалось приоткрыть один глаз.

Яркая вспышка света ослепила, заставив снова зажмуриться, но дальше дело пошло проще. Только едва глаза снова привыкли к свету, я увидела, ЧТО именно тянут из меня целители, и чуть не упала в обморок.

Паук...

Огромный, размером с крупную кошку. Сотканный из пульсирующих чернильных нитей и покрытый гниловато-зелёной слизью. Он извивался в оковах чужой магии, отчаянно сражаясь за свою жизнь и пытаясь вспороть лапами удерживающие его цепи. А от его клыкастого, совсем не паучьего рта, тянулись тонкие лианы, пиявками впивающиеся прямо в мою ауру.

Пресветлая... это что вообще за тварь такая?!

– Прядильщик кошмаров, – пояснил Саиф, словно услышав мои мысли, – не переживай, из моих сетей ему не вырваться.

Не переживать не получалось... Хотя, в целом я держалась неплохо. Только самоконтроль и выдержка здесь были ни при чём, я просто слишком устала и сил на панику не осталось.

– Арварго мэраль эф эрвонг! – в один голос пропели Ортега с Айролен. Тварь снова завизжала, забившись в конвульсиях, а связывающие нас нити разорвались с приглушенным хлопком.

– Йорг саорга мааронг! – продолжая удерживать меня одной рукой, Саиф начертил в воздухе какую-то руну и прядильщика охватило сапфировое пламя. Пронзительный вой прервался в один миг, и вздрогнув в последний раз тварь обмякла, повиснув зачарованных цепях.

– Оно...

– Мёртвое, – устало отозвался Ортега, набрасывая на меня сканирующее плетение, – как ты себя чувствуешь?

Ох...

– Сложно сказать, – честно призналась, – уже ничего не болит, только голова кружится и..., – запнулась, покосившись на дохлого паука.

Шок от случившегося вытеснил все эмоции. Я знала, что позже мне будет очень плохо и пустоту в душе затмит запоздалая истерика, но пока чувствовала лишь безграничную усталость.

– Слабость скоро пройдёт, – заверил меня Ортега, закончив проверку, – я сейчас приготовлю зелье. Оно поможет быстро восстановить силы.

Дождавшись моего кивка, целитель направился к столу, а Лаура принялась с помощью магии упаковывать мёртвого монстра в зачарованный контейнер.

Я по-прежнему не понимала, что происходит, но к счастью, пояснения не заставили себя долго ждать.

– Прядильщики кошмаров – редкая и крайне пакостная разновидность паразитов, – пояснил Саиф, бережно подхватывая меня на руки, – они присасываются к ауре жертвы, полностью растворяясь в её магии. Засечь их можно только в момент, когда они тянут магию, в остальное время их нереально обнаружить.

Из-за головокружения слова дракона доносились словно через пелену тумана, но суть я уловила, и в который раз за сегодняшний день ужаснулась.

– Хочешь сказать, эта тварь присосалась ко мне ещё в Лойс и всё это время...

– Похоже на это, – закончив намешивать зелье, Ортега снова подошёл к нам и протянул мне стакан, – пей, – дождавшись, пока я осушу эликсир, он продолжил. – Если помнишь, твой приступ в Лойс совпал с самой крупной в истории серией прорывов.

ГЛАВА 18.2

– Помню, – просипела, отгоняя болезненные воспоминания.

Пять лет назад, накануне моего шестнадцатого дня рождения произошла страшная трагедия. По всей империи штормовой волной пронеслась вереница прорывов. Твари Пустоши и её мёртвые туманы заполонили улицы. Хранители едва справились с наплывом монстров.

Многие жители пострадали от нападения чудовищ и действия ядовитого тумана. К счастью, удалось избежать эпидемии смертоносной и неизлечимой скверны, но после ликвидации прорыва и его последствий целители ковена ещё долго извлекали из аур имперцев энергетических пиявок и паразитов, а чувствительные к колебаниям завесы маги страдали от нестабильности Дара.

Мне особенно не повезло. После трагедии в Лойс я пережила череду приступов, и больше двух месяцев провела в лазарете, борясь с последствиями тяжелейшего магического истощения. Думала, уже никогда не выйду из этого состояния...

– Рядом с Осенним дворцом не было крупных разрывов завесы, – задумчиво мяукнула Люсьена, – а защита резиденции должна была уничтожить на подлёте любую тварь...

– При других обстоятельствах – да, – кивнул Ортега, – но магический срыв принцессы был слишком сильным и мог повредить защиту изнутри, невольно «затянув» в резиденцию одного или нескольких паразитов.

– Подожди! – встрепенулась. – Выходит, прядильщик может быть не единственным...

– Нет, – перебил меня целитель, – эти пауки не способны жить в симбиозе с другими монстрами. Скорее всего, прядильщик просто сожрал конкурентов и использовал их силу, чтобы просочиться в твою ауру.

– Но ведь меня проверяли! – воскликнула, и тут же запнулась, вспомнив слова Саифа. Если тварь можно обнаружить лишь в момент её активности, то не удивительно, что целители ничего не нашли.

– Прядильщики питаются тревогой и страхом, поэтому пьют магию по ночам, пока жертва спит, подсылая ей жуткие сновидения, – пояснила Айролен, предупреждая следующий вопрос, – но в этот раз паук ошибся, приняв твой транс за глубокий сон. И едва он закопошился, Саиф сразу засёк его и парализовал.

– А мы помогли осторожно вытянуть прядильщика из твоей ауры, не позволив ему ещё больше повредить блокиратор, – добавил Ортега.

– Повредить блокиратор? – недоумённо переспросила.

– Твари нужна твоя магия, а артефакт сковывал её, оставляя пауку жалкие крохи, – ответила Лаура, – похоже, прядильщик ночами подтачивал узы амулета. Поэтому в последнее время срывы случались чаще.

– Не понимаю, – покачала головой, – он же мог сразу вспороть цепи блокиратора...

– И тогда бы погиб вместе с тобой, – возразил Ортега, – а паук хотел жить, вот и позволял нам периодически восстанавливать артефакт.

На первый взгляд всё сходилось идеально. Кошмары, магические срывы и ухудшение моего состояния, несмотря на регулярное лечение. Но...

– Если дело в паразите, как вышло, что новое зелье помогло устранить кошмары? – спросила. – И почему тварь не подавала признаков жизни в Ойере? А ещё эти провалы в памяти...

– Прядильщики могут стирать воспоминания жертв, поэтому после пробуждения они ничего не помнят, – пояснил Саиф, – но похоже, в твоём случае паук не единственная проблема.

М-да... всё-таки я редкий «счастливчик»! Мало было нестабильного Дара...

– Расскажи, что ещё видела, – попросил владыка, – возможно, сможем найти недостающий фрагмент.

– А Тереза...

– Для начала, давай закончим с воспоминаниями, а после расскажу о результатах проверки кольца, – мягко перебил меня Саиф.

ГЛАВА 18.3

– Да, ты прав, – вздохнула, сосредотачиваясь на увиденном.

После трагедии в Лойс я не помнила самого приступа, но до сегодняшнего дня это не настораживало. Тогда глубокая проверка не нашла в моей ауре паразитов или следов воздействия, а я и рада была забыть о пережитом кошмаре.

Шестнадцатый день рождения, дебют и первый танец на ежегодном Осеннем балу... Я приехала в Лойс ради этого, и никак не ожидала, что прекрасная сказка обернётся катастрофой.

– Мари, у нас мало времени, – мягко поторопил меня Ортега.

– Думаю, – отозвалась, жестом попросив ещё минуту на размышление.

Первый раз магия Айролен вернула меня в конец приступа. С этого момента и начинались мои «привычные» воспоминания о Лойс. Я очнулась, когда всё закончилось и ко мне пробился Ортега. Целитель каким-то чудом сумел спеленать мою магию, находясь ещё в коридоре, и ворвался в выжженную комнату через несколько секунд после того, как я услышала крики слуг.

Второе воспоминание было более информативным и позволило увидеть не только начало срыва, но и момент, когда окружающее меня пламя менялось на изумрудное, скрывающее жуткие, когтистые Тени.