Анна Шаенская – Жемчужная невеста (страница 11)

– Доброе утро! – открыв двери, приветливо улыбнулась и тут же наткнулась на тяжёлый взгляд тёмно-карих глаз. – Прорыв удалось ликвидировать? – уточнила, пропуская его в комнату.

– Ты уже в курсе? – отец даже не удивился, значит знал об утреннем визите Суареса и тактику я избрала верную.

– Ортега был здесь, когда прилетел вызов из штаба, – пояснила, – вечером мне было нехорошо...

– Леди Балтимер поставила меня в известность, – в голосе отца проскользнуло явное недовольство, – только странно, что это сделала она, а не Суарес. Как главный целитель он обязан незамедлительно сообщать мне обо всех приступах.

– Не было никакого приступа, – возразила, как можно мягче, – у меня разболелась голова и я попросила Ортегу приготовить мне зелье от мигрени.

– Мари, – в голосе отца проскользнули стальные нотки, – леди Балтимер сообщила, что на рассвете обнаружила Суареса у дверей твоей спальни. По словам слуг он провёл там всю ночь. Ты правда думаешь, что я поверю в сказки о мигрени?

От возмущения эмоции вспыхнули как пороховая бочка, а от желания придушить «заботливую» фрейлину зачесались руки. Вот же... змея вездесущая! Решила ударить по моему главному союзнику? Зря!

Я это так просто не оставлю, найду способ отомстить. Но для начала нужно успокоить отца.

– Внимательность леди Терезы делает ей честь, – спокойный тон и беспечная улыбка дались с трудом, – но я не лгу, никакого приступа не было. Просто в последнее время нервничаю из-за приближающегося дня рождения и с каждым разом взять эмоции под контроль всё сложнее.

В глазах отца плеснулись боль и понимание. Не хотелось поднимать эту тему, но выбора не было.

– Вчера весь вечер медитировала, – добавила, – и магического всплеска удалось избежать, но от напряжения разболелась голова, пришлось вызвать Суареса. А тебе попросила не говорить, чтобы лишний раз не беспокоить.

– Мари...

– Отец, я знаю, что в последнее время вокруг столицы участились прорывы, – перебила его, – у тебя и без меня много проблем. Головная боль не повод, чтобы ты срывался с места и мчал сюда.

Очень хотелось вставить пару ядовитых шпилек в адрес Терезы, но я вовремя прикусила язык. Если кобра избрала роль заботливой курочки-наседки, агрессивные выпады сыграют против меня.

Понять бы ещё, чего она добривается...

– Твоё здоровье стоит целого мира, сокровище моё, – взгляд отца потеплел. Шагнув ближе, он легко коснулся моих волос, откидывая со лба несколько прядей. – Нужно было сразу рассказать обо всём, но ты безумно упряма...

– Как и ты, – улыбнулась, накрыв его ладонь своей, – в этом мы очень похожи.

– Верно, поэтому тебе лучше вернуться в столицу, чтобы я мог сам следить за ситуацией.

Слова отца сработали как удар под дых. Мне нельзя в столицу! Только не сейчас... я должна снова встретиться с Саифом! Вернуть ему плащ, забрать мамино ожерелье, проверить версию с приворотом и нашей парностью...

– Распорядись, чтобы слуги собрали вещи, – продолжил Арваро, – выезжаем через несколько часов.

– Но...

– Мне нужно время, чтобы посетить места прорывов. Затем вместе вернёмся в столицу, – в голосе отца вновь проскользнули металлические нотки.

Похоже, он принял окончательное решение и спорить было бесполезно... И все же, сдаваться без боя я не собиралась.

***

Дорогие читатели, прикрепляю визуал императора)))

ГЛАВА 6.1

– Отец, ты же знаешь, я не люблю столицу, – вздохнула, как можно тоскливее.

На то, что Алваро купится на уговоры надежды не было, но небольшой спор усыпит его бдительность и отвлечёт от основного плана. Главное, не перегнуть палку и окончательно не раздраконить.

– Сплетни угнетают меня, – продолжила, – и выводят из себя. А сейчас...

– Во всех газетах обсуждают твоё второе совершеннолетие и предстоящий бал, – закончил за меня отец.

Или панихиду... мысленно добавила.

К слову, о втором варианте в газетах не упоминали. Даже самые бедовые репортёры хотели жить и не рисковали переходить черту. Знали, что ответ за подобную статейку прилетит быстро и будет очень жёстким.

Слуги и придворные при мне тоже помалкивали, но до меня всё равно долетали отголоски их перешёптываний. Да и эмоции я чувствовала неплохо, хоть и не была эмпатом.

Это ужасно злило и выводило из равновесия. Поэтому в последнее время я всё чаще сбегала за город, прячась от всего мира и пытаясь найти в древних манускриптах ключ к спасению.

– Я понимаю твои чувства, – продолжил отец, – но возвращение во дворец неизбежно.

На красивое, волевое лицо дракона набежала тень. Кажется, мы плавно переходили к теме замужества.

– Случилось что-то ещё? – уточнила, старательно разыгрывая неведение. – Или пора показаться придворным и доказать, что я ещё жива?

– Мари! – в карих глазах вспыхнули алые искорки, похоже последняя фраза была лишней...

– Прости, – вздохнула, и примирительно коснулась его руки, – мне до сих пор нехорошо после вчерашнего. Уснула только под утро, а тут Тереза..., – я запнулась, пристально наблюдая за эмоциями отца и делая вид, что мне очень неловко продолжать разговор, – понимаю, она беспокоилась и действовала из лучших побуждений, но...

– Она вспылила и говорила слишком громко, знаю, – ответ Алваро ошарашил, я не ожидала от змеи подобной хитрости.

Подумать только, нажаловаться на саму себя, а после надавить на жалость и раскаяться!

– Леди Балтимер ужасно расстроена и переживает, что разбудила тебя, – добавил отец.

У-у-у-у... Вот же, кобра королевская! Переживает она...

– Понимаю, – покладисто кивнула, – и не злюсь. Но Суарес перед отъездом выдал ещё порцию зелья, и меня клонит в сон. Я как раз хотела прилечь. Мы можем отправиться в дорогу после обеда?

В глазах отца плеснулось сомнение. Манёвр сработал безупречно.

Я вроде бы и согласилась уехать, значит меня здесь ничего не держит. При этом попросила о мелочи, напрямую касающейся моего здоровья. Отказать Алваро точно не сможет.

А я за это время организую небольшую диверсию и, если повезёт, выгадаю ещё денёк.

– Хорошо, отдыхай, – наконец, ответил отец, – я пока разберусь с прорывами, – он достал из кармана магограф, – учитывая появление ифритов и пожары в амбарах, может понадобиться больше времени.

– Нужно оценить масштабы катастрофы, посчитать убытки, составить смету расходов, – понимающе улыбнулась.

Отец кивнул и принялся набирать сообщение. Я знала, он всегда лично посещает места прорывов и следит, чтобы выделенные на восстановление средства доходили до пострадавших, а не оседали в карманах местных чиновников.

– Сам прорыв уже ликвидировали? – уточнила, едва он закончил и спрятал артефакт в карман.

– Да. К счастью, обошлось без погибших, успокоил меня отец, – но есть раненые среди Хранителей, и больше сотни фермеров получили ожоги, надышались угарным газом. Работы по ликвидации предстоит много, – он устало потёр переносицу и продолжил.

– Я могу помочь? – уточнила.

Из-за нестабильной магии меня не допускали на места разрывов, зато я вместе с казначеем частенько занималась сметами по ремонтным и восстановительным работам.

– Нет, – Алваро покачал головой, – отдыхай. Я зайду после обеда. Нужно обсудить кое-что до твоего возвращения.

– Может, сейчас скажешь? – предложила, старательно изображая борьбу сонливости и любопытства. – Мне готовиться к чему-то плохому?

Взгляд отца неожиданно стал цепким и пронзительным. Шагнув ближе, он мягко обхватил пальцами мой подбородок, заставляя смотреть глаза в глаза.

На моём месте любой маг испугался бы до дрожи, но я с достоинством выдержала проверку, ничем не выдав себя и информатора.

– Совет настаивает на выборе преемника, – наконец, ответил отец.

– Это было ожидаемо, – сухо отозвалась. Благодаря Суаресу я уже перегорела к этой вести и смогла достоверно разыграть безразличие. – И что решил? Выбрал кого-нибудь?

– Выбрал, – голос Алваро прозвучал так же глухо и без единой эмоции, – я выбрал жениха для тебя.

ГЛАВА 6.2

От его слов внутри всё словно заледенело. Я с горечью ждала этого момента, но до последнего надеялась, что Ортега ошибся или отец по дороге сюда передумал, или Аргвар отказался…

О!

Последняя мысль вспыхнула спасительной звездой, а в голове набатом прогремели отголоски прошлой беседы отца и Нери. Я знала, что подслушивать нехорошо, но когда речь о моём будущем, совесть уходила на задний план и стыдливо помалкивала.