Анна Шаенская – Тёмный Клинок, или Некромантия по-драконьи (страница 3)

Перенесённые страдания и жестокость, с которой Змей меня тренировал, чтобы я стала лучшей. Могильный холод Проклятого леса и наручники на своих запястьях. Помнила клетку, где он запер меня, когда отказалась убивать по его приказу, и голодных призраков, тянущих ко мне когтистые лапы.

Помнила, как друзья, рискуя всем, притащили отмычки и помогли сбежать. Наше безумное путешествие в Верхний город и спесивую рожу Тори Доэра, приказавшего охране избить нас и бросить в казематы за то, что посмели попасться ему на глаза и испортить настроение своими лохмотьями.

А ещё я помнила генерала Рэми.

Он защитил нас. Не позволил Доэру, тогда ещё блистательному Преосвященству на службе инквизиции, сломать наши жизни. А после взял и поверил тринадцатилетней девчонке, притворяющейся мальчишкой-бродягой.

Поверил… и вытащил из Тьмы.

– Вы пожалеете о сегодняшней лжи! – яростный голос Лесси вырвал из омута воспоминаний, но перед глазами всё равно застыл образ раненого, перемазанного кровью и копотью генерала.

Он подарил мне шанс на новую жизнь и все эти годы я жила мечтой, что однажды смогу отплатить ему за доброту.

Не позволю Доэру всё испортить!

Кем я буду, если не справлюсь?! Видит Лесной Бог, мне уже не тринадцать лет. Я стала намного сильнее.

Жабейшеству придётся признать ещё одно поражение!

План отработки созрел окончательно и, не удостоив Морган ответом, я решительно направилась к выходу, кивком позвав за собой друзей. Пока размышляла, к спору присоединились Тиана с Диего и, судя по их горящим глазам, они только вошли в раж и не прочь продолжить словесный бой. Но на это нет времени.

– Насколько всё плохо? – с ходу уточнил Роджер, едва мы заняли беседку в саду и накрыли её защитой от прослушки.

–Жабейшество подкинуло нам дохлого вурдалака, – поморщилась, – с его лёгкой руки древнеэльфийская поэзия стала профильным предметом, влияющим на распределение.

– Что?! – Диего подскочил от злости, ударив кулаком по столу, отчего тот жалобно треснул.

– Успокойся и не ломай казённое имущество, это не единственная проблема. Из-за нашего провала Цветочный факультет впервые обошёл Железный…

– Нас сокурсники распнут, – мрачно подытожил Роджер.

О да! Доэр идеально всё просчитал. Испокон веков в Самоцветах учились только аристократы, и хоть древний закон отменили, мы с Тианой считались позором курса.

С нашим присутствием мирились лишь из-за заслуженно высоких оценок и крепкой дружбы с Роджером и Диего – наследниками древнейших магических родов империи. Если выяснится, что наша четвёрка не только завалила экзамены, но и подставила весь факультет, беды действительно не избежать.

– И вторая плохая новость: Доэр собирается отправить нас в Крэволл, – добавила, наблюдая, как вытягиваются лица друзей.

– Это шутка? – опешил Диего. – Что мы там забыли? Мы что, целители? Там же чума! Я утром читал сводку, нашли ещё три очага, новая вспышка охватила всю западную границу провинции! Скажу больше, там ещё Волны Тьмы прошли. Теперь все заражённые трупы воскресают и разносят заразу…

– Ну, вот ты и ответил на главный вопрос, – я невесело усмехнулась, – будем договариваться с чумными зомби и убеждать их добровольно упокоиться и не нападать на селян.

– Нет, ну это полный бред! – воскликнул Диего. – Он не имеет права…

– Если из Крэволла поступил официальный запрос – имеет, – перебила Тиана, – только почему-то я уверена, что Жабейшество его само же и организовало.

– Нужно подать жалобу, – с нажимом произнёс Диего, – я не трус, и если бы мы действительно могли чем-то помочь в Крэволле, поехал бы не раздумывая. Но там наши навыки ничто! Безумную и кровожадную нечисть убивают, а не ведут с ней переговоры.

– Согласен, – кивнул Роджер, – фактически Доэр отправляет нас не на практику, а на смерть. Но не уверен, что жалоба поможет. Пока официальных документов на распределение у нас нет, а без них Жабейшество легко соврёт проверяющему, что мы всё придумали.

– Может, он специально соврал про Крэволл, чтобы спровоцировать нас? – предположила Тиана.

– Не думаю. Я отлично чувствую ложь, – покачала головой, – он не врал и хотел, чтобы мы отправились туда уже завтра.

– Ну это явный перебор! – возмутился Роджер. – Отчалить до официального распределения? Здесь что-то не то…

– Я сказала, что нам нужно завершить важные дела, поэтому мы остаёмся, а он намекнул, что, если не уедем добровольно, очень пожалеем.

– Жабейшество совсем ополоумело? – Тиана удивлённо вскинула брови. – Впрочем, с него станется. Помните, до ранения ректор говорил, что перед объявлением результатов сообщит ещё какую-то важную новость? Может, Доэра хотят выгнать? Вот он и гадит, как в последний раз?

Хм… а это мысль!

Жабейшество ведь и попало сюда не совсем честным путём. Его отец, бессменный ректор Обсидиана в своё время поддержал Вэй Шу и помог протолкнуть закон, позволяющий простолюдинам обучаться в Самоцветах. Кроме этого они с нашим ректором заключили отдельный договор на практику, и раз в месяц мы на три дня перемещались на лекции в академию тёмных искусств, где обучались инквизиторы и некроманты.

Для Клинков, совмещающих тёмный и ментальный Дар, это поистине бесценный опыт. Я обожала эти занятия. В отличие от придурошного Тори, его отец весьма благородный маг. Жаль только, что его желание спасти честь семьи и слепая вера в исправление сына привели к столь печальным последствиям.

– Ладно, в Бездну Жабейшество! – вздохнул Роджер. – Что делать-то будем? Пересдавать поэзию бесполезно, дружок Доэра нас по-любому завалит. Но можно попытать счастья на шестёрках.

Так называли главные предметы курса, за которые можно получить не пять обычных баллов, а шесть. Только сделать это весьма сложно, считай невозможно. Шестёрку ставили только за уникальные практические достижения, но сейчас выбора нет.

– Мы с Шанни почти закончили собирать своего голема-разведчика, – задумчиво произнесла Тиана, – магистр Кэйнес обещала добавить нам по полбалла к пятёркам, если успеем. Но возникла проблема с поставками деталей, и мы не успели получить нужные кристаллы.

– Я подключу Марио, свяжемся через него с Лесным братством, дон Совиньон и его морфалы* могут достать что угодно.

– Отлично! Это уже балл на команду, – оживился Диего, – а мы с Роджером попытаем счастья на Ночной арене. За бои со стражей можно получить по целому баллу на каждого.

– Безумие! – охнула Тиана.

– Мне тоже не нравится эта идея, – нахмурилась я, – и разве туда пускают четвёртый курс?

– Прямого запрета нет, – ответил Диего, – просто ещё никто из адептов Аметиста не бросал вызов страже так рано.

Сражения на Ночной арене были одним из любимых развлечений жителей Верхнего города. Но в отличие от боёв без правил, популярных среди банд Нижнего города, здесь всё происходило весьма культурно.

Насмерть не дрались, только до определённого количества касаний или выпавшего из рук оружия. К тому же на арене постоянно дежурили целители, готовые в любой момент оказать помощь бойцам.

Травмы, конечно, были. Иногда достаточно тяжёлые, ведь дуэлянты использовали не затупленное оружие, а настоящее. Это придавало сражениям зрелищности и огонька, а также приближало к реальному бою. Поэтому арену очень уважали адепты Рубина – боевой академии.

Они участвовали в командных дуэлях начиная с третьего курса. Оттачивали мастерство и показывали себя во всей красе. Посмотреть на бои часто приходили командиры элитных подразделений, заодно и присматривали самых перспективных.

Адепты Железного факультета и Обсидиана пробовали себя на арене значительно позже – после пятого курса и расширенной боевой практики. На что парни рассчитывают сейчас, я даже не представляла.

–Шанни, у нас нет выбора, – вздохнул Диего, – мне самому не хочется тормозить лицом по песку, но для того, чтобы получить дополнительные баллы, не обязательно побеждать. Достаточно продержаться три раунда по три минуты. Тем более там запрещено использовать плетения высшего уровня, так что бить на поражение никто не будет.

От стражи на арену выходили лучшие из лучших, иногда к ним присоединялись и драконьи гвардейцы – сильнейшие воины и боевые маги империи. Против них у адептов не было шансов, но в этом и заключался весь смысл.

Нельзя стать лучшим, сражаясь с равными или более слабыми противниками. Ночные бои позволяли быстро выявить бреши в защите, и многие приходили на арену вновь и вновь, постоянно работая над ошибками и пытаясь улучшить результаты.

– Согласен с Диего, – добавил Роджер, – травмы можно подлечить, но на арене нас точно не убьют, а вот в Крэволле… Не уверен, что мы выживем.

Да, там без шансов. Я чувствовала, что в Крэволле нас ждёт смерть, а интуиция меня никогда не подводила.

– Другие шестёрки заработать нереально, – продолжил Роджер, —зельеварение мы знаем на отлично, но за три дня точно не сможем улучшить или создать какое-нибудь новое полезное зелье. Артефакторика за вами…

– Можешь не продолжать, – вздохнула, мысленно перебирая варианты. – Я планировала попытать счастья в алхимии…

– Не-не-не! – Роджер вскинул руки вверх, заранее признавая поражение. – У нас больше шансов за ночь написать эпическую балладу о злобной жабе и перевести её на древнеэльфийский, чем заработать шестёрку по алхимии!

– Мы и сотой балла не выбьем сверху, – поддержал его Диего, – а хуже сделать можем. Алхимик зверюга! Уж лучше три раунда бегать по арене, даже если придётся удирать от стражи.