Анна Шаенская – Пурпурная Лилия, или Проведи меня сквозь Тьму (страница 7)
— И в мыслях не было, но позвольте уточнить, понимаете ли вы, что на самом деле стоит на кону? И какое наказание вы считаете достойным для тех, кто пошёл против чести и использовал Силу не для защиты слабого, а чтобы возвыситься над ним и насладиться чужой болью?
ГЛАВА 4.2
Повисла тишина. Вопрос ректора застал врасплох. Думала ли я о подходящем наказании для этих подонков? Да, и не раз. Иногда мне казалось, что я придумала достойный вариант, но после вновь сомневалась.
Я переживала, что едва встав на ноги после боя, они решат вновь сорвать зло за пережитое унижение на другом беззащитном морфале.
Если бы я могла перенести сражение и отомстить им уже после того, как мы найдём способ защитить низших оборотней…
— Вижу ваши сомнения, адептка Вэйс, — продолжил Вэй Шу, — вам кажется, что любое наказание будет недостаточным и может спровоцировать их на новую низость?
Я молча кивнула.
— Тогда ответьте, готовы ли вы убить этих адептов?
Мама охнула, а сестра чуть не выронила чашку и во все глаза уставилась на Лиса. Я, признаться, тоже оторопела. Только Дамир сохранял невозмутимость, словно ждал этого вопроса.
— Вы… сейчас серьёзно? — уточнила.
— Абсолютно. Семья Джакони настояла на сражении без правил. Это означает, что они выйдут на арену с намерением уничтожить вас. Вы готовы ответить тем же?
Я задумалась. В Килграхе я впервые убила живое существо. Не кошмарника или другую тварь Изнанки, а орка. Я до сих пор помнила, как моя магия вышла из берегов во время ментального шторма и сколько врагов тогда полегло.
Мне не было их жаль, и я не сомневалась в том, что поступила правильно.
Но адепты…
— Я не могу, — покачала головой, — их должны судить, и не мне решать…
— Именно вам, Вэйс, — отрезал Лис. — В этом суть дуэли чести. Арена выберет своего победителя и он станет судьей проигравшему. Вам выносить приговор и решать, насколько жестким он будет.
— Господин Вэй Шу, вы хотите, чтобы моя дочь убила этих адептов? — в ужасе прошептала мама.
— Этого я не говорил.
— Но ваши слова…
— Я лишь хочу понять, осознаёт ли ваша дочь всю глубину проблемы и риск. Адепты Рубина идут убивать. Пусть они младше и у них нет опыта, но на их стороне численный перевес и шальная Сила. Они сразу будут бить на поражение и жесткость намерений придаст их плетениям особую мощь. Если Рейвен на арене начнёт колебаться — она погибнет. Ей нужно решить до боя, как далеко она готова зайти, чтобы выстоять и не потерять при этом себя.
Глаза Лиса смотрели прямо в душу, а слова вспарывали мои щиты, пробираясь под кожу и заставляя чувствовать себя слабой и уязвимой.
Я не хотела их убивать. И не потому, что не могла. Наоборот, уничтожить их было проще простого. Я в разы сильнее, мне достаточно просто не сдерживаться. Один шторм и от четвёрки Джаренни останутся лишь обугленные безголовые тела.
Но стоило подумать об этом, как сразу становилось дурно.
— Я не могу, — покачала головой. — В этой победе не будет чести. А я… не хочу уподобиться им. Клянусь, я найду другой вариант…
— Рейвен, вспомните, в какой академии вы обучаетесь? — Вэй Шу неожиданно улыбнулся.
— Аметист. Высшая академия дипломатических искусств, — растерянно ответила.
— Вы помните, что высечено на первой ступени главного корпуса?
— Вся жизнь — дипломатия и война в ней последний аргумент, — процитировала девиз академии.
— Когда слова теряют цену — проливается кровь. И там, где маги перестают слышать друг друга, раздаётся лишь звон клинков, — продолжил лис. — Но некоторые переговоры обречены изначально. Говорить с подлецами на языке чести так же бессмысленно, как призывать снегопад в пустыне. Но я рад, что не ошибся в вас. Убивать их опасно, вы рискуете впустить в свою душу гниль и навлечь беду на академию.
— Тогда что вы предлагаете?
— Проявить милосердие, которое будет для них хуже смерти.
— Я не понимаю…
— Вы же менталист, адептка Вэйс. И не раз сталкивались с ожившими кошмарами. Неужели вам не хватит фантазии сделать так, чтобы их мучения были вечными? Тем более, в вашем доме находится пострадавшая, которая может отдать свою боль и страх.
ГЛАВА 4.3
Вот, значит, что он предлагает…
Страх — сильнейшая цепь и вечная ловушка, он может удержать кого угодно. Нужно лишь выбрать правильный крючок. Только всякий раз, думая об этом, я сомневалась, смогу ли создать подходящую ловушку?
— Догадываюсь, о чём вы думаете, — усмехнулся Вэй Шу. — Вы сомневаетесь в своих способностях, а зря. Как правило, такие твари достаточно пугливы. Редкий мучитель готов сам вытерпеть боль. Эти адепты просто мрази, считавшие себя высшей кастой. Вам не составит труда уничтожить их как морально, так и физически.
— Мне нравится эта идея! — решительно заявила сестра.
— Мне тоже, — робко добавила мама. — Я рада, что господин ректор поднял эту тему и позволил нам остаться. Мне бы не хотелось, чтобы ты замарала руки убийством. Пусть они и преступники, но лишать их жизни должна не ты. Зато такой суд — идеален.
— Я тоже за наказание кошмарами, — ответил Дамир, — но последнее слово за тобой, Рейвен.
— Нет, последнее слово за Хель, — возразила, подняв взгляд на влетевшую в комнату птицу.
Она спикировала на диван между мной и Дамиром мысленно приветствуя ректора.
А после я кратко пересказала ей разговор с Вэй Шу.
С каждым словом она всё сильнее опускала голову, словно хотела исчезнуть. Я чувствовала её сомнения и страх, птица боялась мести.
— Я не хочу, чтобы из-за меня у вас были проблемы, — наконец ответила она. — Вы говорите о законе, но морфалы никому не нужны. Мы не представляем ценности для империи, нам нечего предложить владыке и нечем заплатить за свои права. Если вы будет мстить за меня, накличете беду…
— Хель, я был на вашем месте. Пережил Чёрную охоту на лис и доказал свою ценность, — отрезал Вэй Шу. — Мне подарили земли и титул, от которого я отказался. Я занимаю должность, о которой мечтают даже потомственные аристократы. Но когда-то я был всего-лишь ничтожным морфалом. Бракованным, не способным к полноценному обороту, как и вы. К тому же, с нулевой чувствительностью к мане.
— Вы…
— Отбраковка, — сухо ответил ректор. — И я прекрасно знаю, что без упорства и ежедневных тренировок врождённый гений не стоит медного гроша. Любые способности можно загубить. Только тот, кто не сдаётся, даже испытав сотню поражений, может оказаться на вершине.
— Хель, ты должна бороться! — воскликнула сестра. — И сейчас речь не только о тебе! Подумай, в каком положении окажется Рейвен, если ты отступишь?
— Я не… — морфала осеклась и вновь опустила голову. Её крылья нервно подрагивали. — Я хочу отомстить, а ещё больше хочу поблагодарить вас…
— Ты говорила о ценности, — мягко перебила её. — Но ты уже доказала её, когда спасла нас и помогла найти Расколы в Килграхе.
— Расколы? — насторожился ректор.
— Это долгая история, и я не могу разглашать подробности без разрешения отца, — ответила я. — Но если кратко, Хель помогала патрулировать территорию и нашла нераскрывшиеся расколы. Благодаря этому их ликвидировали до прорыва. Полковник Рэми и Жнецы смерти уже заинтересовались перспективой использования летучих морфалов в разведцелях.
— Это… интересный вариант, — задумчиво протянул лис. — Нужно обдумать его.
— Если позволите, я бы вернулась к теме дуэли, — продолжила я. — Вы говорили о кошмарах. Могу ли я использовать и ваши воспоминания об охоте, чтобы создать идеальную ловушку разума?
— Да, — лис ответил не задумываясь. — Но я тоже задам вопрос и хочу, чтобы вы как следует обдумали его.
— Слушаю.
— Речь о создании экспериментального отряда боевых менталистов, — ошарашил Вэй Шу. — Я долго наблюдал за вашей четвёркой, адептка Вэйс. Вы, и ваша команда, идеально подходите. Если позволите, я расскажу подробности. А после, мы вместе отправимся в суд.
— Вы… собираетесь поехать вместе с нами? — удивилась.
— Разумеется. Я даже прихватил с собой свидетеля, способного немного пролить свет на ваше падение в портал.
Повисла могильная тишина. Ректор щёлкнул пальцами и над столом возник призрак проклятого Максимилиана Джаренни. Вэй Шу заслуженно считался сильнейшим некромантом-призывателем в империи.
— Его величество передал мне небольшой сувенир, личные вещи почившего, — пояснил лис. — Для мага смерти моего уровня этого более чем достаточно. Так что…
— Я в долгу перед вами, — облегченно прошептала. — Поэтому заранее согласна на всё, что вы предложите.