Анна Шаенская – Пурпурная Лилия, или Проведи меня сквозь Тьму (страница 44)

Лишь после её гибели плетение-паразит “выползло” наружу и менталисты штаба нашли зацепку.

Ещё одна смерть в бесчисленном списке преступлений Вальтера…

— Рей, а может пикник устроим? — вдруг предложила Эстель, подхватив корзинку со вкусностями. — Я твои фрукты любимые принесла и сладости…

Стоящий в углу Джонатан сиротливо поёжился и попытался слиться со стеной. Ему было неловко рядом со мной, я так и не смогла убедить его, что ни в чём не виню.

— Джонатан, ты с нами? — улыбнулась, пытаясь немного разрядить обстановку.

Он вздрогнул и широко распахнул глаза.

Парень был немногим старше Эстель, скоро ему исполниться восемнадцать. Но из-за робости он моментами казался совсем мальчишкой.

— Я буду счастлив сопроводить вас, — тихонько отозвался. — Можем ещё позвать Хель и того морфала…

— Какого морфала? — удивилась.

— Ой! Тебе ещё не сказали? — удивилась Эстель. — Вчера во время патрулирования Хель нашла в лесу раненого морфала. Он угодил в капкан и повредил крыло. Она позвала стражей и его привезли сюда. Сейчас ему уже лучше, но он пока держится насторожено. Не может поверить, что ему помогают просто так.

Я горько усмехнулась.

Из-за мятежа наши планы пришлось отложить. Сейчас закон о правах морфалов не продвинуть, все силы были брошены на то, чтобы найти и добить Лейка и его приспешников.

— Давайте пригласим их, — согласилась.

В последнее время я мало с кем виделась. Только с самыми близкими. Это было объяснимо, но сейчас поймала себя на мысли, что хочу увидеть хоть одно новое лицо. И, желательно, не лекаря!

ГЛАВА 22.2

Пока перебиралась на летающее кресло, Эстель рассказала мне про найденного морфала. Его звали Совиньон, но он обязательно добавлял к имени странную приставку дон.

Оказалось, что ещё в детстве он прибился к межмировым наёмникам и покинул Эленвар. Почти двадцать лет филин путешествовал, но всё же заскучал по родному миру. Он мечтал изменить нынешнее положение низших оборотней.

Вот только телепортировался неудачно. Все межмировые порталы открывались в окрестностях Проклятого леса, а с момента мятежа фон над чащей был очень нестабильным. Мы подозревали, что Лейк скрывается именно там, но солдаты Мигеля пока ничего не нашли.

— Он очень милый, правда немного шумный, — рассмеялась Эстель, — но так интересно рассказывает о других мирах! Я немного послушала, но хочу ещё!

— Давно я не видела попрыгунчиков, — ответила, подлетая к выходу.

В детстве я тоже мечтала увидеть другие миры. Возможно однажды мы с Дамиром сумеем осуществить задуманное и ненадолго переместимся?

Я закрыла глаза, представляя наше путешествие, и губы невольно расплылись в улыбке.

Пожалуй, встреча с этим морфалом и правда хорошая идея. Я надеялась расспросить его о путешествиях, но едва подлетели к палате, услышала возбужденный голос:

— Говорю вам, морфалы нужны обществу! Мы можем работать! Идея с гильдиями — верняк! Хель помогает в штабе, но не у всех талант к разведке, нужно создать рабочие гильдии, собрать вакансии и выдавать всем желающим задания!

— Очень интересная идея, — ответил… Мигель?!

— Я видел подобное в другом мире! Правда таких существ, как мы, там называют вольными фамильярами*, — продолжил незнакомец. — Хель? — он вдруг встрепенулся. Что-то случилось?

Морфала не ответила и стрелой выпорхнула из палаты. Она сразу почувствовала меня. Я распахнула объятия, позволяя ей опуститься на мои колени, а затем нежно прижала птицу к себе.

— Кое-кто нашел нового друга пока я отдыхала? — рассмеялась. — Познакомишь?

Хель радостно кивнула.

Мы влетели в палату. Я сразу почувствовала витающие в воздухе следы ментальной магии. Нового морфала хорошенько просканировали, прежде чем пустить сюда.

Дон Совиньон сидел на постели, обернувшись в половинную форму. Небольшой, если встанет в полный рост, едва ли достанет мне до середины бедра. С рыжевато-бурым оперением и очень тощий. Но костюм на нём был с иголочки, сразу видно — иномирная мода. У нас я такого не видела.

При моём появлении филин спрыгнул с постели и поклонился. Я чувствовала исходящую от него настороженность, хотя ещё недавно он говорил с Мигелем весьма оживленно и легко, как со старым другом.

— Рейвен, рад тебя видеть, — Рэми тепло улыбнулся. Он каждый день навещал меня, я очень дорожила этой поддержкой. — Благодаря Хель у нас появился интересный гость. Если чутьё меня не подводит, он может помочь нам с новым законом.

Последние слова он произнёс мысленно.

Идея Совиньона была не нова, мы уже прикидывали варианты с гильдиями, но проблема заключалась и в самих морфалах.

Затравленные, морально сломленные столетиями рабства, не способные к полноценной боевой магии и не имеющие возможности хоть что-то противопоставить Высшим, они даже не пытались сражаться за свои права. Боялись говорить о насущных потребностях и уж точно речи не шло о том, чтобы объединяться в рабочие гильдии, жить и работать наравне с обычными магами.

Даже Хель сказала, что опасается говорить с другими морфалами на эту тему. За ней не пойдут, и пусть закон запретит безнаказанно издеваться над низшими, в целом мало что изменится. Они по-прежнему продолжат жить в трущобах, находясь в нищете, как изгои общества.

Нам нужен харизматичный лидер. И, кажется, Мигель прав! Совиньон идеально подходил на эту роль!

Филин говорил уверенно, не смущаясь и не отводя взгляд, но при этом без пафоса. Поблагодарил за помощь, сказал, что слышал обо мне много хорошего от Хель. Вскоре мне начало казаться, что мы знакомы очень давно.

Но не успела я расспросить его о путешествиях по другим мирам, как метка истинности вспыхнула и я почувствовала приближение Дамира.

ГЛАВА 22.3

После случившегося наша связь обострилась до предела. Поначалу я пыталась закрыться, ненадолго отдалиться. Мне нужно было принять себя новую, и я ни с кем не хотела делить эту боль.

Дамир не позволил, и спустя время я поняла, что он был прав.

Если бы я это сделала, то уже не смогла бы выбраться из плотного кокона. Зато теперь стало ясно, почему он отталкивал меня в Килграхе. Не хотел показывать Нити Тьмы…

Дело ведь не в желании быть совершенным, а в страхе увидеть страдания в глазах близкого человека и знать, что причина этой боли… ты.

Я не сомневалась в Дамире, он никогда бы не отвернулся от меня и ничем не обидел. Проблема была во мне. Имею ли я право быть с ним? Кроме существующих проблем возникла и другая, более страшная. Я не могла иметь детей. И с этим марионеточная и сенсорная магия, увы, не помогут…

Виска вдруг коснулись горячие губы. Дамир подошёл ближе и я невольно выпала из разговора с Совиньоном.

— Я украду у вас моё сокровище, — хрипло рассмеялся любимый, перехватывая управление над моим креслом и забирая меня.

— Мы куда-то спешим? — удивилась.

— У меня для тебя сюрприз.

Хотелось расспросить подробнее, но по опыту знала, что он ничего не скажет. Оставалось ждать, изнывая от любопытства. Дамир каждый раз придумывал что-нибудь необычное.

— Кажется, Мигель нашёл идеального исполнителя для нашего плана, — произнесла, вспоминая Совиньона. — Этот морфал очень энергичный и харизматичный.

— Мне он тоже понравился, да и Хель немного приободрилась.

— Она говорила, что её не признавали свои же из-за того, что она не способна к половинному обороту.

Это поражало больше всего. Те, кто переживал подобные гонения, сами же впоследствии их и повторяли, вымещая гнев на существе более слабом и бесправном, чем они сами. Именно это и не укладывалось в голове.

Совиньон был иным и хотелось верить, что хороших, не озлобленных оборотней всё же больше.

Оказавшись на улице, невольно зажмурилась. Тёплый ветер скользнул по коже и я прислушалась к магии, затаившейся в этом потоке.

Всё в этом мире наполнено маной. В каждом шелесте ветра, в каждой капле воды или касании любимого бурлила энергия. Я могла чувствовать её, осязать. Эта энергия стала для меня новым миром, и он оказался не менее ярким, чем прежний.

Летающее кресло неожиданно остановилось, а затем Дамир обошёл его и бережно подхватил меня на руки.

— Держись за меня, любимая. — улыбнулся он, призывая огромные крылья!

Восхитительно красивые и черные, как сама Тьма…

— Ты восстановил связь с драконом?!

Моё спасение отняло у него не только Дар Тёмного Бога, Дамир потерял способность к обороту. Я ужасно страдала из-за этого. Для дракона зверь — неотъемлемая часть души, лишиться его страшнее, чем отрезать себе руку.

— Вернулся не только дракон, — Дамир призвал магию и вокруг нас заплясали чернильные нити и искристые золотые блики…

— Тьма?! Ты…