Анна Шаенская – Обреченная невеста. Чужая судьба (страница 66)

– Алвея? – подойдя ближе, уселась на соседний валун. – Это имя или ритуальное обращение?

– Так звали первую ученицу моей матери, – пояснил Гаррет. – Она погибла, закрывая крупнейший в истории Сольвингарда прорыв Завесы.

– Мне жаль…

– Никогда не произноси этих слов при Алвее, – перебил меня феникс, – она очень злится и считает это обесцениванием её подвига.

– Не понимаю, – нахмурилась. – Что плохого в простом человеческом сочувствии? Я же не сказала, что она зря участвовала в закрытии прорыва!

– Алвея не просто помогала ликвидировать разрыв, – покачал головой Гаррет, – она использовала всю свою магию и жизненную энергию, чтобы наспех соткать громадную латку, и в результате фактически слилась с Завесой. Её душа до сих пор живёт внутри купола, всеми силами помогая тем, кто сражается с тварями.

– А кто тогда в амулете? – растерянно уточнила.

– Её Тень и воспоминания, – ответил Гаррет. – После сражения моя мать хотела воскресить Алвею с помощью магии фениксов, но та отказалась. Испугалась, что это повредит Завесу и предпочла остаться её вечным стражем. А чтобы сохранить связь с Эльвиеной, отдала ей часть своей Искры.

От слов Хозяина океана перехватило дыхание. Я и подумать не могла, что такое возможно! И лишь теперь поняла, почему эти артефакты считаются легендарными и так тесно связаны с Завесой.

– Янтарная Роза – осколок души Алвеи, позволяющий напрямую общаться с Завесой, – Гаррет тут же услышал мои мысли и подтвердил догадки. – Изумрудное Сердце, хранящееся в Обители дриад – осколок крыла Первой фэйри.

– Живое пламя – это перо из крыла Эльвиены, – продолжила за него. – В твоих книгах упоминалось, что покидая этот мир Забытая пошла по стопам Первого Бога и отдала часть своей Силы и души, даруя Сольвингарду вечную защиту.

– Верно, – кивнул Гаррет, – из четырёх Великих амулетов выделяется только Мёртвое пламя. Изначально оно хранило лишь Искру моего отца, но после смерти Алвеи среди жриц Забытой появилась традиция. В ночь Девяти Звёзд отдавать храму и Пламени часть своей магии с целью почтить память первой ученицы и не допустить повторения трагедии.

– Поэтому со временем этот артефакт и стал самым сильным… – прошептала, смахивая с ресниц предательские слёзы.

Ритуал жриц тронул до глубины души, хотелось не только побольше узнать о нём, но и возобновить.

– Сильный – не совсем верное слово, – поправил меня Гаррет, – все амулеты равны и одинаково важны, но Мёртвое пламя и Роза – это главные защитники Сольвингарда и опора Завесы, а Живой огонь и Изумрудное сердце – источники, напитывающие этот мир и купол над ним магической энергией.

– И если будет уничтожен хоть один артефакт, Завеса рухнет, – вздохнула, вспомнив наш первый разговор.

Соглашаясь вновь разжечь Мёртвое пламя, я толком не понимала во что ввязываюсь, но всё же ни разу не пожалела о своём решении. Правда, чем больше узнавала об этом мире, тем сильнее удивлялась, что вообще сумела в нём выжить! Слишком много опасностей подстерегает на каждом шагу, а я до сих пор так мало знаю и умею…

– Альена… – Гаррет неожиданно рассмеялся, – героями обычно становятся не самые ловкие и опытные, а те, кто умеет вести за собой, искренне делясь огнём своей души.

– Я не герой… – смутилась. – Вот Забытая или Алвея…

– Когда-то были такими же как ты, – феникс ободряюще улыбнулся и, поднявшись с валуна, подал мне руку, приглашая немного прогуляться. – Моя мать действительно изменила этот мир, но вместе с ним менялась и сама, проходя долгий путь от беззащитной и наивной девчонки до сильнейшей магессы и Прародительницы всех фениксов.

– Расскажешь? – попросила, поднимаясь следом. – А ещё хотелось бы узнать, где же ты так долго пропадал? И, кстати, почему о твоём отце почти нет информации? Я вычитала только, что он был первым Хозяином океана и Смертью…

– Альена, пощади! – Гаррет вновь рассмеялся и поднял руки в защитном жесте. – Не всё сразу. Ты, наверное, забыла, что за каждый вопрос должна мне песню?

– Я должна тебе уже с десяток полноценных концертов, – фыркнула, скидывая туфли и с наслаждением касаясь ступнями прохладной воды.

Она манила своими переливами и всплесками магии, а я так давно не гуляла босиком по берегу…

– Я веду счёт и намерен их послушать, – подмигнул мне Гаррет, – но так и быть, отвечу в долг. С чего начнём? С Забытой, моего отца или причин, по которым я так долго отсутствовал?

ГЛАВА 31.2

У-у-у… коварство - второе имя феникса! Нельзя же так играть на женском любопытстве, мне хочется знать всё!

– Ну, я ведь не сказал, что ты можешь задать только один вопрос, – в янтарных глазах плеснулись смешинки, и я невольно улыбнулась в ответ.

Рядом с Гарретом было удивительно легко. И даже то, что он читал мои мысли как открытую книгу, совершенно не смущало. От него я ничего не скрывала и не боялась обнажить душу. Возможно, в этом и есть главный секрет?

– Расскажи, почему так долго не появлялся, – определившись с первым вопросом, неспешно направилась вдоль берега.

Гаррет шёл рядом, но в отличие от меня не спешил мочить ноги в воде, предпочитая любоваться морской гладью издали.

– Я переживала… – запнулась, вспомнив о событиях в храме Искупления.

Знала, однажды Гаррет уйдёт вслед за Солой, но боялась, что это случится быстрее, чем я успею смириться с грустной мыслью. Эгоистично? Наверное… Но за короткий срок феникс стал для меня самым близким и верным другом, едва ли не старшим братом. Мне было больно отпускать его.

– Ещё рано.

Тихий ответ Гаррета слился с шёпотом ночного ветра и шелестом прибоя. Вначале не разобрала, сказал ли он это на самом деле или мне послышалось. Тогда он повторил громче и чётче.

– Сейчас я не могу бросить Сольвингард, слишком многое зависит от моего участия.

– Понимаю, нужно найти преемника… – прошептала, чувствуя, как с сердца свалился тяжёлый груз.

– И прослушать обещанные концерты, – феникс подмигнул мне, но вместо веселья в его взгляде проскользнули нежность и светлая грусть, – я не брошу тебя, Альена. Всему научу и помогу чем смогу. А когда придёт моё время, ты и сама поймёшь, что иначе быть не могло.

– Я…

– Знаю и понимаю, – улыбнулся феникс, – но даже попрощавшись на многие века, однажды мы встретимся вновь. Пряха из храма Искупления предсказала, что Ангаарх окончательно погибнет, лишь когда наши судьбы вновь пересекутся.

– Вольгард упоминал о пророчестве, – вздохнула, – но я не понимаю…

– Поймёшь, всему своё время, – заверил Гаррет, – чтобы веретено судьбы завертелось, Сольена должна не только переродиться, но и обрести Силу в другом мире. Я решил разделить с ней все испытания, поэтому пройду этот путь с самого начала до возвращения в Сольвингард.

– То есть, речь действительно о столетиях? – опешила. – И всё это время Ангаарх…

– Его можно убить и сейчас, – Гаррет мягко перебил меня, – но он способен перерождаться в телах своих творений.

– Кажется, я начинаю понимать, как связаны предсказания Иоланты и Пряхи…

– В пророчестве королевы фэйри речь действительно шла о тебе, – кивнул феникс, – а Пряха говорила о Соле. Вам с Вольгардом суждено встать на страже Сольвингарда и дано уничтожить истинное тело Ангаарха, но убить его душу способна лишь Сольена. В этом и есть главный грех Сойран.

– Погоди! – услышав имя проклятой паучихи я поскользнулась на гальке и чуть не упала в воду. Выручил Гаррет, вовремя подхвативший меня под локоть.

– Осторожно, здесь очень скользко.

– Зато дышится легко… – растерянно отозвалась, вновь залюбовавшись загадочными пузырьками.

– Это кристаллы с первородной энергией Хаоса и отголосками Живого пламени, их ещё называют лунными жемчужинами, – пояснил феникс, проследив за моим взглядом. – Они питают магией всю Ярванну и даруют Силу её обитателям. Вот ты, например, или драконы Вольгарда можете с их помощью быстро восстанавливаться и залечивать раны.

Словно подтверждая его слова, из воды вынырнуло ещё с десяток жемчужинок. Пролетев немного они лопнули, разлетевшись радужными брызгами и щедро одарив меня магией.

– Главное, не находиться на берегу слишком долго и часто, чтобы не пострадать от отката, – добавил Гаррет, уводя меня от воды, – для первого раза достаточно.

Уходить не хотелось. К счастью, прогулка продолжилась, просто мы отошли от кромки воды и теперь ступали по шелковистому песочку.

–  Но давай вернёмся к твоим вопросам, – добавил феникс, ненавязчиво намекая, что сегодня у нас не так много времени для беседы, – мы остановились на преемнике и причине моего отсутствия. У меня есть на примете подходящая кандидатура, но Тени Бездны пока не готовы вести переговоры с кем-либо кроме меня.

– Тени? – недоумённо нахмурилась, вспомнив разговор про Обитель и древних монстров, обитающих под ней.

Гаррет упоминал, что жители пучины намного могущественнее тварей Ангаарха, и хоть они не охотятся на обычных магов, одно их присутствие в Верхнем мире может серьёзно пошатнуть Равновесие.

– Выходка Скарлет и последующие разрывы Завесы серьёзно всколыхнули не только Верхний мир, – пояснил Гаррет, – чтобы найти брешь в куполе, Ангаарх и его твари начали копать вглубь и задели силовые линии Бездны. Тени обеспокоены, они не хотят, чтобы в их царство проникла гниль.