Анна Шаенская – Лёд в твоих глазах-2, или Растопи моё сердце (страница 11)
– Я не… – осекся, увидев как побледнела Хольда.
В отличие от меня, она знала о запрете и возможных последствиях. И наверняка помнила всё, что произошло.
– Ты тоже вспомнишь, когда придёт время, – с нажимом повторила Смерть, – и ты не был слабым. Ни тогда, ни теперь, – добавила уже мысленно, чтобы слышал только я. – В прошлом ты спас душу Хольды. Благодаря тебе она не стала пленницей Мёртвого генерала и Проклятой королевы. Но, увы, большего сказать не могу. Поэтому не испытывай мою доброту и терпение. Отдай любимой цветы и помолчи. Мне нужно многое рассказать.
Спорить не стал, как и задавать вопросов, хотя смирение далось нелегко.
– Моя Снежная королева, надеюсь однажды я смогу вернуть дорогие сердцу воспоминания, – произнёс, всё же приблизившись к Хольде.
Она вздрогнула, но не отступила, и в пронзительно-синих глазах вспыхнула тоска.
Я хотел бросить цветы к её ногам, но Хольда неожиданно остановила меня, забирая потрёпанный букет и бережно прижимая к груди.
Её тонкие, изящные пальчики на миг коснулись моих и тело словно пронзило магической вспышкой. А перед глазами возникла странная картина… Погружённая в полумрак комната, оглушительный свист метели за окном, и мы с Хольдой.
Я сразу узнал её, хотя в видении волосы красавицы были каштановыми или рыжими? Точно сказать не мог, слишком уж темно было. Зато я увидел, как она повязывает на мою руку платок с обережной вышивкой.
Похоже, это наше прощание… И судя по тому, что на мне была форма Туманного Стража, я и тогда боролся с нечистью. И погиб достойно, защищая ту, которую любил больше жизни.
– Спасибо… – мысленно обратился к Джайне.
Я не сомневался, что именно она нарушила правила и всё же приоткрыла завесу прошлого.
Это катастрофически мало, но теперь я хотя бы знал, что не виновен в случившемся и имею право бороться за свою любовь.
ГЛАВА 6: Печати вечного мира
Аромат ледовых роз пьянил и сводил с ума, дурманя своей запретной сладостью и заставляя мечтать о большем. Я невольно вспоминала прошлое и меня знобило от избытка чувств.
Хотелось шагнуть навстречу Тилю. Вновь поцеловать его и хоть на миг коснуться желанных губ… Скользнуть ладонью по его лицу, очертив кончиками пальцев точёные скулы и волевой подбородок.
Сейчас Тиль выглядел моложе, чем в нашу первую встречу в прошлой жизни. Джайна говорила, что ему девятнадцать. А тогда, кажется, было двадцать пять, и он успел отличиться в семи крупных военных кампаниях и стать самым молодым командиром Туманного штаба в истории королевства.
Герой, безумец…
Он ничуть не изменился. Я любовалась его шальной улыбкой, благородным, красивым лицом, и снова влюблялась. Хотя казалось, куда уж больше?
Нас связывала вечность и истинность, но от одного взгляда на подаренные им розы сердце начинало биться в сумасшедшем ритме и я вновь чувствовала себя не тысячелетним призраком и могущественной Стражницей Зимы, а юной принцессой.
Той, что в один миг лишилась всего, а после обрела целый мир в лице одного сумасшедшего дракона.
– Моя королева, я сделаю всё, чтобы уничтожить предателей, присягнувших Ингаско, и вернуть вам Ледяной престол. Даже если ради этого придётся изменить весь мир…
В мыслях эхом прозвучали его слова.
Эта клятва навеки связала наши судьбы. А после и я преподнесла ему подарок, ставший нашей Путеводной звездой…
На секунду закрыв глаза, я вспомнила вышивку, наполненную магией холодной крови и моей жизненной энергией. Серебряные стежки, стелющиеся по льдисто-голубому шёлку будто молитва или вязь истинной пары. Парящего в небе дракона и белоснежную метель, окутавшую его мерцающим коконом.
Так я изобразила себя.
Хотела уберечь любимого, стать его щитом и ветром, наполняющим крылья. Но Боги распорядились иначе, хотя вышивка и впрямь оказалась пророческой.
Теперь меня помнил только дракон, а к человеческой ипостаси я могла приблизиться лишь в обличье ветра или в присутствии Джайны.
– Кхм… – Смерть тактично кашлянула. – Мне жаль торопить вас, но времени мало, а обсудить нужно многое.
Тиль не стал спорить и отступил, хотя по прежнему не сводил с меня взгляда. Но теперь в нём плескалось отражение моей собственной печали и тоски. Словно он сумел что-то вспомнить.
Бездна… только не…
– Хольда, успокойся! – в мысли ворвался голос Джайны. – Я позволила ему увидеть ваше прощание в штабе стражи. Это не дало ему подсказок и не стало ключом к остальным воспоминаниям, зато успокоило душу.
– Значит… Закон не нарушен? – уточнила.
– Нет. Я бы никогда не показала того, что может лишить вас памяти, – с укоризной ответила Джайна. – Но я знаю Тиля: и прошлого, и нынешнего. Он бы не успокоился и продолжил попытки вернуть память во вред себе. А так мы выиграли время.
– Надеюсь…
– Предлагаю перейти к делу, – уже вслух добавила Джайна. – Информации много, поэтому прошу не перебивать. Все вопросы зададите после.
Мы молча кивнули.
– Новости очень плохие, – продолжила Смерть, – Мёртвая королева научилась использовать стрыг в качестве резервных оболочек.
– Но это невозможно! – опешил Тиль. – Руна Луны до сих пор нерушима, я чувствую её Силу!
Одним из самых опасных умений Мёртвой королевы и её брата была способность на время занимать чужие тела.
Пять тысяч лет назад Луноликая сумела запечатать эту магию и с тех пор её плетения слабели лишь раз. Увы, я слишком хорошо помнила этот случай, ведь именно он оказался роковым для нас с Тилем.
Тогда мой сумасшедший брат добровольно отдал своё тело Мёртвому генералу и стал временным вместилищем его души. Но Ингаско был смертным, заключившим контракт с немёртвым. Их связывала Вечная клятва, а для ритуала они использовали жертвенную кровь и мощь Сердца льда – королевского источника магии.
Неудивительно, что при таком раскладе генералу удалось обойти запрет и ненадолго вселиться в чужое тело. Но как только я отрезала его от источника Силы, тварь тут же вернулась обратно в ледовую ловушку.
Магии Ингаско не хватало, чтобы удержать мощного древнего духа в своём теле.
– Я могу представить обстоятельства, при которых Мёртвая королева способна вселиться в тело живого существа, – задумчиво произнёс Аид, – но использовать в качестве резервной оболочки низшую нечисть невозможно. Их тела не способны накопить достаточное количество Силы!
– Постой! Кажется, я понял о чём речь! – воскликнул Тиль. – Среди стрыг изредка встречаются мутанты с двойной искрой. Эти твари способны накапливать большое количество чужой энергии и временно притворяться живыми магами. Поэтому их ещё называют двудушницами или архистрыгами.
– Верно. Речь именно об этих тварях, – кивнула Джайна. – Это умение позволяет им покидать пределы Проклятого леса, а ещё заманивать в ловушку людей или более слабую нечисть.
– И если Мёртвая королева нашла способ вселяться в таких тварей, то теперь и она может выбираться за пределы купола?! – ужаснулась.
– К сожалению, да. И это вторая плохая новость, – вздохнула Джайна. – Но давайте обо всём по порядку, – продолжила, переведя взгляд на Тиля, – тварь, укусившая тебя, действительно была архистрыгой. Мёртвая королева вселилась в её тело и впрыснула в твою кровь яд, отравляющий магию и дурманящий разум дракона. А после дополнила его замысловатым проклятием, поражающим твою Искру и разрушающим связь между человеческой и звериной ипостасью. Если ничего не предпринять, то скоро на твоём теле появятся чернильные руны. Они будут отражать степень прогрессирования проклятия. И как только “щупальца” заклинания доберутся до твоего сердца – ты умрёшь.
От этих слов пробрала оторопь и вновь вспомнился жуткий смех и предупреждение немёртвой королевы.
Сердце дракона принадлежит мне… Вот, что она имела ввиду.
– Значит, я не ошибся, – помрачнел дракон. – И как с этим бороться?
– Может запечатать Искру до тех пор, пока не найдём другой вариант? – предложила.
Для любого одарённого – это сродни самоубийству! Но Джайна говорила, что у Тиля с рождения проблемы с Даром, поэтому в бою он не использует плетения, полагаясь только на ловкость и клинки.
Зато ко мне скоро вернётся Сила. Тёмное время Зимы подходит к концу, вот-вот наступит Час Серебряной вьюги и Равновесие Стихий покачнётся в мою пользу. Я смогу призвать остальных стражей и приставить к дракону магическую охрану.
Так что может сработать!
– Мысль здравая. Только боюсь, это невозможно из-за особенностей моей Искры, – Тиль помрачнел.
Говорить о дефекте при мне он не хотел. И дело было не в недоверии.
Закон в королевстве Серебряного льда беспощаден к слабым. Аристократам с детства вбивали в голову, что Сила – их главная ценность. Рождённые с проблемной Искрой или вообще без Дара, считались позором и проклятием Рода.
От дефектных наследников избавлялись, чтобы не навлечь беду на остальных членов семьи.
Эти зверские правила касались именно знати, ведь они являлись главными носителями и хранителями магии. Дар каждого Рода был особенным, поэтому и ценился столь высоко. А слабая магия считалась «болезнью» и признаком вырождения семьи.
И чем выше по статусу семья, тем страшнее наказание за попытку утаить такой позор и сохранить жизнь ребёнку.
Если о секрете Тиля станет известно, его отправят в Дом Скорби, а близких казнят за измену. Возможно, это затронет половину Туманного штаба. Власти могут обвинить стражей, что те намеренно прикрывали дефектного мага. Король и Совет давно точили зубы на штаб, ведь он и Титаны – последняя линия обороны в борьбе с немёртвыми.