Анна Шаенская – Лед в твоих глазах, или Дракон для Снежной королевы (страница 20)
Они шагнули к нам и неподалёку тут же раздался пронзительный вой. Жуткий, пробирающий до костей. Я с трудом сдержалась, чтобы не закрыть уши ладонями как испуганный ребёнок. Такой оторопи на меня не нагоняли даже рыдания банши.
— Кто это? — прошептала, когда Джайна набросила защиту и на подоспевших стражей.
Вой сменился разочарованным рычанием. Похоже, существо нацелилось именно на призрак Хольды.
— Очень древний и опасный лич, — поморщилась Смерть, — когда-то он был одним из командиров Мёртвой вьюги. Во время Первой войны Луна приковала его к священным столпам Силы, расположенных на дне Полуночницы. Он не может передвигаться самостоятельно, но способен гипнотизировать других призраков. Приманивает их и пожирает, или превращает в своих рабов.
— Клин⁈ Это он? — опешила, вспомнив как называли командира ударных отрядов нечисти.
Он владел особой магией и врывался в ряды противника ледяным тараном, а после использовал низшую нечисть как живую взрывчатку. Его по праву считали одним из опаснейших соратников Проклятой королевы. Потеря Клина больно ударила по тварям и после они не раз пытались освободить своего вожака,
К счастью, безуспешно.
— Это он, — подтвердила Джайна. — И да, мы на самом дне Полуночницы, — добавила, предупреждая следующий вопрос, — переживать не о чем, но лучше поторопиться.
Она принялась сплетать рунический контур, а Хольда шагнула ко мне и склонила голову:
— Ваше высочество, ваш поступок много значит для меня. Надеюсь, в следующей жизни смогу вернуть долг…
— Вы были прекрасной Вьюгой и ничего не должны ни мне, ни этому миру, — перебила, не позволяя ей наполнить слова магией клятвы. — Это я должна поклониться вам и остальным стражам.
— Для меня честь передать вам пост, — синие, словно покрытые инеем губы девушки растянулись в улыбке, — но жаль, что не смогу стать вашей наставницей…
— Обещаю научить принцессу всему, что потребуется. А тебе пора на Тропу Перерождения, — к разговору присоединилась Джайна, — помоги мне, нужно поскорее закончить круг.
Хольда тут же призвала магию. Я ничем подсобить не могла, а значение рун, которые они рисовали, ускользало от меня. Зато слух вновь уловил недовольное рычание Клина.
Отвратное прозвище… Но зная настоящее имя, можно управлять любым немёртвым и даже убить его без права на воскрешение. Поэтому нечисть тщательно скрывала свои имена даже друг от друга.
Лишь Истинная Тьма знала правду. Ведь именно она создала живых мертвецов и привела их в наш мир.
Я много читала о том дне…
Четыре тысячи лет назад в час осеннего Излома небо над королевством Серебряного льда раскололось, и из огромных трещин чернильным дождём хлынула Тьма.
Большая часть «капель» упала на Серебряный лес, превратив священные рощи в мрачные чащи, кишащие жуткими тварями и живыми мертвецами. А затем зараза начала распространяться с сумасшедшей скоростью, поглощая город за городом…
Живые сражались отчаянно и ожесточённо, но истинная Тьма оказалась слишком сильна. У неё не было тела, которое можно уничтожить, зато она умела поглощать знания и магию тех, кого убивала, становясь более могущественной и порождая всё больше нечисти…
— Шарлин, — голос Джайны вырвал меня из омута воспоминаний, — пора начинать.
Смерть указала на центр рунического круга и я послушно шагнула внутрь, а через миг ко мне присоединилась Хольда. Позади меня расположись Тиль, Рауд и Гард, а за спиной Вьюги замерли её верные ирбисы.
— Именем Стихии я, Джайна, хранительница Колеса времени и Верховная стражница Осени, подтверждаю, что Катарина Элейн, действующая Хольда, добровольно передаёт свои полномочия Шарлин Элайро.
Рунический круг полыхнул серебристым заревом, рассекая мрак Полуночницы путеводной звездой. Словно напоминая, что за самой длинной ночью всегда приходит рассвет, а лучи солнца способны пробиться сквозь любую мглу.
Мы справимся! И вновь, как четыре тысячи лет назад отстоим этот мир. Пока я жива, пока бъётся моё сердце, я не позволю нечисти разрушить древние Печати!
Вспышка! И аркан стал ещё ярче, будто принимая мою безмолвную клятву, а через миг призрак Хольды начал стремительно блекнуть и в моё тело потоком хлынула магия.
Чистая и звенящая горным ручьём, она кружила голову и наполняла сердце будоражащим, давно забытым ожиданием чуда.
Истинная магия Зимы, способная исполнить любое, даже самое невозможное желание. Магия веры и надежды!
— Шарлин Элайро, нарекаю тебя Хольдой! — воскликнула Джайна, едва призрак вспыхнул последний раз и растворился в серебристом сиянии. — Отныне и до тех пор, пока не придёт время новой Вьюги — Зима твоё имя и бремя! Неси его с честью, и да пребудет с тобой Стихия!
Глава 15
Дракон для Снежной королевы
Свист ветра за окном сливался с мерным треском камина и моим раздраженным сопением. Я никак не могла согреться… На дне Полуночницы было очень холодно и казалось, что даже вернувшись в Мир живых, я забрала с собой частичку её мёртвых туманов и леденящей атмосферы.
Не помогал ни горячий чай, ни пушистый плед, в который я закуталась с головой. Холод шёл изнутри…
Неожиданно в двери постучали. Я не ждала гостей, но печать на руке потеплела. После ритуала она реагировала на Тиля ярче обычного.
— Входи! — позвала, нехотя выбираясь из своего убежища.
Я устроилась на кресле напротив камина. Надеялась, что это поможет, но откат набирал обороты. Казалось, моё сердце вот-вот покроется корочкой льда.
— Не представляю, как София продержалась так долго! — вздохнула, — Холод лютый…
— Давай помогу, — Тиль подошёл ближе и положил ладони мне на плечи.
Его руки были очень горячими, и жар от прикосновения ощущался даже сквозь одежду и ткань пледа.
— Есть один секрет, как быстрее избавиться от отката.
— Секрет? Погоди, так вас тоже приложило? — встрепенулась.
Когда возвращались в штаб, дрожала только я. Получается, остальные просто притворялись, что у них всё хорошо⁈
— О нас не беспокойся, — уклончиво ответил Тиль, — нам досталось меньше, но Джайна предупредила, чтобы не приближались к тебе, пока не возьмём холод в своём сердце под контроль.
— Значит, уже всё хорошо? — недоверчиво уточнила. — Тогда почему твои руки горячие как при лихорадке? Ты же ледяной дракон…
— Это Пламя берсерка. Оно разгорается от эмоций. А магия Зимы, наоборот, замораживает их.
— Говорят, если долго нести бремя Вьюги, твоё сердце превратится в кусок льда, — задумчиво протянула, — София была исключением, но другие стражи вынуждены постоянно сменять друг друга на посту, чтобы не превратиться в бесчувственных призраков.
— Я слышал об этом, но у меня нет ни малейшего желания проверять…
— Нужно уточнить при встрече у Джайны, — зябко поежилась.
Тиль сжал ладони, мягко массируя мои плечи и разгоняя по телу уютное тепло. Печать клятвы заинтересованно встрепенулась, реагируя на его прикосновения.
Похоже, ритуал Джайны ускорил не только пробуждение моей магии, но и формирование истинной связи.
— Впрочем, если отталкиваться от классических законов магии, такой вариант возможен, — неожиданно продолжил Тиль, возвращаясь к нашему разговору. — Стихия меняет всё, к чему прикасается, и её стражи не исключение.
— А как насчёт тебя? Ты ещё ближе к стихии, чем я. Черпаешь Силу из Искры Зимы, способен оборачиваться в ледяного дракона… Разве магия не должна была изменить тебя?
Договорить не успела. Тиль неожиданно отпустил мои плечи и обошёл кресло, замерев напротив. А затем принялся расстегивать рубашку.
— Что ты делаешь? — растерялась.
Я только сейчас обратила внимание, как легко он одет…
— Хочу, чтобы ты проверила, заледенело моё сердце после оборотов или нет.
Наклонившись, он поймал мою ладонь и приложил к своей груди. Пальцы скользнули в вырез расстегнутой рубахи и кожа покрылась мурашками от чужого жара и смущения.
— Н-нет… точно не заледенело, — прошептала, чувствуя под ладонью гулкое биение.
— Уверена? — в сапфировых глазах вспыхнули лукавые искорки. — Вот и подошли к главному секрету.
— Секрету? — окончательно растерялась.
Я не понимала, что он делает и к чему клонит, но вырываться или останавливать его не хотелось. Рядом с Тилем холод стремительно отступал.
— Чтобы сердце не заледенело из-за магии, а стихия не взяла верх над разумом, нужны яркие эмоции и личный якорь, — пояснил. — Кто-то очень важный, ради кого ты захочешь возвращаться снова и снова. Или цель, способная пробудить в тебе желание жить и гореть. Благодаря тебе, у меня есть и то, и другое, — улыбнулся он, окончательно вгоняя меня в краску, — а как насчёт тебя, Шарлин? Что способно зажечь твоё сердце?