Анна Шаенская – Хрустальная невеста (страница 15)
– Пока настоятельница на твоей стороне, как бы странно это ни звучало. Держись её и будь осторожна! А сейчас пойдём, иначе опоздаем.
Травница открыла двери, пропуская меня вперёд. Из её кельи было два выхода, и один как раз открывался под центральной лестницей. Я за миг взлетела по ней, чудом не запутавшись в юбках, и на бегу достала ключи от кабинета. Но едва остановилась у дверей, спиной почувствовала липкий, полный ненависти взгляд.
Чужие эмоции были настолько сильными, я чуть не промахнулась мимо замочной скважины! Руки дрожали, а по позвоночнику ледяными иглами растекалось дурное предчувствие. Кое-как справилась с замком и заскочила в кабинет. Но даже через плотно закрытую дверь я ощущала неприятный зуд между лопатками.
Все светлые целители эмпаты. Наша работа напрямую зависела от умения чувствовать и разделять чужую боль. Но я впервые настолько ярко и чётко слышала чьи-то эмоции! Возможно, дело было в их силе. А может, я оказалась права насчёт крыльев?
Про фэйри я знала мало. В общем доступе сохранились только легенды и исторические очерки, повествующие о трагической судьбе моего народа. А искать информацию в закрытых архивах слишком рискованно. Отец с трудом раздобыл в императорской библиотеке несколько редких книг.
С их помощью родители и придумали, как замедлить рост крыльев и скрыть мой Дар. Но если раньше работа на истощение резервов казалась прекрасной идеей, сейчас я сомневалась, что мы действовали верно. У меня даже закралась шальная мысль: а не попросить ли Нери о помощи? В его замке огромная библиотека, а коллекция редких магических книг считается одной из лучших в империи. Наверняка, если хорошенько порыться, там найдётся нужная мне информация!
От воспоминаний о драконе щёки снова вспыхнули. Не представляю, как просить его об этом… Вынести книги из замка мне никто не позволит. А напрашиваться в гости…
– Лори! – из-за дверей донёсся встревоженный голос Гретты. – Минута!
– Бегу!
В рабочую блузку и юбку я переоделась за рекордное время и так же быстро переобулась в мягкие туфельки без каблука.
Проверила рабочие артефакты, бросила беглый взгляд на своё отражение и, убедившись что всё в порядке, выскочила в коридор. Утренние сборы Ванда проводила в малом лекционном зале, он находился через два кабинета от моего. Успеем!
– Светлейшего утра! – на бегу поздоровавшись с сестрой-хозяйкой, я влетела в зал и плюхнулась на свободную лавочку.
Гретта через секунду приземлилась рядышком, как верный оруженосец.
– Итак, раз все в сборе, можно начинать, – Ванда удовлетворённо улыбнулась, убирая со стола песочные часы.
Я вновь спиной ощутила чей-то мрачный взгляд. И, что самое страшное, во всём зале витали похожие эмоции.
Мои отношения с коллективом и раньше нельзя было назвать тёплыми. Я всегда держалась в стороне и близко общалась только с Греттой, но до открытых конфликтов не доходило. Так, цеплялись по мелочам, не более. С такой яркой, незамутнённой ненавистью и завистью я столкнулась впервые.
Подозреваю, что матушка Лизетты уже начала против меня активную военную кампанию и не успокоится, пока не отомстит за увольнение дочери.
– Как вы уже знаете, вчера в госпиталь поступил особый пациент, – Ванда обвела присутствующих ледяным взглядом и по залу прокатилась удушливая волна страха. Про меня мигом забыли, сосредоточившись на собственных проблемах. – Во время его госпитализации некоторые сотрудники проявили преступную халатность. Я пришла в ужас, узнав подробности!
Тишина в зале приобрела особый оттенок. Напряжённая, звенящая, похожая на натянутую тетиву. Она просачивалась в каждую клеточку, заставляя замереть в ожидании продолжения.
– Троих я уволила сразу. – Рублёные жёсткие фразы рассекали воздух заточенным клинком. – Лаура Сенти, дежурившая вчера в приёмном отделении, и Викки Ленс, отказавшаяся осмотреть тяжёлого пациента, не только лишились работы, но и права продолжать целительскую практику.
Сурово, но справедливо. Таким, как они, не место в госпитале!
– Лизетта Тьери уволена за порчу дорогостоящего оборудования и распространение закрытой информации прессе, – продолжила Ванда.
По залу вновь разлилась волна негодования, и зуд между лопатками стал практически невыносимым. Казалось, сами крылья предупреждали меня о нависшей опасности и умоляли больше не запечатывать их. Будто говорили: «Не спеши, мы тебе ещё пригодимся!»
– Внутреннее расследование продолжается, – теперь голос настоятельницы звучал по-кошачьи мягко, вкрадчиво, и от этого становилось ещё страшнее. Спокойная и улыбающаяся Ванда была намного опаснее кричащей. – Не исключено, что в ближайшие дни госпиталь покинут ещё несколько жриц. Я намерена очистить монастырь от недобросовестных сотрудников, лжецов и сплетников.
Намёк Ванды был кристально ясен. Если кто-нибудь отличится до церемонии награждения и выборов в Совет, пусть пеняет на себя. И простым увольнением жрицы вряд ли отделаются. Я не сомневалась, что Лизетта получила рекомендации, с которыми не возьмут ни в один захудалый лазарет, не то что в крупный госпиталь.
– Разумеется, были и те, кто вчера приятно удивил меня, – добавила настоятельница. – Списки целителей, доблестно исполнявших свой долг в столь непростых условиях, уже вывешены в центральном холле. Отдельно хочу отметить мастерство моей ученицы Алории Лисавэр.
Висящие в воздухе негодование и злоба сменились эмпатическим штилем. Словно заговорщики захлебнулись собственным ядом. Ванда знала, в каком порядке подавать новости, несколькими фразами выбивая почву из-под ног.
– Я думаю, ни для кого не секрет, что наш госпиталь утром посетили мессир Суарес и генерал-адъютант императора Фредерико Симпози, – продолжила Ванда, – этой чести мы удостоились за спасение Владыки и его людей.
Раздались робкие аплодисменты, но целительница жестом пресекла их.
– Через два дня в императорской резиденции состоится торжественная церемония награждения. Император лично отметит орденом Пресветлой отличившихся целителей, – Ванда замолчала, выдерживая драматическую паузу, – думаю, не стоит говорить, насколько это важно для всех нас?
Присутствующие шустро закивали.
К ордену прилагалась приличная сумма, да и сама награда считалась невероятно престижной. А для настоятельницы и вовсе открывала прямую дорогу в Совет.
Последнее было выгодно для всех. Если Ванда выиграет на выборах Верховной, монастырь получит льготы на поставку оборудования и дополнительное финансирование.
– Я рассчитываю на понимание ситуации и ваше благоразумие.
Тон настоятельницы не предвещал ничего хорошего. Она в открытую предупреждала: если кто-то привлечёт к госпиталю ненужное внимание, может забыть о практике и репутации. Но мне это играло на руку и давало шанс продержаться до встречи с Нери.
– На этом всё. – Ванда поднялась и, подхватив документы, направилась к выходу. – Алория, ты мне нужна.
– Да, госпожа настоятельница.
Я скользнула за ней, спиной ощущая всё тот же липкий и холодный взгляд.
Похоже, я поторопилась с выводами… Продержаться до церемонии будет очень непросто!
ГЛАВА 9: Лжец ходит первым
До кабинета настоятельницы шли молча. Ванда не спешила начинать разговор, а я сосредоточилась на новых возможностях.
Меня захлёстывали чужие эмоции. Я не сомневалась, что чувствовать их так ярко помогают именно крылья. Они реагировали на малейшие эмпатические колебания, и с каждой секундой держать контроль становилось сложнее.
Воздух звенел от количества эмоций: зависть, искренняя радость и восхищение. Сотрудники госпиталя по-разному реагировали на новости, и чем дальше мы отходили от зала совещаний, тем слабее ощущался негатив. Младший персонал не интересовали интриги. Они ликовали, предвкушая премию и отсыпной за вчерашнюю переработку.
Неподалёку раздался знакомый гулкий топот, будто нам навстречу бежал крупный ёжик. Сестру-хозяйку я узнала сразу, ещё до того как услышала её одышку и басовитый голос:
– Госпожа настоятельница! – Выскочившая из-за угла Элеонора выглядела запыхавшейся, но счастливой. Крупное лунообразное лицо сияло, а вокруг монахини витал шлейф гордости и подобострастного восхищения. – К вам курьер из Гильдии целителей! Прикажете провести в кабинет?
– Позже. – Холёное лицо Ванды было абсолютно бесстрастным, но мои крылья засекли едва заметные искорки удовлетворения и затаённого торжества. – Сейчас я очень занята. Проводите его в зал ожидания. Приглашу, как только освобожусь.
Она врала. Я чувствовала это как никогда ясно, но, увы, не видела смысла в её действиях. На кой ляд мариновать курьера? Забрать письмо и расписаться в уведомлении – минутное дело!
– Как прикажете!
Элеонора поклонилась и, подхватив юбки, понеслась обратно. На моё присутствие она никак не отреагировала. Это радовало. Не все в госпитале готовы лезть в интриги и рисковать должностью ради чужой мести.
У меня даже появилась слабая надежда, что здравый смысл и страх перед настоятельницей окажутся сильнее и до церемонии жрицы залягут на дно. Да и времени, чтобы спланировать крупную подставу, маловато. Не зря же говорят, что месть подают холодной? Спешка в таком деле неуместна.
Но в любом случае, лучше быть начеку!
Немного осмелев и свыкнувшись с необычными ощущениями, я попыталась просканировать Ванду. Как управлять крыльями я не знала, поэтому просто сосредоточилась на целительнице. Но… с разбегу налетела на ледяную стену. Кожа покрылась мурашками и стало холодно, будто мне за шиворот кинули горсть снега.