Анна Шаенская – Дракон предпочитает Злодейку (страница 44)

— Кстати, я слышала, что на подобные заказы у гильдии стоит запрет, — напомнила. — И если всплывает правда о том, что заказ может повлиять на политическую ситуацию в стране, это весомый аргумент аннулировать его.

Именно этой лазейкой я и воспользовалась, когда пыталась избавиться от Печати контракта и при этом избежать убийства Каина. Рамону пришлось даже собирать Совет гильдии, чтобы официально выдать мне необходимые зелья, а затем внести заказчика в чёрный список.

— Никто из чистых наёмников не возьмёт такое задание, — подтвердил Леон, — есть старый закон, запрещающий гильдиям вмешиваться в политику. Тех, кто нарушает это правило, убивают свои же. Но у нас другая ситуация. Чёрный Туман сейчас полным составом работает на королеву.

— Разве на членах королевской семьи нет защиты от копирования внешности? — удивилась.

— Есть специальная метка, позволяющая отличить оригинал от подделки, — ответила Лиса, — Миель лишилась её, когда отказалась от права наследования и уехала с матерью…

— Но она же всё равно принцесса! — воскликнула.

— Только на словах. Прав у неё нет, к тому же, эти метки связаны с главным источником дворца. Для их поддержания нужно проводить там хотя бы две недели в год, — пояснил Леон.

— Короче, метки — это полбеды, — продолжила Лиса. — Каин и король — инкубы, для копирования личины у них слишком нестабильная аура. Поэтому прикинуться принцем не смогла бы даже я.

— Тогда как мы собираемся подменить короля Дурманом?

— Существует важный нюанс! Король сейчас в магической коме, — деловито сообщила Аша. — Его магический фон на нуле, аура напоминает решето. Подменить его будет несложно. Главная засада в том, чтобы незаметно вынести тело, не потревожив сигнальные сети.

— У нас есть ключи от королевской Тропы, — напомнила я.

— Это поможет нам проникнуть внутрь, но вся охранная система напрямую связана с королем, — пояснила Аша, — как только он покинет замок…

— Он его не покинет, — возразил Леон. — В замке есть несколько потайных комнат, попасть в которые можно только с разрешения одного из правителей. Это, так называемый, Рубиновый будуар королевы и Святилище истинного владыки. Они умело скрыты от чужих глаз, попасть туда можно только с помощью Тропы.

— Хочешь спрятать Эдуардо в Будуаре? — догадалась.

— Именно. Вместе с ним будут лекари и охрана из гвардии, а также алхимик из гильдии.

Что ж, звучит неплохо…

— А что с метками на ауре?

— Мы скопируем печать королевы! — бодро отозвалась Аша. — У меня есть пара идей. Загримируем Дурмана так, что её ни враги, ни союзники от настоящего владыки не отличат! Кстати, заодно узнаем точный состав яда и сможем изготовить противоядие. У неё же уникальная особенность есть! Она не только добилась устойчивости ко всем существующим видам отравы, но и вживила в свой язык артефакт, позволяющий брать образцы яда, и тут же анализировать его состав. Поэтому, как только ей дадут отравленное лекарство, у нас появится ещё один козырь!

Дух был полон энтузиазма, а вот я сомневалась.

— Одно дело — сонное зелье, которое распыляли в карете, а другое — сумеречный яд. Ты уверена, что Дурман сможет нейтрализовать такое?

— Твои опасения вполне логичны, но речь идёт не о смертельной дозе. Короля травят давно, подмешивая крохотные дозы в лекарство, — пояснил архимаг, — если использовали действительно сумеречный яд, изготовить эту отраву могла только Реджина, но ей не выгодно убивать Эдуардо прямо сейчас. В настоящий момент лже-королеву никто не заподозрит, ведь она сама недавно стала жертвой покушения. И всё же, позиции Каина при дворе намного сильнее, чем у поддельной Беатриче.

— Сейчас в её же интересах периодически снижать дозу яда, чтобы болезнь короля выглядела естественнее, а периоды ухудшения чередовались с надеждой на выздоровление, — добавил Леон, — я поговорил с Рамоном. Дурман работала с сумеречными ядами, её иммунитет пока не абсолютный, но половину смертельной дозы она выдержит без проблем.

— Использовать на ослабленном короле максимальную дозу никто и не посмеет. Иначе магическая отрава просто разъест его тело изнутри и станет очевидно, что Эдуардо травили очень давно, а лекари и храм покрывали преступников, — продолжил Алонзо, — так что риск для Дурмана минимальный. Даже если заговорщики внезапно сойдут с ума и рискнут убить короля, ей будет достаточно применить универсальное рассветное противоядие.

— Если такая штука существует, почему её сразу не дали королю? — удивилась.

— Согласно официальной версии, короля не травят. Ведь целители и храмовники не нашли следов ни одного из существующих ядов, — ответил Алонзо. — А рассветное противоядие действует только на сумеречные яды, и оно весьма токсичное. Если его примет неподготовленный маг, то погибнет за пару минут.

— Альбина, я вливала в твою ауру эту пакость, — призналась Лиса. — Помнишь, когда нас Реджина отравила? Рассветное зелье не пьют, это концентрат очищенной маны высшего вампира. Стоит чудовищных денег, дворец купить дешевле! Но при определённых условиях работает прекрасно.

— Почему же мне в тот раз оно не помогло? — зябко поежилась.

Воспоминания были не из приятных…

— Я уже говорила, что в твоём случае противоядие и яд вступили в конфликт с магией феникса. Ну и плюс на момент отравления у тебя было человеческое тело. Оно слабее, а Реджина изготовила очень мощный яд.

— Если отраву для короля делала она же…

— Дурман не человек, она нага, — пояснила Аша. — Её кровь сама по себе лютая отрава, а аура способна впитывать чужие магические яды, частично нейтрализуя их. Своими экспериментами Дурман и вовсе возвела врожденную способность в абсолют. Она не помрёт, даже если её уронят в чан с сумеречным зельем. На крайний случай, тяпнет нейтрализатор, он у неё есть, но я сильно сомневаюсь, что это пригодится.

— Ладно, допустим, — кивнула, — у нас есть выявитель…

— Я хотел использовать его, но проблема в том, что магов, втянутых в заговор против короля, оказалось намного больше, чем мы могли представить, — ответил Леон, — будет лучше, если мы временно спрячем настоящего Эдуардо и подлечим. А заодно узнаем точный состав яда, и в чём именно его прячут.

— Это главная загадка, — подтвердил Алонзо, — дело в том, что лекарства, еду, воду и даже ароматические палочки из покоев короля регулярно проверяет не только начальник его личной гвардии, но и я сам, и Леон, и ещё дюжина выдающихся магов проверяли всё это раз сто, не меньше.

— Учитывая, что даже я не нашёл следов сумеречного яда, доза совсем крохотная, но её достаточно, чтобы поддерживать состояние магической комы, — добавил генерал. — а когда у нас будет образец отравы, мы сможем изготовить эффективное и безопасное противоядие.

— Теперь по поводу проникновения в замок. Альбина, у нас же остались резервные личины, помнишь? — воскликнула Аша. — Те, что королева давала вместе с амулетом, когда мы притворялись леди Альтис. На них есть печати горничных, и защита замка без проблем пропустит Дурмана, если она воспользуется одним из этих обличий и твоим медальоном.

Точно… Я ведь так и не избавилась от него! Носила в артефакте-хранилище на случай, если придется возвращаться во дворец окольными путями.

— Дамы, о чём речь? — уточнил генерал.

Аша тут же пояснила детали, а я призвала медальон. Убедившись, что печати-пропуски и правда рабочие, Леон вернул мне кулон.

— Отлично, одной проблемой меньше, — одобрил он, — ну а Тропой перемещаться могут только владельцы ключа. В нашем случае — это Альбина и Аша, связанные с душой королевы, а также Каин и Миель.

— А разве она не отдала свой ключ Амаранте? — удивилась я.

— Принцесса не успела обновить печати на ауре Лавьер, поэтому ключ вернулся к ней, как только мы переместились в штаб, — ответил маг. — Теперь она может передать его мне, Леону или алхимику, который будет лечить короля в Рубиновом будуаре. План почти идеален…

— Вот именно, почти! — посетовала Лиса. — Вы лишаете меня самого интересного — возможности взломать защиту замка и вытащить короля наружу…

— Аша, я из твоего хвоста сделаю подвеску для ножен, если ты посмеешь хоть на шаг отступить от намеченного плана, — пригрозил Леон.

Дух недовольно засопел, но возражать не рискнул.

— Кстати, а где сейчас настоящая Миель? — я перевела тему, спасая лисьи меха от генеральского гнева.

— В штабе, вместе с Каином, — ответил Леон. — В Фиалковое поместье вместо неё прибыла Дурман, а также тайно проникли мои гвардейцы и люди Рамона.

— А никого не насторожило, что в заброшенном поместье появились люди? — задала давно интересовавший меня вопрос.

— Порядок в доме поддерживали големы и духи-охранники. Периодически приходила обычная прислуга. Так что свет в окнах никого из соседей не насторожил, — пояснил Леон. — Не переживай, мы следим за подступами к дому.

— Наблюдателя от храма уже засекли, — добавил маг, — но он ничего не предпринимает, ведёт себя тихо, периодически отправляет отчеты.

— Это хорошо. Значит Дэйвенский не понял, что Миель ненастоящая.

— Полагаю, его куда больше интересует пропажа ожерелья, разгром в храме и поведение Каина, — усмехнулся Леон. — Амаранта продемонстрировала запредельный уровень Силы, когда восстанавливала дерево. Отличить в такой момент священную Силу от пламени феникса было нереально. Магия Миель обеспечила нам идеальное прикрытие. А учитывая, что леди Лавьер могла взять эту ману только из кулона…