Анна Шаенская – Дракон предпочитает Злодейку (страница 13)

— В этом мире только храм не любит Жнецов? — уточнила.

— Официально жрецы скрывают, что сами и уничтожили всех Жнецов, — ответил Рамон. — Раньше опасными считали только тех, кто носит печать Темного солнца и войны. И если откроешь любую книгу по истории, найдешь много информации, как храм посмертно восхваляет тех, от кого поспешил избавиться.

— Но так было не всегда, — добавила Лиса, — ещё триста лет назад занять высший пост в храме мог только Жнец Белого солнца. Без метки святого было невозможно стать архиепископом. Это существенно ограничивало возможность знати влиять на храм, и с его помощью на королевский Совет.

Я кивнула. В политическом устройстве этого мира я пока плавала, но уже понимала, что Совет магов здесь имеет огромный вес и может оспорить даже решение короля.

Девять голосов.

Корона, армия, храм, круг магов, знать, ремесленники. Последние входили в Совет чисто символически и не имели особого влияния. От них ничего не зависело.

Корона — это король и министры. За ней два голоса. То же самое касается армии, храма и Круга магов. Только у знати один голос.

— Знати не нравилось находиться в ущемленном положении, ведь у аристократов метки появлялись редко, — продолжила Лиса.

— Белое солнце — это печать лишений, — добавил Рамон, — только маг, прошедший сквозь тьму и сохранивший чистоту души, может раскрыть эти способности.

Я снова кивнула. Осведомленность наёмника удивила, но я вспомнила, что гильдия Чёрного тумана считалась элитой. Они всегда брали сложные заказы, а потому постоянно варились в кругу храмовников, магов и знати.

Лиса упоминала, что члены гильдии прекрасно разбирались в политике и даже знали придворный этикет. Ведь для выполнения заказов им иногда приходилось притворяться аристократами.

Не удивительно, что Рамон хорошо образован. Да и рассказчик из него отличный, я заслушались и едва не забыла, что недавно он угрожал мне ножом.

Вздохнув, попыталась сосредоточиться и осмыслить услышанное.

В целом метка Белого солнца напоминала наших земных святых, и я потихоньку начинала осмысливать ситуацию.

Маги рождались не только среди знати. Редко, но всё же встречались такие самородки, как Альтис. А среди военных, простолюдинов было куда больше. Они могли претендовать на место в Совете, и с учетом голосов от храма, народ мог влиять на решения короля и знати.

— Верно, — ответила Лиса, когда я поделилась своими рассуждениями, — такие, как ты, опасны для золотой веры. Жрецы из знати бесконечно далеки от Бога, но паутину политических интриг ткут похлеще пауков. Если о твоих способностях станет известно, тебя либо уничтожат сразу и тихо, либо объявят святой и убьют по пути в храм. А потом в твоей смерти обвинят неугодных магов. Ну, к примеру, Каина, генерала или архимага. А то и всех сразу.

— Хорошо, зайдем с другой стороны, — вздохнула я, — как они могут узнать о моих способностях?

— Метка Йороны, — Лиса ткнула в меня лапой. — Сейчас её вижу только я и, вероятнее всего, сможет увидеть архиепископ.

— Если все они далеки от Бога, то откуда у них Сила? — удивилась я.

— Колодец солнца — главный артефакт храма. Раньше его использовали, чтобы лечить простых жителей во время эпидемий или помогать армии в период войны. Сейчас же высшие жрецы присасываются к нему как паразиты, чтобы увеличивать свою Силу.

Слова Лисы напомнили видение Амаранты. Богиня Йорона откликнулась на её мольбу. Выходит, что она не покинула этот мир.

Вряд ли её устраивал нынешний расклад сил, а значит в её интересах избавиться от тех, кто сейчас заправляет в храме и очистить его. Получается, я могу рассчитывать на её помощь!

Ну… в теории.

— Миель… — вдруг раздался в мыслях голос, который я слышала в видении Амаранты!

— Богиня Йорона⁈

Мне не ответили, но воспоминания леди Лавьер вдруг вспыхнули особенно ярко. Каин сошёл с ума после смерти сестры, но об этом я уже знала. Выходит, принцесса — ключ не только к этим событиям?

— Альбина, тебе плохо? — насторожилась Лиса.

— Голова раскалывается, — призналась, — слишком много информации…

— Потерпи уж, — нахмурился Рамон, — я вас не оставлю, пока во всём не разберусь и не решу окончательно, что с вами делать.

— А что тут разбираться? — удивилась Лиса. — Помогай нам!

От такой наглости опешила даже я.

— Слушай, давай начистоту. Если бы ты хотел нас прибить или выгнать, не рассказывал бы Альбине про метки и Жнецов…

— А вдруг это последняя милость перед смертью? — хмыкнул глава.

— Не смеши меня. Ты тратишь время на милость, когда собираешься продать её подороже.

В синих глазах заплясали весёлые искорки. Лиса попала в цель. Несмотря на риск его заинтересовало это дело и возможная выгода.

И раз уж Аша без тормозов, то и я отставать не буду.

— Я найму всю гильдию, — решительно заявила, и в воздухе повисла звенящая тишина.

Только Рамон закашлялся, поперхнувшись моим самомнением, а Лиса постучала лапой по виску, намекая, что нам не хватит денег.

— От имени королевы, разумеется, — тут же добавила я.

У неё точно хватит. И в том, что Беатриче согласится заплатить, я не сомневалась. Чтобы вернуть трон ей не хватит одной наёмницы и духа. Нужна армия, пусть и маленькая, зато обученная.

— У леди в кармане есть документ, способный подтвердить право, обещать что-то от имени королевы? — Рамон иронично изогнул белоснежную бровь.

У леди в кармане была сама королева, но ответить так я не могла…

— К слову, ты упомянула, что на троне фальшивка, — глава перевёл взгляд на Лису. — Тогда где настоящая Беатриче?

— Ну… как тебе сказать… — Аша замялась, нервно перебирая лапами.

— Проще показать, — вздохнула я, касаясь висящего на шее амулета.

Я до сих пор сомневалась. Рамон оставался для меня загадкой. Были не ясны его мотивы, я не знала наверняка, как сильно он привязан к Лисе и можно ли ему доверять на сто процентов? Однако внутреннее чутьё подсказывало, что мы подошли к черте.

Он дал нам время прийти в себя после побега и всё обдумать. Понять, что без его помощи мы пропадём. И теперь ждал ответов. Честных и прямых, а не туманных и припорошенных расплывчатыми обещаниями.

Начнём врать — нас, в лучшем случае, выкинут в лес. А в худшем… Об этом даже думать не хотелось.

— Реджина Альтис вышибла дух королевы из её тела и вселилась в него, но Аша успела поймать призрак Беатриче на кристалл.

— Призови её, — сухо приказал Рамон.

Я перевела взгляд на Лису. В прошлый раз она чертила рунический контур…

— Просто прикажи ей явиться, — ответил дух. — Мы уже заключили контракт, в повторном ритуале нет нужды.

Сейчас я не понимала, блефует она или действительно спокойна. Со стороны казалось, что Аша довольна моим решением, хотя до этого она всячески избегала подобных откровений.

— Беатриче Эскарлион, я призываю тебя! — устало произнесла я.

Королева появилась моментально, словно того и ждала. Но когда увидела Рамона, резко отпрянула и окинула меня яростным взглядом.

— У них не было выбора, — невозмутимо пояснил Рамон и теперь обалдели мы с Лисой.

— Вы знакомы⁈

Вопрос проигнорировали оба и Аша надулась, вновь сложив хвост колечком вокруг лап.

— Значит, это правда, — продолжил Рамон. — Сразу уточню, это все души? Или вы ещё кого-то прихватили за компанию? Скажем, Каина, короля и половину Совета по браслетам и кольцам случайно не распихали?

— Это всё, — злобно прошипела Лиса.

— Прекрасно, — улыбнулся глава, и вдруг в моих мыслях раздался его вкрадчивый голос, — я не расскажу Беатриче, что вы нарушили контракт на Каина и обманули печати сонным зельем, — сообщил он и у меня внутри все заледенело, — эта информация станет гарантом. Попытаетесь обмануть меня или что-то утаить — я вас уничтожу. Побег не поможет. Призову дух королевы, где бы вы ни находились, расскажу ей правду и сделаю так, что вас с Ашей размажет откатом от разрыва магической клятвы.

— Он это может, — обречённо подтвердила Лиса. — На правах главы гильдии и того, кто создавал первую печать. Но мы и не собирались…

— Тогда и переживать не о чем, верно? — не дожидаясь ответа, он вслух обратился к королеве. — Мне обещали от вашего имени двадцать миллионов золотых и абсолютную защиту от преследований за прошлые контракты в качестве платы за наём всей гильдии и помощь в возвращении вашего трона и… тела.

Взгляд, которым меня одарила Беатриче, был поистине зверским. Но я с честью выдержала его.

— Ситуация изменилась, нам противостоит генерал и его гвардия…