Анна Сешт – Сердце демона (страница 8)

– Потянуло на сувениры? Я это у тебя не куплю, и не надейся, Копатель, – шутливо сказал Раштау.

– Всё уже оплачено, – усмехнулся Брэмстон, извлекая из футляра пожелтевший, покрытый разводами свиток бумажного тростника, испещрённый иероглифами.

Раштау чуть изогнул бровь. Эймер подалась вперёд, внимательно изучая знаки, и Аштирра последовала её примеру. Отец обучал её древнему наречию, иначе она бы не сумела расшифровывать тексты предков. Язык от эпохи к эпохе претерпевал изменения, и иногда распознать смысл было весьма нелегко. Но изучение сложных текстов было необходимой частью обучения жрицы – что в вылазках в руины, что для сохранения крупиц наследия их народа. Раштау был требовательным учителем – правильно распознанные знаки могли, ни много ни мало, спасти жизнь, если речь шла о древних гробницах с их скрытыми ловушками или о последовательности действий ритуала. Порой, когда становилось особенно трудно, Аштирра даже жалела, что её угораздило родиться Таэху. Столько всего приходилось запоминать и удерживать в голове! Но долгие часы над свитками и обломками камней принесли свои плоды – теперь девушка довольно легко умела определять, к какой эпохе относятся те или иные надписи.

Текст перед ними был из «новых» – многажды переписанных с потерей смысла копий более древних свитков или текстов с каменных стел. Но оригинал относился, судя по всему, к эпохе заката Империи, уже после Катастрофы, изменившей лик континента.

Раштау, конечно, даже прежде Аштирры определил, что свиток в самом деле имеет ценность. На первый взгляд, в сведениях не было ничего необычного – лишь перечень обнаруженных гробниц более древних правителей Империи с именами их хозяев. Согласно указанному в тексте, список надлежало проверить некоему чиновнику по имени Красуз и вернуться ко двору с докладом об их состоянии.

– Это же позднерэмейский, который переняли уже мои предки, – подала голос Эймер. – Мы используем его в заклинаниях до сих пор. А вдруг этот Красуз служил самой владычице Кадмейре? О ней и у нас слагают легенды – о той, что раздавила сердце не одного героя своими изящными сандалиями. Перед ней не устоял даже один из первых уже человеческих императоров, Адраст Ирей Кайсар. Некоторые полагают, что сторонники убили Адраста как раз потому, что он готов был сочетаться с Кадмейрой браком и воссоздать территории Империи под своим абсолютным владычеством.

Аштирра помнила: Кадмейра пыталась возродить Таур-Дуат после эпохи Падения, уже во времена восхождения людей как господствующего народа в землях, некогда принадлежавших рэмеи.

– Владычица Кадмейра не была Эмхет по крови, но искала тайную Силу династии, чтобы восстановить землю, – подхватила девушка. – Она была рэмеи смешанных кровей и потому легко установила связи с людьми. Только, кажется, всё равно закончила печально…

– Что, по-твоему, столь ценного в этом свитке? – спросил Раштау, поднимая взгляд на Брэмстона. – Все эти гробницы разграблены, до некоторых не добраться, их пожрала Каэмит. Буквально.

– Ну, может, ты смотришь не на ту сторону? Если перевернёшь – будет интереснее, обещаю, – ехидно ответил Брэмстон.

Раштау со вздохом покачал головой, давая собеседнику понять, что сейчас шутки неуместны, но свиток всё же перевернул.

– На первый взгляд, ничего особенного и здесь не нахожу. Разве что указаны правители более ранних эпох. Тхатимес, Римессу, Ини… – задумчиво перечислял жрец, проводя когтем по иероглифам на выцветшем листе. – Ещё и написано с ошибками, но это обычно для более поздних текстов. Искажение имён на свой лад… Порой это сильно усложняет расшифровки.

– Да ты дальше смотри, – нетерпеливо прервал Брэмстон и аккуратно ткнул пальцем в конец списка. Изрядно потрёпанный край свитка уже почти не позволял различить имена, только отдельные иероглифы.

Раштау прищурился, силясь разобрать недостающие полустёршиеся письмена.

– Надеюсь, ты недорого отдал. Я тебе таких с десяток отсыпать могу бесплатно. Они бесполезны с точки зрения сведений.

– Что уцелело, то и купил, – парировал младший рэмеи. – Ну же, господин Пламенный Хлыст! Только не говори, что на старости лет ты утрачиваешь зрение или ясность мысли.

– Если есть что сказать – говори, – отрезал жрец. – Попусту языком молоть будешь перед публикой внизу.

Эймер положила ладони на плечи обоих мужчин, останавливая готовый разгореться спор.

– Что именно ты хотел показать, Брэмстон?

Менестрель резко поднялся, покопался в ближайшем сундуке и принёс бумагу и писчие принадлежности. Видимо, портить когтем поверхность стола, инкрустированного перламутром, ему было жаль. Аштирра искренне восхитилась, увидев, как быстро и искусно Брэмстон вывел несколько сложных иероглифических надписей. Не иначе как Раштау и его обучал науке, утерянной для большинства.

Один из титулов жрица узнала, и фрагмент древней надписи действительно вполне мог соответствовать ему. «Забытый Император». Так сами рэмеи называли последнего Владыку, наделённого Силой Ваэссира. Его имя было стёрто из летописей, выбито с каменных стел со всем тщанием – имя того, кто навлёк на свой народ погибель.

– Предположим, что недостающие символы в последних именах и титулах данного текста таковы, – сказал Брэмстон, дорисовывая пару знаков. – В таком случае здесь мы ясно видим указание на двух последних правителей Таур-Дуат до Падения. Владыка Джедер и его сын, на котором, как мы знаем, пресеклась правящая династия Эмхет, – менестрель ненадолго замолчал, убеждаясь, что все присутствующие следили за ходом его мыслей. – И если принять мою догадку как верную – а в том у меня нет сомнений, – то на этих двух именах список Владык Эмхет и должен был бы прерваться. Гробницу Джедера мы с вами так и не нашли, как ни искали. А усыпальница его сына оказалась только кенотафом[5], причём незаконченным – так ты вроде говорил, Раштау.

Жрец кивнул. Аштирра слушала затаив дыхание, боясь даже мечтать о том, что поиск многих поколений в самом деле может увенчаться успехом. Отец рассказывал о той вылазке, занявшей много дней. Именно Раштау вычислил местонахождение захоронения Забытого Императора, собрав множество слухов, изучив множество текстов и находок своих предшественников. Вот только гробница разочаровала его. Даже росписи на стенах кенотафа были сбиты, каменный саркофаг – расколот, а внутренние помещения давно уже стали прибежищем тварей Каэмит. Раштау рассчитывал найти там ключи, знание, но пришёл к выводу, что гробницу так и не использовали по назначению. И он был не единственным – паломничество к гробнице Забытого Императора совершали та же Кадмейра и её последователи.

– Так вот, – продолжал Брэмстон, – остаётся вопрос: кто же скрывается за этим последним в списке, «А…»? Очевидно, что этот рэмеи также относился к правящей династии, раз уж его имя указано в списке императорских гробниц.

Аштирра видела, как Раштау сжал руку в кулак, хотя лицо его не изменилось. Сколько она себя помнила, отец искал хоть что-то, что могло бы указывать на уцелевших членов династии Ваэссира Эмхет. Согласно легендам, Забытый Император уничтожил всех носителей божественной крови из побочных ветвей, но надежда не угасала.

Владычица Кадмейра искала те же сведения и, возможно, успела узнать что-то, чего не узнали последние потомки рода Таэху. Всё усложнялось тем, что, хоть она и стала поистине легендарной личностью среди людей и рэмеи, гробница её так никогда и не была найдена.

Жрец покачал головой. Сколько ни вглядывался в письмена, сколько ни напрягал память, он так и не сумел сложить обрывочные иероглифы в какое-либо из известных ему древних имён. Что уж говорить об Аштирре.

– Мы привыкли считать, что сын Владыки Джедера был последним потомком Ваэссира, правившим нашей землёй, – тихо проговорил Брэмстон. – Но вдруг мы ошибались? Ты ведь сам не раз говорил, что это возможно… Что, если у Владыки Джедера были и другие дети? Что, если уничтожили не всех и хоть кому-то удалось спастись? Да, их имена могли быть стёрты ещё в эпоху правления Забытого как неугодные. Но линия их крови могла уцелеть. Что думаешь об этом, а, господин Пламенный Хлыст?

– Думаю, что, если всё-таки удастся отыскать гробницу Владычицы Кадмейры, это существенно упростит дело, – усмехнулся Раштау.

– Я уже работаю над этим.

– И сколько таких было до тебя… до нас.

– Так быстро теряешь надежду? – улыбнулся Брэмстон. – А как же дело жизни?

– Знаю, друг, – жрец по-свойски похлопал младшего рэмеи по плечу. – Но что ж, стоит отдать тебе должное, ты и правда нащупал след. Мы могли бы наведаться в гости к досточтимому Красузу, да будет лёгок его путь к Водам Перерождения. Недаром он так взбудоражил твой и без того не самый спокойный разум, Копатель.

– Я помогу, – сказала Эймер, до этого внимательно всех слушавшая. – Позвольте, я заберу свиток. Сравню кое с чем в библиотеке гильдии. В конце концов, часть этой истории хранилась у людей. И, думается мне, мы на верном пути.

Сердце Аштирры забилось в радостном предвкушении. Они отправятся в гробницу чиновника эпохи легендарной Кадмейры, а потом – кто знает? – может, наведаются в гости и к самой царице?

– Ну что, отправишься с нами или почтенному горожанину уже негоже шататься по развалинам? – улыбнулся Раштау.