Анна Сешт – Берег Живых. Выбор богов. Книга вторая (страница 29)
– Близко нас и не подпустят, – улыбнулась Тэра. – Госпожу царевну ведь, поди, охраняет целая армия!
– Ну, один Ануират сто́ит многих воинов. Особенно Первый из Восьми, – ухмыльнулся Сехир и подмигнул ей. – Но ты не волнуйся, на стражей царевны я нападать не стану – разве что на зевак рыкну для острастки.
Толпа на пристани уже с рассвета собралась такая, что если бы не её спутник, Тэре бы точно отдавили многострадальные ноги, а то и рёбра помяли. Кого-то вообще уже успели по случайности столкнуть в реку.
Горожане всё прибывали и прибывали, толкались, стараясь занять места получше. Но сдвинуть Сехира было не легче, чем храмовую колонну, и толпа его благоразумно обтекала, а сам он вполне успешно проделывал путь для них обоих. Кто этим не был доволен и пытался возражать, наталкивался на взгляд Ануират и сразу же вспоминал об учтивости. Тэре было даже чуточку неловко.
Невысокий рост жрицы не позволял ей разглядеть много, и даже на мыски встать сейчас было нельзя. То, что ладьи прибывают, она не увидела, а услышала – по толпе прокатилась волна восхищённых возгласов. В тот миг Сехир вдруг подхватил её и с лёгкостью усадил себе на левое плечо, удерживая рукой. Тэра охнула от неожиданности, взмахнула руками, боясь потерять равновесие, но Ануират держал надёжно. Запоздало она вспомнила о необходимости маскировки, но на них всё равно никто не обращал внимания. Головной плат скрывал прорезающиеся рога, льняные перчатки – забинтованные пальцы. А такой манёвр с подхватыванием на руки провели не они одни.
Затаив дыхание, Тэра смотрела, как огромная ладья подходила к пристани. Искусные росписи с защитными символами украшали её борта. Паруса были по краям окрашены в синий и золотой – цвета императорской семьи. Око Ваэссира, окружённое кобрами, было тщательно выписано в центрах полотнищ для отражения всякого зла. На палубе стоял большой полотняный шатёр.
Следом шла ладья поменьше, более лёгкая и манёвренная, под ало-белыми парусами. Её борта были украшены изображениями кобр – таких же, которыми, как Тэра знала, украшали доспехи имперских солдат. Военный корабль.
Широкая каменная тропа, ведущая к храму, спускалась к самой воде. По тропе шла процессия, возглавляемая прекрасной темнокожей Ферахой – Верховной Жрицей Хэру-Хаэйат. Она лично вышла встретить высокую гостью со свитой.
Приветственные крики и весёлая музыка слились в единый фон. Тэра не разбирала слов, только смотрела, радуясь, что они оказались достаточно близко, чтобы всё видеть. А потом её сердце пропустило пару ударов, и, казалось, само пространство сместилось, приблизив то, к чему был прикован её взгляд. На берег в сопровождении воинов спускалась девушка. За её плечом шёл высокий суровый мужчина с необычными для рэмеи волосами цвета красной меди – должно быть, личный телохранитель.
Жрица никогда не видела такую красивую рэмеи. Вот о такой красоте слагали песни, и её запечатлевали в камне. Грация речных волн была в движениях Анирет Эмхет, царственная уверенность и стать – в каждом шаге и жесте. Гриву чёрных кос удерживала диадема с зелёными и красноватыми камнями, в цвет браслетов на тонких запястьях и золотого многорядного ожерелья. Зелёный калазирис подчёркивал её стройность и женственность каждой складкой плиссировки. А её лицо…
Внутри разлилась сладкая боль, так удивительно эта девушка походила на Хэфера. Черты были мягче, тоньше, но сходство поражало. И в её глазах плескалось то же солнечное золото, теперь отзывавшееся жрице ни с чем не сравнимым родством.
«Молодая соколица Эмхет, сестра моя, будь благословенна… Передай своему брату всю любовь так, как я уже не смогу», – подумала Тэра со смесью восхищения и острой тоски.
Должно быть, мысль жрицы, обращённая к дочери Императора, была наполнена слишком сильным стремлением, потому что царевна как будто почувствовала её взгляд, обернулась в её сторону, чуть прищурившись, и некоторое время смотрела, ища глазами в толпе. Тэра с тревогой сжала руку Сехира. Но потом Верховная Жрица завладела вниманием гостьи, и вся процессия двинулась к храму.
Ануират бережно опустил девушку на землю. Толпа понемногу начинала расходиться.
– Она совсем как… Так похожи… – потрясённо прошептала ему Тэра.
– Больше, чем просто лицом, – тихо согласился Сехир. Его ноздри трепетали, как у пса. – Я учуял даже отсюда… Так сильно, что хотелось устремиться за ней.
– Она направляется в Апет-Сут, а туда нам дорога закрыта, – сказала жрица. – Спасибо тебе… за всё. Пойдём домой.
С этими словами она осторожно взяла Ануират за руку и потянула за собой.
Пока «Серебряная» подходила к пристани, Анирет неотрывно смотрела на храм, царственно возвышавшийся над садами и двухэтажными домами. Как и в прошлый раз, её захватило удивительное чувство, словно любящие руки Богини обняли её. В сознании отчётливо зазвучали слова одного из гимнов Хэру-Хаэйат:
Анирет улыбнулась, открывая сердце навстречу Золотой, едва удержавшись от того, чтобы обернуться к Нэбмераи. Её взгляд мог бы выдать слишком много. Благодарность переполняла её, а едва родившееся и не до конца осознаваемое ещё чувство здесь, казалось, засияло ярче.
Как и в прошлый раз, она сошла на каменные плиты храмовой тропы под приветственные крики горожан. В какой-то миг Анирет отчётливо показалось, что кто-то окликнул её из толпы, и она обернулась, выискивая взглядом. Нет, едва ли в смешении музыки и голосов она бы различила даже собственное имя, но ощущение было странным – как будто кто-то близкий потянул за сокровенную нить.
– Добро пожаловать, госпожа Анирет! – прозвучал низкий звучный голос Ферахи – знакомая речь, тягучая, как жидкое золото мёда. – Наша радость от встречи с тобой как всегда велика!
– Рада видеть тебя, мудрая, – искренне приветствовала Анирет. – Как же хорошо снова оказаться здесь!
Икер тоже был рядом, сопровождал Верховную Жрицу. Поймав взгляд царевны, он чуть улыбнулся и склонил голову в знак приветствия.
Анирет заняла место рядом с Ферахой, и они направились под сень храма в сопровождении жрецов и свиты. Нэбмераи чуть отстал и шёл рядом с Мейей, но Анирет это уже не беспокоило.
– Надолго ты к нам, дорогая? – спросила Верховная Жрица.
– Увы, только на одну ночь. Меня ждут в столице. Но не навестить Тамер я не могла.
– И правильно сделала, – Фераха понизила голос. – Твой отец, да будет он вечно жив, здоров и благополучен, был здесь недавно. Его паломничество, предшествующее Разливу, почти завершилось.
– Как жаль, что мы разминулись! – Анирет расстроенно покачала головой.
– Не беда, скоро свидитесь, – Верховная Жрица обняла её за плечи. – Владыка говорил, что ждёт тебя. Он по праву гордится тобой! Сила твоя всё растёт, красота расцветает, и мудрость множится.
От этих слов царевне стало теплее на душе. Император не склонен был обсуждать свою семью с кем-либо, а здесь вдруг вспомнил о дочери.
Немного порасспрашивав Анирет о путешествии и обучении, Фераха удалилась, чтобы раздать какие-то касавшиеся гостей распоряжения. Царевна решила побыть в храме.
Мягкий свет лился меж огромных округлых колонн, переливаясь голубоватой бирюзой на стенах, отражаясь мистическим сумраком в индиговых сводах, подчёркивая золотую вязь иероглифов и оживляя фигуры на изображениях. Анирет подошла к одной из колонн, увенчанных ликами Богини, и прижала ладонь к живому пульсирующему теплом камню. Ласковый любящий взгляд Золотой изливался на неё подобно солнечному свету. Воздух был напоён музыкой и сладким ароматом благовоний.
«Благодарю тебя, Владычица…» – теперь в эти слова царевна вложила совсем иные мысли и стремления.
Украдкой она взглянула на своего стража, стоявшего в тенях в отдалении. Подняв голову к ликам Хэру-Хаэйат, Нэбмераи тихо проговаривал молитву. Впрочем, Анирет не была уверена,
– Ты всё же решилась, открыла себя сиянию Золотой, – прозвучал за плечом тихий голос.
Девушка обернулась, встречаясь взглядом с Икером. Они обнялись.
– Твой подарок пригодился мне.
– Я это вижу, – улыбнулся жрец.
– Похоже, Золотая всё-таки простила меня за ту необдуманную просьбу.
– Полагаю, Она и не гневалась, потому что зрит в самое сердце, – с улыбкой возразил Икер. – Будь счастлива, госпожа моя Анирет Эмхет. Всё так, как и должно быть.
Глава 30
Это была их последняя остановка перед Апет-Сут. Господин Кеваб из рода Руйи, управитель сепата Сутджа, оказал им радушный приём. Но ещё больше их прибытию радовался сын управителя – чары Мейи в его памяти были ещё свежи.
Учтиво поблагодарив вельможу за гостеприимство, Анирет выразила желание отправиться в заброшенный храм не откладывая. Кеваб призвал Тахири – молодого жреца Ваэссира, который хранил все сказания о Хатши Эмхет Справедливой и который был их проводником в прошлый раз. Своей небольшой свите царевна велела остаться – для сопровождения ей достаточно было одного телохранителя. Мейю она, как и в тот раз, избавила от необходимости посещать место, с которым было связано столько загадочных и пугающих слухов. Подруга не возражала, да и явно соскучилась уже по светскому обществу, поэтому предпочла компанию сына управителя ночёвке среди древних камней.