Анна Сешт – Берег Живых. Наследники Императора (страница 76)
– Ну… если ты о ритуальном единении… – Анирет смутилась, вспоминая краткий разговор с Нэбмераи о разделении ложа, случившийся ещё в Обители Таэху.
– И об этом тоже, – усмехнулся Хатепер. – Легенда о невозможном союзе Аусетаар и Сатеха. Все сказания о наших Божествах отражают энергетические взаимодействия в Мире и между нами. Для лучшего понимания они облечены в прекрасные слова и образы. Но то, что стоит за ними, имеет много слоёв… Я не знаю, что именно ты получишь от союза с Нэбмераи. Но он не предаст тебя, нет. В такую возможность я не верю.
– Но может использовать?
– Ты можешь почувствовать это и так… а, возможно, напротив, воспримешь как надёжную защиту. Так много зависит от того, какими гранями вы повернётесь друг к другу, – кто же предскажет это наперёд? Одно можно сказать наверняка: ваш союз был благословлён Богиней, а потому не может не быть плодотворным.
– Дядя, я ведь уже не маленькая девочка, – мягко укорила его Анирет. – Я не трачу время на мечты о великой любви.
– Может быть, зря, – улыбнулся Хатепер.
Девушка со вздохом покачала головой.
– Я вижу отношения моих родителей с детства. Когда-то мне, конечно же, хотелось верить, что между ними есть эта великая любовь, которую они, как царская чета, просто не показывают посторонним. Они – союзники, партнёры. Они полагаются друг на друга и вместе с тем имеют друг от друга немало секретов. Взять хотя бы моё тайное назначение… Я бы хотела большего, дядя… хотела бы доверия… дружбы. Дружба ведь не настолько невозможна, как любовь, воспеваемая в стихах столичными поэтами? Если личные покои со мной делить будет тот, кто может в любой момент стать моим врагом, – как же тогда жить? Я не уверена, что смогу так. Знаю, что немало вельмож живут подобным образом… но я не смогу.
– Всем сердцем желаю, чтобы тебе и не пришлось, моя милая, – ответил Хатепер. – Я тоже не могу так. Потому у меня нет супруги.
– А при дворе поговаривали, будто…
– Мало ли что говорят, – прервал он. – Твоя жизнь сложится лучше. Золотая благословит тебя, – уверенно добавил старший рэмеи. – А теперь давай-ка вернёмся к торговым соглашениям…
Анирет возвратилась в свои покои ближе к ночи с единственным желанием – забыться сном. Ей оставалось лишь надеяться, что за ночь полученные днём знания в её голове волшебным образом уложится в стройную картину. Едва войдя и притворив за собой дверь, девушка услышала в смежной комнате голоса. Мейа обычно не приводила в свою спальню гостей, но сегодня что-то заставило её сделать исключение. Царевна сразу предположила, что, точнее – кто. В эти дни её подруга и служанка собиралась показать стражу Таэху столицу, и Анирет обещала присоединиться к ним при первой возможности… которой у неё, увы, не выдалось.
Мейа смеялась и что-то рассказывала. Нэбмераи отвечал ей сдержанно, в своей манере, но раз уж беседа у них вообще складывалась, значит, подруге удалось добиться каких-то успехов в очаровании «сурового боевого жреца». Анирет по-прежнему не знала, как относиться к интересу своей наперсницы к Таэху, особенно если интерес окажется взаимным. Подумав, она окликнула служанку, чтобы не вызывать недоразумений.
Голоса смолкли. Мейа, безупречно аккуратная и как всегда изысканно одетая, возникла на пороге почти тотчас же и поклонилась.
– Как допоздна тебя задерживают дела, госпожа! – всплеснула она руками. – Нельзя же так себя мучить.
Нэбмераи возник за плечом служанки, невозмутимый и совершенно не смущённый. Коротко взглянув на царевну, он тоже поклонился ей, как подобало по этикету в его официальном положении.
– Мне жаль, что я не успела присоединиться к вам на прогулке, – сказала Анирет. – Может быть, завтра…
– Завтра будет замечательно. Завтра мы хотели посетить храмы. Может быть, и в храм Золотой успеем? – Мейа заговорщически улыбнулась, и они с Нэбмераи обменялись взглядами.
Анирет почувствовала, что слишком устала, чтобы читать между строк.
– Госпоже нужен отдых, – заявила Мейа и положила ладонь на плечо Таэху будто между прочим. – Как видишь, с ней всё хорошо, Нэбмераи. Во дворце ей ничего не угрожает.
Воин чуть улыбнулся, восприняв прикосновение как должное.
– Доброй ночи, госпожа царевна. До встречи, Мейа.
Служанка проводила стража, а потом провела царевну в комнату, чтобы помочь разоблачиться.
– Ух, когда он произносит моё имя, у меня мурашки по спине бегут, – хихикнула она.
– Будем надеяться, что и у него тоже, – усмехнулась царевна, устало потирая виски.
– Ну, разговорить его мне удалось, да и он не каменный. Ты представь, он и столичной поэзией живо заинтересовался. Правда, в этом он очаровательно несведущ. Понятия об этикете при храмах, конечно, тоже отличаются от дворцовых порядков.
– Он очень нравится тебе, да?
– Когда я могла устоять против чего-то тёмного и загадочного? – Мейа тихо рассмеялась. – Мне даже в поэмах нравятся такие герои. Ещё немного, и я крепко влюблюсь. Ну а сколько это продлится… так кто же думает о таком заранее!
– Смотри, очаруешь его настолько, что он пожелает взять тебя в жёны и увезти в Обитель, – сказала Анирет преувеличенно весело. – Что я без тебя буду делать?
– Замуж за Таэху и жить затворницей? – Мейа решительно взмахнула руками. – Ну нет, для этого меня придётся сначала забальзамировать. Или он должен быть
– Я не знаю, – честно призналась царевна.
Его так называемая «служба при дворе» могла продлиться всю эту жизнь и даже последующие, но сообщать об этом Мейе сейчас было несвоевременно.
В глубине души царевна немного позавидовала подруге. В том, что касалось отношений, для Мейи жизнь была куда как проще. Анирет же приходилось взвешивать каждый свой шаг, а теперь она к тому же не понимала до конца, как далеко распространялись её обязательства, и оставалось ли в них место чувствам. Впрочем, сейчас о чувствах беспокоиться не приходилось. После предательства Паваха и Метджена она даже думать не могла о том, чтобы сблизиться с кем-то. Если предать способен названный брат, то что уж говорить о любовнике? И она не могла позволить себе слабость и легкомыслие – не теперь, когда пыталась справиться с новыми обязанностями.
Мейа, конечно, посоветовала бы ей развеяться с кем-нибудь из приятных молодых вельмож, тем более что многие добивались благосклонности царевны. Но Анирет понимала, что даже необременительный для обеих сторон роман будет тяготить её теперь. Слишком много опасений… слишком мало времени на всё. Прийти за благословением к одному из жрецов Золотой, просто чтобы обновить потоки энергий? Да, это можно было бы сделать… но такие встречи дарили привкус сладостного и несбыточного и заставляли мечтать чрезмерно. Сама Любовь проявлялась сквозь служителей Хэру-Хаэйат, пусть и на краткие мгновения. Прекрасно и упоительно… и подчас невыносимо от несбыточности – после.
– Устрой себе отдых, дорогая моя, – мягко сказала Мейа, расплетая сложную причёску царевны и массируя ей голову. – На тебе же лица нет. Прогуляйся с нами завтра в храмы. Во дворце твоё отсутствие в течение пары часов никто и не заметит.
В этом Анирет сомневалась, но всё же кивнула.
– Храм Золотой. Почему бы и нет…
– Тебе б Её благословение ох как не помешало!
Царевна вспомнила напутствия дядюшки Хатепера и вздохнула. Некоторые вещи просто не совмещались воедино.
Лагерь рэмеи пришёл в движение. О том, что рогатые воины выступают в ближайшее время, не говорил в деревне только ленивый. Небольшая часть солдат оставалась в селении – те, кому полученные раны не позволяли выдержать марш. А вот пленные воины из Леддны, помогавшие восстанавливать хозяйства после пожара, отправлялись вместе с отрядами царевича – не воевать, но быть ему щитом, если придётся.
Мисра затаилась, выжидая. Она не рассчитывала, что золотоглазый демон позовёт её к себе снова, нет. Но не оставалось сомнений, что он не пожелает расстаться с ней и возьмёт с собой в Леддну. Отказ царевича был неожиданным и обескураживающим. Мисра не думала, что темпераментные демонокровные, особенно юные, способны брать себя в руки так быстро. Неслыханно, но она даже почти что успела обидеться – внутренне, разумеется, а потом сама же над собой посмеялась. Его смена настроения свидетельствовала о сильных чувствах. Если бы демон просто хотел её услуг, то воспользовался бы ею сразу же, но он счёл это неподобающим. Кто бы сомневался! Ей удалось приручить зверя, хотя зверь всё ещё отказывался считать себя приручённым. То был вопрос времени. Ей надлежало лишь сыграть роль до конца, то есть проявить нежность и покорность. И, конечно, преданность.
Но всё же малая толика её существа сомневалась, что царевич попал в ловушку. Возможно, Мисра недооценила молодого демона, и он распознал подвох… хотя куда ему. Да и её маска была столь безупречна, что она сама себе почти верила.
Единственное, что могло пойти не так, – это если царевич оставит её в деревне. Тогда её власть над ним ослабнет, ведь он погрузится в свою любовь к войне по кончики рогов. Допустить этого было нельзя, но и торопить события – тоже. Против Мисры играло и то, что у царевича был советник. Ах, будь у неё чуточку больше времени!.. Она ведь почти уже подобралась к нему.