Анна Семироль – Игрушки дома Баллантайн (СИ) (страница 94)

Через сорок минут «Мнемозина» пришвартовывается к платформе городского аэровокзала. Люди спускаются по трапам, ежатся от холодных дождевых струй, косятся на драгун из оцепления. Брендон ведет за руки близнецов, Элизабет и Алан помогают Этьену. Они проходят в здание вокзала, идут между сидящими и лежащими горожанами. Кто-то кашляет, кто-то прижимает к себе детей, кто-то тихо плачет. В углу народ толпится за питьевой водой. По залу ожидания ходят солдаты, разносят шерстяные одеяла.

— Господин Легран!

— Минутку, — просит Этьен Алана и Элизабет и останавливается.

К ним подбегает щеголеватый молодой человек лет двадцати — сын заместителя мэра.

— Очень рад вас видеть, господин Легран! Вы в порядке? — спрашивает он дипломатично.

— Добрый вечер, Фредерик. Я в порядке. Ваша семья не пострадала?

— О, да что нам будет на четвертом уровне? — улыбается Фредерик. — Лайон-стрит — самая высокая точка Нью-Кройдона. Сэр, я верно помню: вы живете на Брикс-авеню?

— Верно.

— Тогда я предлагаю вам поехать в мой дом и переждать стихию там. Ваша матушка и сэр Ирвинг так и сделали. Брикс-авеню затоплена примерно на два фута.

Этьен качает головой:

— Я не один. Со мной семья моей невесты, двое детей. Я не могу их оставить.

Фредерик бросает на Алана и Элизабет взгляд, что-то прикидывает.

— Тогда подождите здесь, я постараюсь урегулировать.

Он уходит быстрым шагом, стуча каблуками дорогих туфель по мозаичному полу зала ожидания.

— Тебе надо было соглашаться, — мягко говорит Этьену Элизабет. — Ты же еле на ногах стоишь.

— Если кому тут и положены привилегии, так это точно не мне, — усмехается он. — Зато теперь есть шанс, что нам не придется коротать время на голом полу. Вон мистер Фланнаган, идемте к нему.

Они пробираются через толпу к стене, возле которой их ждет Брендон с близнецами. Сибил и Уильям сидят на корточках, закутавшись в одно одеяло. С мокрых кудрей капает вода. В руке Брендон держит три картонных талона. Когда Элизабет подходит, он вкладывает их ей в ладонь.

«Родная, это на завтрашний рейс. Три места на полуденный экспресс в Олсен-сити. Солдаты говорят, что там сухо и солнечно».

— Почему три? — растерянно спрашивает Элизабет. — Нас же шестеро… и Этьен…

— Мам, ты летишь с мелочью. Мы уже это обсуждали, — вздыхает Алан.

— А мы с мистером Фланнаганом и Аланом найдем Эвелин и постараемся все уладить, — тоном миротворца добавляет Этьен.

— Найдешь — убей эту тварь, — раздается за спиной.

Легран и Фланнаганы тут же оборачиваются на голос. Ларри, големист, пошатываясь, стоит рядом с ними, и взгляд его откровенно враждебен.

— А почему ты не с ней, Легран? — дурашливо улыбаясь, спрашивает он. — Ты же сам взрастил эту ведьму, так почему…

— Замолчи, — ледяным тоном перебивает Этьен. — Ты пьян.

Предчувствуя драку, за спиной Ларри начинает собираться народ. Близнецы прижимаются к отцу, смотрят на големиста со страхом.

— Да она тебя обставила! — хохочет Ларри. — Доктор Легран, тебя провели, как мальчишку! Эй, люди! Идите сюда! Поприветствуйте человека, благодаря которому ваш город поглощает Анве!

Этьен выпрямляется, расправляет плечи и собирается что-то ответить, но Элизабет опережает его. Она делает шаг к Ларри и бьет его кулаком снизу в челюсть. Рослый сорокалетний мужчина валится назад, взмахнув руками.

— Профессионально! — выдыхает кто-то.

Элизабет обводит гомонящую толпу злым взглядом.

— Что собрались? — выкрикивает она. — Давно пьяных не слышали? Пойди проспись, мистер! Этот человек спас моих детей! Еще одно оскорбление в его адрес — и я за себя не ручаюсь!

Лари садится, стирает кровь с прикушенной губы.

— Твоих детей? Этих близняшек? А, миссис Фланнаган, мать Евы! Девка ведьмой в тебя уродилась?

И тут же удар Алана опрокидывает его навзничь. Парень рывком поднимает Ларри на ноги и молча тащит к полицейскому патрулю недалеко от выхода из зала ожидания. Они обмениваются парой фраз, и Алан возвращается обратно уже один.

— Спасибо, — сдержанно благодарит Этьен.

Через несколько минут к ним подбегает Фредерик с дежурной улыбкой на губах.

— Господин Легран, я все урегулировал! Будьте нашими гостями вместе с друзьями. Я распорядился подать две машины, пойдемте к выходу.

Алан обнимает Элизабет, затем Брендона и близнецов, жмет руку Этьену.

— Я возвращаюсь на «Мнемозину». Через два часа летим в столицу, Коппера вызвали на имперский совет. Мама, мелочь, я приду проводить вас завтра. Люблю вас.

Они расходятся, Алан бежит к платформе, у которой пришвартована «Мнемозина». За ним из толпы пристально наблюдает пожилой сухощавый мужчина с военной выправкой. Щурит неприятно водянистые глаза, удовлетворенно кивает своим мыслям. Записывает что-то в блокноте, глядя на расписание дирижаблей, и покидает зал ожидания.

— Мистер Фланнаган, ну что вы ходите из угла в угол? — В голосе заместителя мэра скользит насмешка. — Здесь нам ничего не угрожает, расслабьтесь. Подумаешь, дождь.

Брендон поправляет воротник рубашки, выглядывает в окно, слегка сдвинув в сторону штору.

«Прошу меня извинить, сэр. Не получается быть спокойным, когда объявлена всеобщая эвакуация, а у вас жена и дети».

— Но у них же есть билеты на дирижабль?

«До посадки еще тринадцать часов. Я не успокоюсь, пока не буду уверен, что моя семья в безопасности. Наш городок полностью под водой, мы не можем вернуться домой. И мне непонятно ваше спокойствие, сэр. Железнодорожный мост через Фармингтон рухнул, больше половины города затоплено. Если начнется ураган, из Нью-Кройдона вообще невозможно будет выбраться. И вас не спасет даже зарезервированный за городской управой дирижабль, — Брендон делает паузу, пристально смотрит в глаза хозяину дома и с вежливой улыбкой завершает: — Думаю, пожелание спокойной ночи будет уместным».

Отвесив легкий полупоклон, Брендон покидает бильярдную и возвращается в комнату, отведенную им с женой и детьми. Раздевается, вешает чуть влажную одежду на спинку стула. Рассматривает запястье в свете ночника, касается металлическим пальцем свежих пятен ржавчины. Элизабет просыпается, поднимает голову с подушки.

— Брендон?..

Он ложится рядом с ней, обнимает, целует сухими губами в висок. Бережно гладит волнистые русые волосы.

— Что-то не так, родной?

«Все хорошо, — отвечает он одними губами. — Немного волнуюсь. Засыпай».

Она устраивается, положив голову ему на грудь, проводит кончиками пальцев вдоль шва-дверцы.

— Я тебя люблю. Не представляю, как мы будем без тебя в чужом городе. Как ты найдешь нас?

«Я вас не потеряю, Элси. Не думай о плохом. Мы отыщем Еву и присоединимся к вам в Олсен-сити. Все вместе».

— Как вы ее найдете? — в голосе Элизабет звучит отчаяние. — Что вы сможете с ней сделать? Она одержима, вспомни, что Этьен сказал.

«Алан ее чувствует. Он знает точно, где она. И уверен, что сумеет с ней поговорить. А я отец. Я обязан помогать своим детям. Даже если они утверждают, что не нуждаются в помощи».

Вскоре шепот Элизабет стихает, и они с Брендоном засыпают. Как только дыхание матери становится ровным и глубоким, с соседней кровати тихонько сползают близнецы. Подтягивают повыше панталоны и на цыпочках выходят в коридор.

— А если он спит? — опасливо спрашивает Уильям.

— Он спал целый вечер, — возражает Сибил. — И вообще не важно. Важнее то, что мы должны это сделать. Пошли.

Ступая по ковровой дорожке почти бесшумно, близнецы поднимаются на третий этаж. Проходят мимо спальни хозяина дома, прислушиваются к раскатистому храпу, идут мимо.

— За поворотом вторая дверь налево, помнишь? — шепчет мальчишка.

Сестра кивает, обгоняет его и первая хватается за дверную ручку. Уильям шлепает ее по руке, сердито шикает:

— А постучаться?

Они вместе слегка постукивают по двери, прислушиваются.

— Войдите, — приглушенно откликается Этьен.

Близнецы возникают на пороге, робко мнутся. Этьен встает из кресла, кутаясь в плед, подходит к детям. Улыбка мелькает на осунувшемся, заросшем щетиной лице.