Анна Семироль – Азиль (страница 46)
Акеми оттесняет Жиля в угол, мальчишка залезает с ногами на лежак и оттуда угрюмо рассматривает Рене. Тот засовывает руки в карманы, ободряюще улыбается девушке:
– Вообще я за тобой. Пошли, если готова.
– Куда пошли? – непонимающе спрашивает она.
– Мы о чём с тобой на днях говорили? Не ты ли просилась подальше отсюда? Ну, вспоминай, вспоминай.
Акеми бросает взгляд на Жиля, потом на Рене.
– Я не пойду без него.
Лицо Рене становится серьёзным. Исчезает белозубая улыбка и задорный блеск в глазах. Сейчас парень похож на человека, который пытается разрешить в уме несколько сложных проблем сразу.
– Акеми, путь долгий, сходи за водой, пожалуйста. А мы с малышом немного потолкуем. – Рене перехватывает встревоженный взгляд девушки и миролюбиво уточняет: – Спокойно поговорим. Никто не пострадает.
Акеми вытаскивает из ящика маленькую канистру и покидает отнорок. Рене удовлетворённо кивает, садится на край лежака и принимается складывать кимоно с пришитым карманом. Жиль всё так же сверлит его хмурым взглядом.
– Где ты был? – не глядя на мальчишку, спрашивает Рене.
– Н-не твоё дело, – огрызается Жиль.
Парень кивает.
– Допустим. Только от твоих ответов сейчас зависит всё.
– Что «в-всё»?
Рене достаёт из ниши над лежанкой сумку, кладёт в неё кимоно.
– Малыш, раз уж ты вернулся сам, то не думаю, что ты собираешься снова бросить её одну. Я прав?
– Прав.
– Если ты хочешь быть с ней рядом, тебе лучше вести себя так, чтобы у меня возникла хоть капля доверия. Как я могу доверять тому, кто шляется ночами по Подмирью, непонятно что вынюхивая?
Жиль стискивает зубы, зло сопит. Рене усмехается:
– Так-то, дружок.
– Д-дружок у тебя в шт-танах! – взрывается мальчишка. – Я хочу в-выбраться отсюда, в-вот так вот! И она х-хочет!
– Ну, это и так понятно. Я вас обоих отсюда выведу. Как бы паскудно ты себя ни вёл, малыш. А дальше два варианта: или ты катишься к чёртовой матушке, или ведёшь себя хорошо и остаёшься с нами, – спокойно разъясняет Рене.
Он засовывает руку под подушку, вытягивает завёрнутый в ткань вакидзаси. Жиль не выдерживает, бьёт его по руке, заставляя оставить меч:
– Н-не смей трогать!
И тут же жёсткая пощёчина откидывает мальчишку обратно в угол. Жиль прикусывает губу, жмурится от боли. Рене морщится, трясёт ушибленной рукой. В этот момент возвращается Акеми. Смотрит на обоих изумлёнными глазами, сурово хмурится.
– Это что было, а?
– Мы повздорили, – уклончиво отвечает Рене. – Обменялись мнениями друг о друге. Так, по-мужски.
– Г-говнюк, – шипит Жиль, как только Акеми отворачивается.
– Сопли на кулак намотай, – вполголоса парирует Рене и подмигивает мальчишке: – Вот так вот.
– А ну вышли отсюда оба! – раздражённо рявкает на них Акеми. – Дайте переодеться!
Рене выходит первым, взъерошенный и злой Жиль следует за ним. Они отходят к груде контейнеров, Рене принимается что-то искать по карманам. Жилю всё неймётся:
– Акеми с т-тобой не останется. Она св-волоты не терпит. Д-думаешь, обаял её, т-ты…
– Уймись. Я вижу, у тебя от одной мысли о ней в штанах тесно становится. Только смирись, малыш: два дня максимум – и эта девчонка сама прыгнет ко мне в постель.
Жиль вспыхивает, бледнеет, пытается что-то сказать – но лишь хватает ртом воздух. Глаза наливаются слезами, и он спешит отвернуться. Когда выходит Акеми и Рене уводит их по скрытым в стенах тоннелям, Жиль плетётся позади. В мелькающем впереди неярком отблеске карманного фонаря ему всё время кажется, что девушка взяла Рене за руку… или что тот обнимает её за талию.
«Может, не стоило возвращаться? – уныло думает Жиль, глядя в кромешную тьму под ногами. – Она ему доверяет, я ей уже не нужен. Но она – мой друг! Ради неё я каждую ночь ищу лазейки, которые могут вернуть нас наверх. Я облазил Подмирье на километры вокруг, в шахты спускался, своими глазами видел хранилища, где растут сады и содержат животных… а ей это уже не нужно. У неё новый герой, который…»
– Жиль? – обрывает его мысли оклик Акеми.
– Иду, – вздыхает он и прибавляет шагу.
«Пусть я ей не нужен. Она нужна мне. Если этот гад обманет её, кто же защитит мою Акеми?»
И налетает на девушку, невидимую в темноте.
– Эй! – ворчит она и хватает его за руку. – Постой. Ждём Рене.
Жиль сжимает её пальцы – осторожно, ободряюще. Всё-таки не этот самоуверенный тип сейчас чувствует тепло её ладони. Вот так вот!
– Г-где он?
– Велел тут дожидаться. Ушёл проверять ловушки.
– К-какие ловушки?
– Понятия не имею. Он так сказал.
Жиль принюхивается: слабым движением воздуха слева приносит несусветную вонь. Мальчишка пытается вспомнить, что может быть в этом направлении. Кроме цехов по переработке пищевых отходов, на память ничего не приходит. Да, от канализации не так мощно разит тухляком. «Может, он живой мертвяк и пошёл звать своих? И сейчас нас сожрут!» – весело думает Жиль.
– Ну и вонища, – сдавленно комментирует Акеми.
– Кто-то сд-дох. М-может, Рене?
– Бака. Перестань. И так не по себе…
– Не верь ему, – просит Жиль.
Пальцы Акеми переплетаются с его пальцами, ладони соприкасаются. Девушка молчит.
– Я т-тебя прошу.
– Жиль, он единственный, кто нам помогает. Помогает там, где Сириль струсил. Что за неприязнь у тебя к нему, объясни?
Жиль открывает рот для ответа – и вдруг понимает, что ответить нечего. Рене пока не сделал ничего такого, чем можно было бы доказать его дурные намерения.
– Он н-на твою попу смотрит, – отчаянно бросает мальчишка. – И н-не только н-на попу. В-вот так вот!
Акеми едва слышно смеётся.
– Ревнуешь? А мне казалось, у тебя есть подружка…
Вынырнувший из-за угла луч фонарика заставляет обоих болезненно зажмуриться. Рене возвращается, таща плотно завязанный подёргивающийся мешок. И сияет так, словно мешок набит тысячами купонов.
– Это что? – осторожно спрашивает Акеми.
Жиль прислушивается: из мешка доносится сдавленный писк.
– Т-там что – к-крысы?!
– Ага. Восемь штук, – с гордостью сообщает Рене. – Сильные, твари. Гляди, как бьются! Да не бойся ты, мешок крепкий.
– Я к-крыс жрать не стану!
– Тихо ты! Будешь так орать – заставлю съесть хвостик.
– Рене, это зачем? – одёргивая Жиля, сурово вопрошает Акеми.