Анна Щучкина – Сожженные земли. Право на дом (страница 6)
Подставку с сосудом убрали послушники, с трепетом сложившие священные камни в мешок, а я занял место возле Дагадар. Рядом с ней словно образовалась зона отчуждения – никто из присутствующих не желал даже краем глаза касаться иноземной принцессы. Впрочем, ее это совершенно не беспокоило. Мы с невестой едва ли обменялись парой слов, однако я не желал бесчестить будущую жену равнодушием. В конце концов, она всего лишь пленница: птица, бьющаяся в золотой клетке.
Отец проигнорировал мою выходку. Незначительное нарушение этикета можно было легко списать на волнение. Но ведь и он не сказал: «Сын, взойди на трон, твое место рядом со мной», как будто нарочито забыв об этой церемониальной фразе.
Подозрения не умирают так же быстро, как жертвенные прекорры.
Мне показалось, что глаза Густаво, стоявшего слева от трона, блеснули чуть ярче, словно вся эта ситуация его забавляла. Хотя по такому невозмутимому лицу трудно что-то прочитать, и любую эмоцию можно принять за игру света.
С формальностями и публичным клеймением было покончено.
– А теперь, если позволите, ваше преосвященство, когда присяга дана, – благодушно произнес император, – я бы хотел услышать донесения информаторов. Надеюсь, вы уже утвердили очередность.
Последняя фраза предназначалась Дану, отцу Тана, главному советнику и распорядителю. Тот, спохватившись, опустил веер.
– Прилетел гонец с Северной границы, там замечена активность…
– Нет, сначала скажу я, – выступая вперед, резко произнесла черноволосая девушка.
Я впервые ее видел, но, судя по количеству морских звезд на мундире, это могла быть только знаменитая адмирал Стефания, избороздившая Арридтское море вдоль и поперек. Самая молодая из дитто, когда-либо получавших адмиральскую звезду, и, по слухам, самая прекрасная. Ее безусловно обворожительное лицо выглядело сосредоточенным.
Дан скривил губы, недовольный, что его прервали, но император махнул рукой, дозволяя, и Стефания продолжила:
– Морской народ поднял волну смерти и смыл деревню возле устья реки Кон. – Голос адмирала звучал жестко, сурово. Отец нахмурился. – Жители еле успели спастись и послать гонца с мольбой о помощи. Поблизости оказался только мой корабль. Морской народ действовал скрытно, ни один из драконов не засек их передвижения. А на следующий день меренайты уничтожили еще одну деревню, но уже выше по течению. Они либо сошли с ума, либо на что-то гневаются, ваше величество. Морские никогда не трогали реку. Их нужно усмирить, пока они не уничтожили все рыбацкие деревни и не добрались до портовых городов. Это не просто набеги – это объявление войны. Я лично прибыла в Аргтаун, ваше величество, чтобы получить разрешение на ответные действия.
– Ответные действия, – задумчиво произнес император. – И это сразу же после войны с Исметром, истощившей терпение моего народа. – Отец бросил взгляд на принцессу Дагадар, словно что-то обдумывая. А затем медленно спросил: – Адмирал Стефания, сколько под вашим началом судов и дитто?
Та без запинки произнесла:
– Шестьдесят прекрасных судов, ваше величество, и семьдесят восемь дитто черного дракона. Отдайте приказ, и уже завтра мы сокрушим морское царство.
Отец рассмеялся.
– Сокрушим. И сколько дитто при этом погибнет? Нет, адмирал Стефания, вы нужны мне в другой войне. Отправьте двадцать дитто и двадцать судов для охраны побережья и пошлите гонца к королю Веллингу. Передайте, что сам император желает говорить с ним. Шаффол отлично подойдет для переговоров. Вам же стоит подготовиться к высадке на Сожженные земли, а стражам, – отец посмотрел на капитана Кристен, и та согласно кивнула, – отправить вызов на зачистку. Пора уничтожить этот мерзкий остров с мятежными существами.
– Ваше величество, но что делать с домами? По Таррвании уже пронеслась новость о вашем… гм… – Советник Дан замялся, не в силах произнести очевидную истину.
– О моем незаконном нахождении на троне? – улыбнулся отец. В зале воцарилась мертвая тишина. Жара на секунду показалась мне обжигающе холодной, а сухость воздуха стала острым стеклом. – И что же вы предлагаете, советник? – вкрадчиво продолжил отец. – Отдать трон в руки мятежников? Или, возможно, вы сами предатель и мятежник?!
Дан в испуге упал на колени.
– Мой господин, ваше величество, Свет и Надежда Таррвании, молю, простите мою дерзость! Молю!
Тан бухнулся на колени рядом с отцом и склонил голову. Все, включая принцессу и Густаво, согнулись в подобострастном поклоне. Я же посмотрел на отца – его губы расплылись в очаровательной улыбке. Хищной, жестокой. Он наслаждался. Медленно осмотрев зал, отец остановил взгляд на мне. И кивнул.
Я вздрогнул, на мгновение отвел глаза. Отец продолжал смотреть, пристально, упорно. Словно чего-то ждал.
Понимание вспыхнуло в голове, заставив сердце биться быстрее, и я кивнул в ответ.
Он знает, точно знает, что я раскусил его, и больше не будет скрываться при мне. Но почему?..
– Довольно. Встаньте, советник Дан. Я законный наследник Фуркаго, истинный император Таррвании. А все, кто усомнится в этом, будут казнены. Разошлите гонцов, усильте патрули! Дома сомневаются, ха! Пора напомнить им, почему мое правление длится так долго, – жестко проговорил отец. Советник Дан поклонился и подозвал слугу, поспешно отдавая распоряжения. Тот быстро закивал и выбежал из зала. Отец продолжил, обращаясь к адмиралу Стефании, стоявшей уже с прямой спиной и гордо поднятой головой: – За нападением морского народа явно стоит Рейн. Зачем проливать кровь и тратить ресурсы, если можно купить короля? Детали сделки! Вот что вы должны выяснить. А там уже мы предложим свою цену.
Стефания сжала кулаки и сдержанно поклонилась.
– Как будет угодно вашему величеству.
– А что касается бастарда и похищенной принцессы Анисы… – продолжил император, но его грубо прервали.
Двери распахнулись, и в зал ворвался запыхавшийся страж, темноволосый мужчина лет тридцати. Лицо его было бледно, а глаза лихорадочно блестели. Капитан Кристен вопросительно посмотрела на него, но страж не видел никого, кроме императора.
– Срочное донесение! – Страж низко поклонился, ожидая ответа.
– Докладывай, – произнес Дан, поджав губы.
– Бастария шлет весть – завеса смога и тумана развеялась над Сожженными землями.
Я проследил за реакцией капитана Кристен. Ее и без того узкие глаза еще больше сузились, а на лбу пролегла складка.
Она что-то знает об этом, вдруг понял я. Знает, но не скажет ни слова.
Как мне известно, завеса опустилась на Сожженные земли через несколько лет после Кровавого утра, навсегда оставив без солнечного света проклятую провинцию. Богодракон лишил своего благословения бастарда, а вместе с ним и всех существ, проживающих на островной Таррвании.
Лицо императора потемнело. Еле сдерживаемая ярость зажглась в его глазах. И я почувствовал это – то же пламя терзало мою душу.
– Они здесь, – медленно произнес он. – Они здесь… и принесли беды на наши земли.
Что-то страшное заключалось в этих словах. Отец произнес их… с
– Ваше величество, кто? – тихо спросил советник Тан.
– Близнецы.
Никто, включая меня, не смог сдержать удивленный возглас.
Предатель Александр жив и пришел вершить месть.
После этого в зале совета почти все время царило напряженное молчание. Вариус, командующий сухопутной армией, доложил о возросшей активности некромантов. Принцесса Дагадар неожиданно предложила помощь – она и ее отряд наездников. Император дал дозволение, однако предстояло решить еще один вопрос.
Люди устали. Войны, отупляющая жара, сбежавшая императрица…
Даже я, неопытный в политике, но отчасти понимающий чувства простого народа, осознавал, что одними казнями их не приструнить. Чем строже законы, тем больше волнения.
Им нужен символ. Им нужна надежда.
– У нас уже есть дитто, – медленно произнес император. По коже вновь пробежали мурашки. – Винсент, на рассвете ты свяжешь себя узами брака с Дагадар и дашь народу новую надежду.
Я покорно кивнул. Впервые на сегодняшнем собрании отец обратился ко мне лично.
– Но, мой император, как принц докажет, что он – настоящий дитто белого дракона? – спросил Густаво. – Драконов нет. Они не вернулись, и именно поэтому народ не верит вам. Источник принца пуст – он не сможет явить силу.
В глазах отца полыхнул огонь. Я готов был поклясться, что они на мгновение стали янтарно-желтыми!
– Белый дракон есть. Именно поэтому я один отправился за принцессой Анисой.
Дагадар до боли сжала мою руку. Принцесса… дрожала. Я бросил на нее быстрый взгляд. Она явно не контролировала себя – в глазах поселился странный блеск. Лихорадочный.
Что с ней?
– Объявите, что император готовит обращение. Все свободны.
Отец поднял руку, распуская собрание.
– Винсент, останься.
Я повернулся к принцессе и мягко поднес ее ладонь к губам. Холодная, очень холодная кожа. Дагадар лишь секунду помедлила, прежде чем склонить голову. А затем отняла руку и, держа спину неестественно прямо, вышла в сопровождении своих служанок.
Все это очень странно.
Аджит и Тан бросили на меня сочувствующие взгляды, но последовали за остальными. Наконец, пропустив вперед стражу, Густаво тоже покинул зал.
Двери захлопнулись, и мы остались в полной хрупкого хрусталя тишине.
Отец медленно поднялся. С его лица постепенно исчезала суровая сосредоточенность, залегшие возле глаз тени таяли, а потом император и вовсе растянул губы в довольной улыбке.