Анна Щучкина – Право на дом (страница 37)
По ночам я ощущала прилив сил, вызванный молитвами белого фарффла. Странное, необычное чувство, и я испытывала благодарность за него. Йенн по моей просьбе просматривал тщательно отобранные записи в поисках любых упоминаний белых драконов, и однажды у меня над головой раздалось восторженное:
– Смотрите, что я нашел!
– Драконья задница, ты чего пугаешь-то! – Сердце ушло в пятки – я ведь уже час медитировала в тишине библиотеки. Старовата, пожалуй, даже для таких приключений. – Ну, что там у тебя?
– Эти записи когда-то привезли из поместья Корс. – Кашлянув, Йенн принялся зачитывать отрывок: – «Воистину великое множество тайн нераскрыты даже спустя долгое время после всем известных событий. Но мы, присутствовавшие на божественной церемонии, желаем оставить свое свидетельство о ней. В тот мрачный час, когда двух близнецов – мальчика и девочку – привели к алтарю, один из верующих, пожертвовав собой, силой своей души укрепил священные узы. Мальчика принял в объятия дракон смерти, в то время как девочка слилась с драконом жизни, тем самым напитав энергией внутреннюю силу двух существ и связь между дитто и драконами. Эта неописуемая связь свидетельствует о том, что близнецы обладают чарами несравненно более мощными, нежели у других дитто белого дракона.
Что касается вашего текущего запроса: да будет вам известно, что ныне правящий император Астраэль Фуркаго отлично осведомлен о наделяющей близнецов силе. Юного Александра он приблизил к себе и возвысил, а с Анисой вступил в священный брак. Однако со всей ответственностью заявляем: императрица не есть та самая Аниса, которую мы узрели во время церемонии. В самозванке нет ни капли силы жизни, ни следа источника дракона Кеола. Мы убеждены: ныне утерянная обитель его полна печали, ибо Таррвания стремится к своему упадку. Истинная Аниса, по нашему мнению, погибла. Но только ее сила может принести исцеление нашей священной земле и пробудить дракона от каменной спячки. Найти же нового носителя магии белого дитто не представляется делом простым…»
– Постой, – перебила я, и Йенн замолчал на несколько минут, дав мне возможность все обдумать, свериться с собственной памятью. Да, звучит подозрительно похоже на правду… – Значит, я обладаю силой богодракона Кеола. И он существует.
– Конечно, существует! – нахмурившись, воскликнул Йенн. – Кому я, по-вашему, всю жизнь молюсь?
Я подняла руки и эхом повторила:
– Конечно, конечно. Не смею оскорблять чувства верующих – хоть в Кеола, хоть в Дедушку Мороза.
Йенн опять нахмурился.
– Дедушка Мороз? Это какой-то бог из другого мира?
– Именно, – усмехнулась я. – Бог детской радости и пустых родительских кошельков. Так о чем там еще пишут в твоей умной книге?
– Хм… Есть предположение, что после перерождения вы с Александром утратили все свои силы, поскольку ваши тела… – Он спешно перелистывал страницы в поисках чего-то конкретного. – Ну, вы умерли, а теперь… Вы уже не совсем вы. Вот! Вот здесь перечислены ваши вероятные способности. Зачитать?
Я исподволь рассмотрела обложку книги, которую Йенн держал в руках. Как ни странно, она была мне незнакома.
– Можно я сама взгляну?
Йенн отступил на полшага и замотал головой. Вздохнув, я жестом пригласила его продолжить чтение. Служитель поводил пальцем по строчкам.
Итак, если верить авторам этих записей – а я все же склонялась к тому, что им можно верить, – я способна исцелять тела и души одним касанием руки. На лечение серьезных болезней уйдет много сил, которые придется долго восстанавливать, и все-таки это вполне возможно.
Кроме того, прикосновение к богодракону даровало мне магию жизни: я могу вдохнуть ее в любое растение или существо. Как и некоторые другие дитто, мы с братом склонны к управлению стихиями; легенда гласит даже, что Кеол – а значит, и его дитто – имеет право прогнать обе луны с неба, когда пожелает, и превратить ночь в день.
– Прямо Железный человек, – пробубнила я себе под нос.
– Кто? – Йенн поднял голову и внимательно посмотрел на меня. – Тебя так кто-то называл?
– Никак нет, Кэп. – От приятного воспоминания из прошлой жизни на моем лице впервые за долгое время появилась улыбка. Прошлая жизнь… Теперь это звучит слишком странно. Где я – и где лечение наложением рук? Созидание жизни? Вообще-то весьма полезные способности… – А что там дальше по списку?
– Продолжим завтра.
Услышав, как Йенн захлопнул книгу, я подняла взгляд: послушник пришел, вот оно что. Значит, пора возвращаться в келью.
Ну просто замечательно.
Йенн, как обычно, проводил меня до двери. Мы молчали. Мне в голову пришла мысль, которой я не могла поделиться со спутником: кто знает, станет ли он помогать?
А я, исцеляющая болезни, должна помочь Эйри. Во что бы то ни стало.
Лежа на кровати, окутанная вязкой тьмой, я пыталась вновь почувствовать присутствие поблизости белого фарффла, но почему-то сегодня ничего не получалось. Все мои упорные, отчаянные усилия оставались тщетными.
Я вздрогнула, услышав щелчок дверного замка. Вгляделась в полумрак, впитывающий очертания, но за звуком не последовало никакого движения. Тогда, преодолев страх, я подошла к двери и осторожно открыла ее: никого. Это удивило и озадачило меня, но еще сильнее поразило вдруг зародившееся внутри знакомое ощущение – связь с фарффлом. Бессловесная, глубокая, неуловимая. Его присутствие утешало меня, манило в неизвестность чем-то пленительным и до боли родным. Зажатая в тисках обиды и одиночества, я нуждалась в прикосновении к этому теплу и позволила связующей нити влечь меня, несмотря на страх и неизвестность.
Каждый шаг по длинному коридору давался с трудом, но приближал меня к свободе. Наконец я увидела узкую крутую лестницу, словно приглашающую углубиться еще дальше в подземелья.
С осторожностью, проверяя прочность каждой ступени, я начала спускаться. Снизу доносилась тихая песня на непонятном языке. Но мелодия казалась знакомой, словно забытая колыбельная из далекого детства. Охваченная необъяснимой болью и радостью, я смахнула непрошеную слезу.
Этот неожиданный звук эхом рассыпался по углам подземелья. Ниточка воспоминаний вспыхнула, возвращая к жизни картины далекого прошлого, и расплеталась прямо на глазах.
– Аниса, идем играть! – проскулила моя подруга Лив. – У нас всего пара оборотов, а потом госпожа Корнелия опять позовет скучать над манускриптами.
– Идите без меня, – рассеянно ответила я, погруженная в свои мысли.
Меня всегда интересовали существа, живущие бок о бок с нами, и порой из-за этого я попадала в неприятности. Пусть так произойдет и в этот раз, ничего не могу с собой поделать! Ждать еще год, чтобы увидеть тех, кого пока прячут от нас в странных маленьких клетках?
Фыркнув, я присела на корточки и стала осторожно пробираться к высоким деревьям.
Устремленные в небо стволы напоминали колонны древнего храма. Корни сплетались в сложные узоры так крепко, будто на них держался весь наш огромный мир. Зеленые листья почти что касались облаков. Свет аккуратно просачивался сквозь плотные кроны и рассыпался пятнышками по земле – будто боялся и стеснялся быть здесь. Не то что я! В воздухе приятно пахло мхом, корой и листьями, а еще недавно прошедшим дождем. Я распрямилась, чтобы вдохнуть побольше, и наконец разглядела развешенные по ветвям клетки.
Все они оказались пустыми, кроме одной. В лесной тишине мир, казалось, затаил дыхание, чувствуя присутствие магии, которую излучала клетка. Внутри нее находилось существо редкой красоты – крошечные рога, шкурка белая – только ужасно грязная. Такой маленький! Наверное, детеныш. Он дрожал, и я протянула ему свою накидку.
– Не бойся меня!
Малыш только сильнее сжался и заплакал. Страх в его глазах разрывал сердце на части. Так хотелось что-нибудь сделать, чтобы утешить и детеныша, и себя… Поэтому я тихонько запела любимую мамину колыбельную.
Заслушавшись, фарффл забрался под мою накидку и вскоре перестал дрожать. Однако стоило мне прерваться, чтобы перевести дыхание, он резко сказал:
– Уйди! Меня накажут из-за твоего любопытства.
– Если уйду, придется забрать накидку. На всех моих вещах есть метка. Они поймут, – грустно ответила я, вдруг устыдившись своего благородного происхождения. – Давай я посижу тут, пока ты полностью не согреешься? Могу даже принести чего-нибудь поесть.
Фарффл уставился на меня с недоумением, а потом запыхтел, сбросил накидку и швырнул ее прямо в грязь.
– Убирайся!
– Эй! – Я принялась отряхивать накидку. – Зачем ты так?!
Мне стало очень обидно. Хотела поступить правильно, проявить заботу о том, кто слабее, а он… Мама ведь говорила, что на добро отвечают только добром…
– Ничего мне от тебя не нужно! – не унимался фарффл, плюясь в мою сторону и бешено мечась по клетке. – Проклятая дитто! Вы, отвратительные создания, убиваете всех, кого не смогли подчинить! Моих друзей, мою семью! Драконов! Прочь отсюда, отродье! Прочь!
И я убежала оттуда в страхе и слезах – так быстро, что несколько раз падала, разбивая колени.
Прошла пара дней, прежде чем я набралась смелости вновь подойти к клеткам. Там оказалось пусто. Неужели…