Анна Щучкина – Павший (страница 72)

Наконец из разрыва вышли подводы для раненых. Тихо. Неотвратимо.

– Закрываю порталы!

Я собрала остатки магии там, где билось мое сердце, и провела ладонями по кромке врат – коротко, точно, как ножом по льду. Свет сполз слоями. Гул стянулся в звон, тонкий, как струна, – и заглох. Тишина легла на мир как благословение.

Но моя работа не кончилась. Просто сменился инструмент.

Я бросилась к обрыву. Впереди, в воздухе, кружила моя стая. Вожак взревел, приветствуя меня. Я прыгнула, ухватилась за шипы на его загривке, и он поднялся к облакам одним мощным взмахом крыльев.

– Давай, друг, – сказала я. – Покажем им, что такое настоящий огонь.

Мы рванули в небо. Под нами Аллистир поднял руку – и армия двинулась вперед, как единое тело. Щиты – грудная клетка. Копья – хребет. Обозы – сухожилия.

Небо раскололось надвое: то, что над столицей, – бледное, с болезненной зеленцой. И наша половина – рассветная, призвавшая на помощь черноту ночи.

Внизу часто дышала площадь, истерзанная тенями драконьих крыльев. Дворец. Аниса. Винсент.

Рейн уже вел свою стаю к сердцу города, больше не защищенному куполом. Теперь там царили крики и огненные всполохи. Эрнесто исчез в лабиринтах подземелий. Онемасы гасили последние руны на башнях. Ликариласы вытаскивали раненых из-под обломков. А с моря все еще доносились глухие раскаты – флот не давал врагу перебросить резервы.

Я прильнула к широкой спине дракона и коснулась горячей чешуи. Он вскрикнул, призывая сородичей прорвать зеленый клин.

Глава 66. Аниса

Мы пели – чтоб не слышать вой,

Мы жили – чтоб не знать покой,

Мы помнили – и боль жила.

Но вера в нас не умерла.

Воздух над площадью пах гарью и железом, как перед бурей. Но я знала, что буря уже началась.

Астраэль сиял от счастья. Я стояла поблизости, одетая в белый костюм, похожий на доспех. Он почти ни от чего меня не защищал, но заставлял держать спину прямо. Жакет плотно облегал плечи, пояс стягивал талию, не давая забыть о моем положении. Церемониальный меч на поясе висел тяжелым грузом. Я не дрожала. Не плакала. Просто дышала – медленно, ровно, считая удары сердца. Раз. Два. Больше не надо. Каждый вдох мог стать последним, и я не хотела тратить его на страх.

Первым вывели Наставника.

Он шел спокойно, с легкой улыбкой на потрескавшихся губах. В его глазах читалась усталость долгих лет, но не страх. Его руки связали спереди – он дважды стукнул большим пальцем по указательному: раз, два. Я запомнила этот жест. Старик знал, что я все вижу.

Перед тем как его подняли на помост, он повернул голову и посмотрел сквозь меня. Он обращался к завтрашней Анисе – к той, кем я стану после того, что увижу.

– Смотри на языки, – не открывая рта, произнес Наставник. – Слушай очи.

Притворившись, что делаю глубокий вдох, я кивнула.

Опора ушла из-под ног старика. Раздался щелчок – тихий, почти неслышный. Голова Наставника упала на грудь. Солдаты отступили, когда один из них поджег сложенный под виселицей костер.

Сначала запахло шерстью, потом смолой, потом – горелым мясом. Жар ударил в лицо, лопатки свело от напряжения. Я сжала пальцы, потом разжала и снова сжала – чтобы не дрожали. Смотрела не на объятое огнем тело, а на пляшущие краешки, порождающие дым. Слушала не треск, а тишину, заполнявшую паузы. Как он меня научил.

Я не плакала, чтобы слезы не застили глаза. Цепляясь за мир живых, дух Наставника продолжал говорить со мной образами в пламени. Драконьи крылья, драконье яйцо, дитя на руках у матери. Я расправила плечи, чтобы пояс не слишком давил на живот.

Рядом стоял Винсент – прямой, как копье. Он не смотрел на костер. Его челюсть была напряжена, рука лежала на мече. Большой палец дважды коснулся навершия. Раз. Два. Он тоже считал. Он тоже помнил.

Пламя утихло. От тела остался лишь черный силуэт в пепле. Палачи затоптали угли, оглядели площадь. Наступила тишина – та, что тяжелее любого крика.

И в этой тишине прозвучала команда:

– Второй.

Цепи звякнули. К эшафоту повели следующего.

Моего брата.

Глава 67. Рейн

Не проси у шторма пощады – проси у себя стойкости.

Ветер хлестал меня по лицу, как лекарь, приводящий в чувство. Соленые брызги жгли глаза, ноздри щекотал запах смолы и гари. Море под нами ревело, глотая крики.

Императорская эскадра уже догорала. Галеоны, украшенные золотом и уставленные баллистами, хороши для парадов, но не для настоящей войны. Черные драконы работали быстро: срывали паруса одним взмахом крыла, ломали мачты у основания, вышибали доски из-под ног экипажа. Палубы стали скользкими – от крови, а не от воды.

Левее, мысленно приказал я. Носами в их правый фланг. Без геройства.

Две сотни черных драконов откликнулись мгновенно. Мы нырнули вдоль бортов, под прикрытие мертвой зоны, и ударили снизу. Два корабля попытались развернуться – слишком поздно.

Достаточно, решил я. Теперь к дворцу.

Море осталось позади. Я не оглядывался. В бою нельзя смотреть на то, от чего болит сердце. Только в глаза противника, только вперед.

Над городом воздух стал холоднее. В центре высился дворец Алого заката, острый, как клинок. А над крышами кружили зеленые драконы – элитные дитто императора. Их строй был идеален: круг, клин, трезубец. Так учили в академии. Так умирали на поле боя – красиво, но предсказуемо.

С востока подошла огненная стая. Впереди – Аиса на своем золотистом драконе. Мы обменялись взглядами. Больше ничего не требовалось.

Черные нависли над зелеными, отрезая им высоту и ветер. Огненные ударили между нами – не сплошным потоком, а острыми пламенными лезвиями. Зеленые попытались уйти – мы прижали их сверху.

– Левый фланг! – крикнул я. – Под щиты, в запястье!

Получив точные удары кончиками крыльев, три императорских дитто потеряли контроль над копьями и рухнули. Их командир рванулся вверх – я опустил край клина, и его атака ушла в пустоту.

– Жар белее! – велела Аиса своим драконам.

– Осторожно! – предупредил я. – Мы не хотим спалить весь город!

Один из драконов в хвосте моей стаи дрогнул, сошел с курса, увидев сплошной вражеский строй впереди. Киса взлетел повыше, выпустил в воздух облако дыма, обласкавшее черную чешую сородичей. Мы вновь стали единым целым.

Но и зеленые не сдавались.

Их правый фланг собрал клин: щиты, копья, драконы прикрытия. Красиво. Но любой клин можно вышибить другим клином.

– Огонь! – крикнула Аиса.

Пламя врезалось точно в связку знаменосцев. Черные навалились сверху. Клин рассыпался.

Внезапно несколько зеленых в панике рванули к дворцу. Мы услышали почему: на площади заговорили барабаны. Глухие, жестокие, без милосердия. Зрелище начиналось.

Я обернулся к Аисе.

– По стенам! Не ковром, ступенями! Камень должен остаться цел!

Мы прошли вдоль бастиона, прижав стрелков к зубцам. Солдаты императора внизу почувствовали, как над ними исчезло небо.

– Считаем! – скомандовал я. – Раз! Два! Три! Нырок!

Мы ворвались под их правый фланг. Вражеский строй развалился на три части. Одни бежали к площади, другие – в жилые кварталы, третьи – к нашей пехоте, где некроманты неотвратимо наступали, онемасы прикрывали фланги, а ликариласы вытаскивали раненых.

Сверху посыпались арбалетные болты. Огненные дали короткий импульс – железо расплавилось и дождем обрушилось на землю. Ударная волна отозвалась в ране от стрелы. Больно, но терпимо.

Аиса подняла стаю. Лавина белого пламени обрушилась на вражеские шлемы. Зеленые превратились в черные точки и пар. Их строй перестал быть строем – просто испуганная толпа.

– Пусть бегут! – крикнул я. – Преследуем только тех, кто контратакует!

Аиса кивнула. Сама сказала – без геройства. А эта девушка умела свое слово держать.

Остатки зеленых потянулись к площади. Мы держали их в поле зрения, не давая развернуться. Сигнальные трубы столицы ревели, как звери. Огненные драконы стремились на запад – там войска императора еще держали оборону.

Поле боя, как и небо, пока оставалось за нами. Мы с Аисой парили в потоках южного ветра, решив дать краткий отдых крыльям наших вожаков.

– Рейн, – строго сказала она, глядя куда-то поверх моего плеча. – Верни его в строй.