Анна Сапочкина – Сбежать из Ада (страница 3)

Начались проблемы с мужем, который с каждым новым ребёнком всё больше и больше отдалялся от неё. Оля впала в депрессию. А год назад ко всему этому добавились ещё и финансовые проблемы. Его компьютерные игры были больше не интересны пользователям, новых идей у него не рождалось. Павла сковал кризис среднего возраста. Он наотрез отказывался устраиваться куда-то на работу, почивал на забытых лаврах, нашёл подработку по тестированию чужих игр. Так как денег семье не хватало встал вопрос: кто пойдёт на работу? Оля, которая последние тринадцать лет просидела дома в декретах и погрязла в воспитании детей или же её муж? Павел наотрез отказался, поэтому пришлось Оли взвалить на себя ещё и добычу денег на четырех оболтусов.

Она пыталась устроиться иллюстратором, но в век компьютерных технологий и искусственного интеллекта, её профессия оказалась не сильно и востребована. Потом она рассматривала разные варианты: от няни до горничной, от маляра до строителя. В итоге остановилась на сборщике заказов – профессия актуальная, опыт не требовался, свободный график и удобный выбор смен, чем больше отработаешь, тем больше заработаешь. По началу ей было трудно, но через несколько месяцев Оля втянулась и порой ей даже нравилось ходить на работу: это был побег из сумасшедшего дома и вороха нерешённых проблем. Здесь никто не кабал её уроками, обедами, причёсками, уборками, и прочем. Конечно, возвращаясь домой, ей было бы приятно увидеть тёплый ужин и чистую кухню, наглаженные рубашки и брюки, убранную квартиру. Но… Дети и муж оставались неизменными.

Даже после двенадцатичасовой смены её ждали всё те же проблемы и дела, только вот времени и сил на них не оставалось. Сексуальная жизнь с мужем сошла на нет. Уборка квартиры производилась раз в две недели. Уроки не делались. Дети стали получать плохие оценки. Оля просила Пашу заниматься с ними, но тот отнекивался и перекладывал ответственность. Типа он тоже работает. В конце концов Оля поняла, что весь груз лежит на ней и постаралась вывозить всё самостоятельно. Она пыталась сделать детей более самостоятельными, учила готовить обед и ужин, просила старших заниматься и помогать Лине. Но как говорится: «От осинки не родятся апельсинки», так и дети были полностью похожи на отца и его род. К сожалению, они мало что унаследовали от неё.

Порой в минуты отчаяния Оля думала собрать вещи и уйти, но глядя в глаза Лины, понимала, что не сможет этого делать. Иногда Ксюша подходила к ней и просто так крепко обнимала, гладила, говорила ласковые слова. И даже муж иногда проявлял какие-то чувства и заботу. Проблема заключалась в том, что этого было катастрофически мало. Если в годы юности Олю волновали чувства, романтика, нежность, то теперь ей требовалась стабильность, финансовая обеспеченность.

– Мама, мама! Смотри! – из оцепенения и воспоминаний Олю вывел голос Лины.

Оля встрепенулась, глянула в окно, там мелькал сосновый лес.

– Что случилось? – поинтересовалась она у дочери.

– Уже поздно, – грустно вздохнула Лина. – Я видела мишек. Они пили воду у ручья. Ксюша, ты видела мишек?

– Нет! Мы играем, нам не до выдуманных историй!

– Это правда!

– Да, милая, жаль, что я не увидела. Какие они были?

– Ну там большая мама медведица и два маленьких медвежонка, коричневые. Они у лесного ручья стояли, пили водичку. Так классно! Я никогда не видела живых мишек! Мама мы сходим в лес?

– Зачем? Боюсь, что в лесу встретится с мишками опасно. Мама медведица может на нас напасть, защищая малышей.

– Как ты?

– Ну да. Все мамы защищают своих детей. Но мы сходим в зоопарк как-нибудь и там посмотрим животных.

– Я не пойду, – выкрикнул Костя, – держать животных в неволе жесть! Я против зоопарков!

– Окей, Костян, тебя никто и не зовёт, – встряла в разговор Ксюша. – А я пойду. Может быть после мама сводит нас в какое-нибудь кафе бургеры поесть. А ты будешь дома сидеть и есть макароны. Ха-ха!

– Нет! Мама мне принесёт еду!

– Дети хватит! Мы не одни в автобусе! А вы расшумелись. – Терпение Оли подходило к концу.

– Не переживай, мамочка! Они так всегда себя ведут! – нежно проговорила Лина и прижалась к ней.

– Да, родная, я знаю! – мягко ответила Оля и погладила дочку по красивым длинным волосам.

Через полчаса она с детьми стояла на остановке, ждала своего отца, который обещал их встретить и отвезти. Он приехал на своей старенькой Волге, в которую с легкостью помещалось пять человек и багаж. Оля разместила детей сзади, сама села вперёд. С радостью поздоровалась с папой, внуки бросились дедушке на шею. Он им очень нравился. Оля много раз предлагала папе поменять машину на современную, но тот категорически отказывался, говорил, что здесь он знает, каждый винтик, каждый звук. Это схоже с любимым ребёнком. Поэтому он чинил её раз в полгода, покупал новые детали, но не отказывался. Вообще её отец был консервативен во всём: в политических взглядах, место жительства, выборе работы, жены, уклада жизни. Она звала их переехать к ним в областной центр, но тот отказывался. Ему нравился маленький уютный городок, где он проживал последние сорок лет. Сюда приехал после распределения в Советском Союзе, поступил на местный завод настройщиком станков, потом заочно окончил университет, чтобы работать инженером и иметь возможность стать начальником цеха. И вот спустя сорок лет он дослужился до высшей должности, с которой в скором времени благополучно уйдёт на пенсию.

Мама тоже работала на этом же заводе – вначале укладчицей продукции, затем начальником линии, а сейчас она начальница автоматической линии укладки и упаковки товаров. За сорок лет их завод претерпел изменения: и застой в 90-е, когда зарплату платили товаром; и рассвет в нулевые; и модернизацию в десятых. Но люди оставались те же – трудолюбивые, целеустремлённые, добрые и отзывчивые. Всегда помогали друг другу в сложной ситуации, понимающе относились к проблемам. Оли нравилось приезжать к родителям, здесь царила особая умиротворяющая атмосфера покоя и стабильности.

Мама сварила любимый борщ и потушила овощное рагу, как она любит. Для внуков напекла пирожков. Дедушка починил качель во дворе, накачал шины на велосипедах, тоже подготовился к приезду любимых внуков. Здесь Оля даже лучше спала в своей комнате на той самой кровати, что и в детстве. Воздух был чище и бодрее, за окном пели птицы. Здесь всё ещё можно было купить утреннее молоко и свежесбитое масло, горячий хлеб, домашний сыр и творог, в сезон овощи, ягоды и фрукты. Родители жили в собственном доме с участком, на котором выращивали урожай, за домом был яблоневый и вишневый сад. Дом отец построил, когда Оле было десять лет, буквально за лето на пустынном участке вырос добротный деревянный дом. Вся округа им помогала в строительстве. В этом заключалась дружба малых городов и селений. Оля тоже участвовала в стройке, потом сама красила свою комнату, вместе с отцом собирала кровать и комод, которые он тоже выточил сам из сосны. Конечно, за прошедшие годы он поправлял дом, обложил современными материалами, утеплил. Но здесь по-прежнему пахло сосной и безопасностью.

Вообще Олины родители были отличными: добрыми, заботливыми, смелыми и решительными. Оля никогда не видела их ссор, не слышала повышенного голоса. Мама всегда говорила тихо и спокойно. Даже когда сердилась на неё или отца, и от этой интонации становилось не по себе, сразу хотелось исправиться, сделать так, чтобы мама снова улыбалась. Все сложные годы перестройки и становления новой страны родители прошли вместе. И Оля по-доброму завидовала им, маленькая она мечтала о такой же семье, о таком же муже, как её отец. О той поддержке и любви, что царила у них дома. Она искала такого же спутника и нашла Павла. Их отношения были чудесны, но не справились с трудностями.

– Здравствуйте, мои милые, мои хорошие! Как же я по вам соскучилась? – прокричала мама, стоя у калитки в дом, когда Оля с детьми вышли из машины.

– Мамочка! Здравствуй! – и Оля, как малышка, бросилась маме на шею. Ей так хотелось крепко прижаться и разрыдаться на любимом плече, рассказать о своей боли, о смуте в душе. Но она сдержала порыв. Ей больше нельзя показывать слабость. При любых обстоятельствах нужно оставаться сильной и не предаваться сентиментальности.

Мама потрепала её, потом распахнула объятия для детей, тоже крепко каждого стиснула, поцеловала. Костя пытался увернуться, последнее время он стеснялся проявление чувств, держался обособлено. Но от бабушки невозможно скрыться. Лина, напротив, со всей силы вцепилась в бабушки, поцеловала её в щёчки, попросила отнести на ручках в дом. Дедушка подхватил её и понёс. Костя потащил чемоданы. Бабушка шла под ручку с Ксюшей, попутно болтая о девичьем. Оля задержалась во дворе, присела на скамейку, сделала глубокий вдох грудью, затем оглянулась вокруг. Снег уже сошёл, на клумбе проклюнулись листья тюльпанов и нарциссов, красиво цвели крокусы и подснежники. Мама любила заниматься цветами и клубникой, а папа – картофелем и помидорами. Сама же Оля мечтала о персиковом дереве, к сожалению, климат был не подходящий для этой культуры. Поэтому она принималась за любую работу.

– Отдыхаешь, милая? – спросила мама.

– Да, дышу! Здесь чудесно!