Анна Сафронова – Блеск и нищета российской кооперации. Как народ приучали к современности, 1860–1930 (страница 9)

Рабочий вопрос, понимаемый через призму местных реалий как вопрос о будущем крестьянского населения, обострился после отмены крепостного права 19 февраля 1861 года. Все больше молодых людей, симпатизировавших ассоцианизму, были разочарованы политическими и экономическими условиями освобождения крестьян. Хотя 23 миллиона крепостных крестьян перестали принадлежать 104 000 землевладельцев и получили личную свободу, они тем не менее по-прежнему были обособлены от остального общества из-за принадлежности к крестьянскому сословию64. С одной стороны, они были обязаны платить налоги и отправлять солдат в армию, а с другой, имели право пользования определенной долей земли как члены сельской общины. Называемая официально «сельским обществом», это была минимальная административная единица, наделенная властью принимать судебные и экономические решения. Одновременно община была юридическим лицом, наделенным правом собственности на общинные земли65. Однако в ходе реформы площадь земли, которой могли пользоваться члены общины, была уменьшена в пользу землевладельца, а сельские жители были обязаны выплачивать выкуп этой земли в течение 49 лет. Недовольство условиями освобождения крепостных подтолкнуло образованные круги к новым поискам иных форм коллективной организации труда.

Мы подходим к вопросу о том, каким был народ в представлении образованной публики. С момента своего появления в России ассоцианизм стал той дискурсивной основой, которая позволила агентам модернизации оправдать свое намерение вмешаться в устройство жизни бедных классов. Идеи западного ассоцианизма, активно обсуждаемые в 1860-х годах, нашли благоприятную почву среди образованного общества, идеализировавшего крестьянство. Историк Кристофер Эли выделил определенный тип мировоззрения русской интеллигенции, проявившийся в художественных произведениях с 1860-х годов до 1917 года, в которых идеализированный образ крестьянина позволял не только осмыслить вопрос о будущем России, но также служил примером мудрости бедных, недоступной представителям привилегированных классов66.

Ассоцианизм был приспособлен к российским условиям творческими усилиями Н. Г. Чернышевского. В написанном в тюрьме и опубликованном в 1863 году романе «Что делать?» он предложил такой образец товарищеского предприятия, который могли бы создать без особых усилий его читатели из среды радикальной молодежи. В отличие от петрашевцев, Чернышевский создал более простую в своей реализации форму объединения: совместная занятость на квалифицированной должности в обычной квартире в Санкт-Петербурге, а не сельские работы в деревне. На примере швейной мастерской Веры Павловны Розальской в романе было подробно описано, как устроить ассоциацию. Объединение капитала и увеличение масштаба производства позволяло сэкономить средства, которые затем использовались для повышения уровня жизни работниц относительно того, как они жили и работали поодиночке. В мастерской Веры Павловны моральное и материальное состояние членов улучшалось здесь и сейчас: «вместо бедности – довольство; вместо грязи – не только чистота, даже некоторая роскошь комнат; вместо грубости – порядочная образованность»67.

Еще одним преимуществом модели ассоциации, предложенной Чернышевским, было то, что она предполагала конкретные шаги, которые можно было предпринять, чтобы изменить общество, не дожидаясь революции. Достаточно развивать подобные мастерские, чтобы постепенно все большее количество предприятий было организовано на основе товарищеского равноправия. В будущем мире справедливости, изображенном в четвертом сне Веры Павловны, не будет тяжелого труда, и даже суровый климат Центральной России смягчится: «для всех вечная весна и лето, вечная радость»68.

Хотя в романе Чернышевского не используется слово «артель», радикальная молодежь, вдохновленная на создание похожих товарищеских объединений, предпочитала этот термин слову «мастерская». После публикации романа стали появляться многочисленные «женские артели»69, объединявшие переводчиц, переплетчиц, швей и т.д. В то время как радикально настроенные студенты организовывали рабочие ассоциации, более умеренные круги создавали ассоциации, близкие к благотворительности70. Эти предприятия (точное число которых невозможно определить, поскольку они не подлежали регистрации) не просуществовали долго, но в силу самого своего эфемерного существования они способствовали более широкому распространению идей ассоциации. По словам одного из привлеченных в 1866 году к расследованию по делу о покушении Каракозова, в 1864 году «вся молодежь была увлечена романом Чернышевского»71.

Ассоциативная швейная мастерская Веры Павловны не подходит, однако, под предложенное в этой книге определение кооператива. Во-первых, потому что она подразумевает и совместное проживание, и проведение досуга, и коллективный труд. Основная цель подобных ассоциаций как в России, так и в других странах, где подобные инициативы тоже имели место, состояла в создании новых сообществ как ответ на господствующую изоляцию и пауперизацию бедного населения промышленных городов72. В ней, как и в случае с фаланстером петрашевцев, сохранялось разделение между образованными инициаторами мастерской, с одной стороны, и представителями рабочего класса, нуждающимися в моральном преображении под влиянием коллектива, с другой. Основные ожидания от мастерской заключались в улучшении дисциплины работниц: «работая в свою собственную пользу и на свой счет, они гораздо бережливее и на материал работы и на время»73.

Во-вторых, мастерская Веры Павловны не изображалась в качестве предприятия, ставящего задачу получить прибыль или выдержать конкуренцию на рынке. В результате вдохновленные этим примером ассоциации объединяли студентов, а не представителей рабочего класса. В 1864 году, за два года до того, как Д. В. Каракозов совершил покушение на Александра II, его двоюродный брат Н. А. Ишутин распространял социалистические тексты среди радикальной молодежи. Через свой кружок Ишутин познакомился с сестрами Екатериной и Александрой Ивановыми, желавшими «честно зарабатывать свой хлеб»74. Ишутин помог им создать швейную мастерскую в Москве, наняв десять работниц и купив швейные машины. Несколько месяцев спустя, однако, мастерская показала себя убыточной: ее доходов едва хватало на оплату аренды и на бытовые расходы.

Хотя вдохновленные романом Чернышевского мастерские имели короткую историю, они сыграли важную роль в процессе формирования среды социалистов. После закрытия швейной мастерской сестер Ивановых в 1866 году они продолжили свою политическую деятельность. В 1870 году Александра Иванова работала акушеркой в Тверском земстве, а три года спустя участвовала в «хождении в народ»75. Недолго просуществовавшие попытки реализовать на практике идеи ассоцианизма послужили распространению идей, но не смогли действительно улучшить материальные условия жизни рабочих.

Таким образом, к концу 1860-х годов сформировался определенный круг радикальной молодежи, которая не только обсуждала идеи ассоцианизма, но и пыталась воплотить его в жизнь. В то время, когда меньшинство революционных социалистов выбирало путь политического терроризма, более умеренное большинство предпочло ассоцианизм и стратегию постепенных преобразований, не требующих насильственных методов. Радикальная молодежь не была, однако, единственной группой, которой удалось приспособить идеи ассоциации, следуя своим политическим предпочтениям. В либеральных кругах дворянства ассоциация имела, как мы увидим, совершенно иное прочтение.

Социализм был не единственной политической доктриной, которая предложила развивать ассоциации в ответ на проблемы, вызванные индустриализацией и развитием капитализма. Либеральная доктрина, конечно, не предписывала создавать коллективные формы проживания и труда76. Ее сторонники подозрительно относились к уже сложившимся закрытым сообществам, чье обособленное существование противоречило реализации индивидуальных прав и обязанностей, которые должны были быть едиными для всех. Экономическая обособленность сельских общин и само существование сословий, наделенных различными экономическими правами, не соответствовали либеральным принципам. Как идеи ассоцианизма были приспособлены к конкретной задаче интегрировать бывших крепостных в национальную экономику?

После разразившихся по всей Европе революций 1848 года республиканцы и умеренные социалисты искали конкретные меры по улучшению условий жизни рабочих классов во избежание будущих потрясений. Некоторые решения, сформулированные изначально в революционном контексте, в последующие десятилетия были воплощены в жизнь более умеренными политическими силами. Так было и с идеей народного банка, пайщиком которого мог бы стать любой рабочий, а ссуды выдавались бы со сравнительно низкой процентной ставкой. Одним из первых принцип работы такого банка разработал французский анархист П.-Ж. Прудон в своей работе 1848 года «Решение социального вопроса». В последующие годы подобные кассы взаимного кредита создавались уже по инициативе представителей местной землевладельческой знати и реформаторов, вдохновленных идеями социальной справедливости77.