Анна Сафина – Наследник для авторитета (страница 6)
Мои щеки краснеют от стыда и я жмурюсь, а потом нахожу в себе силы признаться.
– Не нужно, Анна Николаевна, я сегодня же заявление на увольнение напишу, приду после обеда, – слышу в трубке только ее размеренное и глубокое дыхание, не в пример собственному.
Нет сил признаться, что мама девочки права, и видела точно меня. И не возникает у меня мысли, каким образом меня могли узнать, настолько я опустошена, что эта новость никак не трогает.
– Хорошо, – покладисто соглашается директриса.
И от горечи, разлившейся в груди, мне хочется свернуться клубочком и плакать, выплескивая всю боль от вселенской несправедливость. И стоило быть хорошей приличной девочкой, чтобы в одночасье все потерять? И репутацию, и работу, и честь?
Глава 4
– Пакет желаете? – говорю новому покупателю и, дождавшись молчаливого кивка, пробиваю штрих-код.
– Женщина, а побыстрее можно? – кричит кто-то из очереди.
Сначала я не понимаю, что «женщина» – это обращение ко мне, а затем стыдливо опускаю голову, но превозмогая дрожь продолжаю пробивать продукты.
К концу смены немного ломит спина, но я быстро сдаю кассу и спешу домой. Прилечь. Последние несколько месяцев я живу на окраине города, снимаю комнатушку у пожилой старушки и, как могу, коплю деньги к рождению моего малыша.
– Тише, маленький, тише, – поглаживаю живот, успокаивая его и себя.
Это стало своеобразным ритуалом перед сном. Пишут, что такое общение матери с младенцем еще в утробе закладывает его психику и интеллект, так что я всегда фонтанирую положительными эмоциями. Стараюсь не вспоминать прошлое и двигаться вперед. Вот только иногда, подсчитывая собранные деньги, меня охватывает беспробудная тоска. У моего ребенка есть только я, никого больше – ни отца, ни тети.
В тот злополучный день мне пришлось не только уволиться с работы, но и забрать документы из универа. Оказалось, что кто-то распространил по всему городу сплетни о моих подвигах в стриптизе и продаже тела криминальному авторитету. Веру я в тот вечер, когда вернулась опустошенная домой, больше не видела, но до сих пор с отчаянием надеюсь, что она к моим неудачам отношения не имеет. По приходу домой я сразу же собрала свои вещи, сняла квартиру у бабульки по объявлению и устроилась, как мне казалось, временно в супермаркет кассиром. И через месяц узнала о беременности. Первой мыслью было идти к отцу ребенка, но после меня обуял страх. Такому, как он, дети не нужны. Лишь один раз я позволила себе слабость и пришла в клуб, но подойти не решилась. На его коленях сидела какая-то девица развязного поведения, и в тот момент я решила, что воспитаю свою дочь сама. Отчего-то уверена, что родится девочка.
От неприятных воспоминаний меня отвлекает шум в коридоре.
– Баба Зоя, и зачем тебе эти ходули? Говорил же, давай в санаторий тебя отправим, да и переезжала бы ты ко мне.
Улыбаюсь, слыша голос Гриши, единственного внука хозяйки квартиры. Встаю у двери в свою комнату и наблюдаю за ними.
– Ничего он не понимает, Эля, – обращается ко мне бабуля, – женщине не пристало жить с неженатым внуком. А то так глядишь, я и правнуков не дождусь.
– Как скажешь, ба, – закатывает глаза к потолку мужчина, а затем подмигивает мне, – ладно, девочки, развлекайтесь, я пойду, а ты, Эль, не забудь, послезавтра с тобой на выставку идем, ты обещала.
– Помню, помню, – отвечаю и закрываю за ним дверь.
– Ой, присмотрела бы ты к нему, девочка, хороший же парень, да и ребеночка примем, – мягко упрекает меня баба Зоя, а затем идет к себе.
Но впервые за несколько месяцев засыпаю я снова с тревогой. Ощущение надвигающейся беды не отпускает.
Следующий рабочий день похож на предыдущий. Прощаюсь с коллективом и иду домой. Вот только на выходе сталкиваюсь с той, о которой уже забыла.
– Куда прешь, коза?! – рычит Вера, затем поднимает на меня взгляд и шокированно отступает, – Эльфи?
Я делаю шаг назад, но с жадностью изучаю изменившееся лицо сестры. Как бы мы ни расстались, а я по ней скучала. Родную кровь не выбираешь.
– Здравствуй, Вера, – говорю спокойно, степенно, на меня так беременность благотворно повлияла.
Под глазами у нее темные круги, волосы с виду сухие и ломкие, словно она часто пользуется лаком для волос, сушит феном, не делает маски. Вид изможденный.
– Я тебе звонила как-то, ты трубку не брала, – ставит мне в укор, а я про себя лишь грустно усмехаюсь.
«Как-то» – это лишь однажды, месяц спустя. Я тогда на смене была и звонка не увидела, но вот прилетевшее следом сообщение прекрасно прочитала. У нее как обычно закончились деньги, и она просила их у меня. И чтобы не было соблазна, номер я сменила на новый.
– У меня новая жизнь, Вера, – мягко ей говорю, без наезда, чтобы она не бычилась, – как ты? Окончила второй курс?
С тоской вспоминаю студенческие деньки, когда мы с сестрой еще не начали работать и все было у нас хорошо.
– Отчислили, – кривится, как от зубной боли, затем отвечает на мой невысказанный вопрос, – не Артем, нет, препод по философии, пердун старый, принципиальным оказался. Ну да ничего, я сейчас с Аринкой на пару в клубе главные номера ставлю, так что деньги рекой текут.
Хлопает себя по карману, словно доказывая, что все у нее отлично. Вот только в глазах ее тоска и какая-то затаенная злоба. И тут она переводит взгляд ниже и замечает мой большой живот.
– Ты замуж вышла? – спрашивает, а затем стреляет глазами по безымянному пальцу.
Проходит секунда, ее глаза снова резко смотрят на мой живот и сильно расширяются.
– Или он от Галаева?
От ее догадки меня бросает в дрожь. Замираю, думая, что сказать, но именно это промедление играет со мной злую шутку.
– А он знает? Алименты стребовала с него, Эля?
Я качаю головой, затем шепчу.
– Не кричи так. Забудь, что меня видела. Прошу тебя, Вер.
Она недоверчиво смотрит на меня, а затем нехотя кивает.
– Может, встретимся на днях?
Все внутри меня хочет воссоединения наших сестринских отношений, так что я, преисполненная надежд, радостно киваю.
– Насчет алиментов подумай, он рыбка крупная, в бриллиантах с тобой купаться будем.
Я вежливо улыбаюсь на прощание, а у самой внутри как-то неприятно свербит это «мы» в таком неприятном контексте.
– И кого ожидаете?
Семейный вечер с семьями братьев нагоняет на меня тоску. Игнат носится со своей пузатой Юлькой, как с писаной торбой. Саид никак не может надышаться над своей Ритой, у которой шило в одном месте. Фарид и вовсе укатил с женой и детьми в Испанию. Один я отбиваюсь от стаи. Глухо что-то ворочается в сердце, но я привычно отмахиваюсь. Ни к чему мне серьезные отношения, одни проблемы от этого.
– Девчонку, – с гордостью отвечает Игнат, поглаживая огромный живот жены.
Не понять мне младшего. На его месте я хотел бы пацана. Сына, что унаследует мой бизнес.
– Ты-то сам когда жениться собираешься? Слышал, дядька приезжает скоро, смотрины тебе устраивать хочет, – давит на больное Саид.
– Через несколько дней в городе будет, знаете же, давно хочет породниться с Хумсоевыми. Фарид против семьи пошел, помолвку разорвал, на русской женился. Вы – тоже его разочаровали.
– Тебя на Мадине женить хочет, – понимающе улыбается Игнат, а вот мне совсем не до смеха.
Хотя в последние несколько недель я и вправду начал задумываться, а не жениться ли мне по договоренности. Никаких отношений до, чисто договорной брак на девушке, воспитанной в наших традициях и хранившей себя чистой до брака. В голове невольно всплывает девчонка, чью невинность я неосторожно забрал, но я отмахиваюсь. Нет, такая не чета восточным красавицам. Она порочная, продающая свое тело напоказ другим. Мадина – хороший вариант. Чистая, непорочная, родит мне прекрасных сыновей.
– Пойду я, засиделся с вами, – встаю, напоследок задерживая взгляд на животе невестки Юли.
Есть все же в беременной женщине особый шарм. Та самая энергетика, что невольно притягивает мужские взгляды. Раскис ты что-то, Шамиль, хмыкаю про себя.
По дороге домой настигает звонок отца.
– Саламалейкум, сын, – голос низкий, спокойный, – в городе?
– Уалейкум ассалам, отец, – отвечаю по традициям, как он любит, – да, жду тебя.
Слышу его удовлетворенное хмыканье и дергаю уголком губ. Мы оба знаем, о чем сейчас пойдет речь.
– Ты подумал о моих словах? – искушает, давит на долг семье и ему, как главе.
– Подумал, – много слов не говорю, осторожничаю, – посмотреть бы на девушку, отец. Жену себе выбираю все же, не пса.
Будто наяву вижу, как его лицо искрится от улыбки. Гордой, довольной.
– Я рад, что ты принял правильное решение, Шамиль, – тон соответствующий, – хоть один из сыновей порадует меня, традициям последует. Что ж, отмени дела, с Фархатом я обо всем сам договорюсь, жди нас в гости.
Мы несколько минут еще говорим о бизнесе и сворачиваем разговор. Когда подъезжаю к дому, замечаю близ ворот чужую машину. Обычный ничем непримечательный седан. Останавливаюсь, жду открытия ворот. Из автомобиля выскакивает девушка, молоденькая, симпатичная, бегом направляется в мою сторону. Стучит по стеклу, ждет, когда опущу его.