Анна Сафина – Наследник для авторитета (страница 3)
В конце своей душераздирающей речи у меня на глазах выступают слезы, голос срывается, и я уже шепчу с надрывом и болью, всхлипами. А вот Вера будто подпитывается моим срывом, глаза ее наливаются кровью, а лицо искажает злобный оскал. Даже осоловелость исчезает с глаз. Будто она трезвеет, и оттого ее жестокие слова меня ранят сильнее.
– А кто тебя, белоручку, просит мне помогать? Устраивать мою жизнь и давать никчемные советы? Ты кто такая, а? Да я сама разберусь в своей жизни и устроюсь, как сама решу. Тоже мне, цаца, нашлась. Сама невинность. Да лучше удавиться, чем еще раз от тебя мораль услышать, тварь!
И такую ненависть источает, что мне не по себе. Отшатываюсь от нее и словно вижу впервые в жизни. Не любимая сестренка, а чужачка, полная желчи и ненависти. И тут раздается настойчивая трель дверного звонка.
– Это Артём, – вмиг светлеет ее лицо, но затем она предупреждающе смотрит на меня, – и только попробуй снова мне все испортить!
Я глубоко дышу, пока она идет к входной двери. Слышу, как скрипит при открытии металл. А затем раздается грохот и испуганный вскрик сестры.
– Вы к-то т-такие? – спрашивает у кого-то, заикаясь, Вера.
Я бегу в коридор и замираю в ступоре. Полностью заслоняя наш маленький коридорчик, там стоят два мужика бандитского вида. Лысые, с наколками на шее в виде черепов, они пялятся на нас хмуро, требовательно. Уши закладывает ватой. Они что-то спрашивают, нависая над нами своими перекаченными телами. Вера сидит на полу и отползает задом в мою сторону.
– Кто из вас Эльвира Шаенская?
Вопрос задает тот, у которого наколка над бровью. Я молчу, не в силах выдавить из себя ни слова. Так туго перехватывает в испуге горло. Открываю-закрываю рот, глаза бегают туда-сюда, мозг судорожно работает, ища выход из сложившейся ситуации, но ничего в голову путного не приходит.
– Это она, – тут же, не раздумывая, сдает меня с потрохами сестра.
Голос у нее отдает злорадством и злобой, словно давно скрытая неприязнь впервые вырывается в мир. А я не могу пошевелиться. Конечности, казалось, онемели, а сама я превратилась в соляной столб.
– Отлично, – улыбается мужик второму, и уже потом кивает мне, – собирайся, краля, шеф наш начальству твоему бабки отстегнул, так что будь добра, отрабатывай.
– Чего? – усмехается Вера, ехидно поглядывая на меня, – противно, говоришь, систер?
Меня тошнит. Еле сдерживаю рвотные позывы.
– Я не продаюсь, – единственное, на что у меня хватает сил.
– Понятно, – показательно грустно вздыхает амбал, кивает второму, и они подходят ко мне по бокам и подхватывают за локти.
Открываю рот, чтобы закричать, но ни звука не произношу, сильный ком мешает. Брыкаюсь, лягаю одного по ляшкам, но получаю ударом по голове. А дальше темнота.
– Не сильно вдарил? – спрашивает один у второго, – шеф может взбеситься.
– А как ее везти? Ща соседей на уши поднимет, те ментов вызовут, Шамиль за это нас вздернет.
– Лады, – кивает второй и закидывает девчонку на плечо.
– Ща, погодь, – возится главный с замком кармана в куртке, затем достает наполненный шприц.
– Э, – наезжает на него напарник, – ты чего удумал?
– Приказ Макса, афродизиак, – пожимает тот плечами, – да и пораскрепощенней девка будет, шеф бревен у нас не любит.
И вкалывает ей в плечо иглу.
– И что он в ней нашел? Вторую видел? Вот это соска, зачетная, не то, что эта.
– Пасть закрой, шеф узнает, что треплешься, самих нас по кругу пустит, – затыкает рот главный.
Запихивают ношу в тачку и выруливают со двора. Шамиль Галаев ждать не любит. И всегда получает то, что хочет.
Глава 2
– Все для тебя, господин Шамиль, – лебезит передо мной Армен.
Так, мелкая сошка. Но стриптиз-клуб у него пользуется бешеной популярностью.
– Радуешь меня, Армен, радуешь, – скольжу взглядом по стриптизершам.
Ничего интересного. Бесполезные куклы, силиконовая грудь, длинные ноги, пошлые наряды. Раньше меня это возбуждало. Старею, что ли? Усмехаюсь и слушаю очередной бред брехуна.
– Сегодня ты будешь доволен, Шамиль, – чешет владелец, не забывая подливать мне вискаря, – такую девочку удалось на номер выцепить, поверь мне, и даже у такого старого волка, как ты, голова закружится.
Хмыкаю от его фантазий. Делаю глоток алкоголя и замираю. Мне нравятся такие куколки, как та, что крутится у шеста. Изящная блондиночка с маленькими ступнями, тонкими чертами лицами и, чего уж греха таить, крепкой задницей и упругой грудью. Такая прекрасно подойдёт для сегодняшней ночи. Что-то в ней меня цепляет. И когда она начинает двигаться, пластично, извиваясь змеей, я уже не могу отвести от нее своего голодного взгляда.
– Нравится? – слышу заглушенный мужской голос.
– Неплохо, – делаю скучающий вид и снова пью.
Алкоголь меня не берет, но хмель в голову ударяет основательно.
– Недоступная птичка, а жаль! Я б её, ух, – ударяет тот кулаком по столу.
Перевожу на него взгляд, и его энтузиазм затухает.
– Сколько она стоит? – прикуриваю сигарету, тот ставит передо мной пепельницу.
Надрессированный малый. Подольше остальных предшественников продержится.
– Не продается, – с плохо скрываемым разочарованием говорит Армен.
Выпускаю пары дыма и сквозь сизое облако смотрю, как извивается это гибкое сексуальное тело. Мужчины толпятся вокруг сцены, протягивая свои похотливые ручонки, но девчонка проявляет гордость и не подходит ни за одной купюрой.
– Выбирай любую девчонку, Шамиль, сегодня все для тебя, – с характерным акцентом делает широкий жест Армен. Стелется, предлагает мне лучшее.
Не смотрю на него, увлеченный представлением. Девчонка в этот момент широко вскидывает ноги, демонстрируя идеальную пластику, и я убеждаюсь в своём выборе.
– Эту хочу, – практически рычу, жадно наблюдая за ее пируэтами.
Пусть для меня одного сегодня ночью танцует. От этой мысли в паху приятно покалывает.
– Э, – вдруг идёт на попятную мужик, – любую, кроме этой.
– Ты не уважаешь меня? – поворачиваю голову, и этого оказывается достаточно.
Тот трусит моего тяжелого взгляда исподлобья и быстро-быстро кивает. Привстает, промачивает платком вспотевший лоб и переводит взор на сцену. Следую глазами за его взглядом. Девчонка уже закончила выступление и явно ушла в гримерку.
– У тебя пять минут, Армен, ты меня знаешь, я не люблю ждать.
И его сдувает практически ветром. Вот только я лукавлю, никаких пяти минут не даю. Внутри настолько зудит от нетерпения, что я сам по старой памяти двигаюсь в сторону нужного закутка. И только подхожу к нужной двери, как навстречу мне вылетает какая-то мелочь в кепке. По привычке обхватываю талию и прижимаю ближе. Мелкая совсем, даже вопрос возникает. Здесь что, и малолетки работают?
– Добрый вечер, – не нравится мне, что лицо свое прячет, но тут смотрит мне в глаза и меня отпускает.
Явно нет восемнадцати. А жаль. Мордашка симпатичная.
– Я устал ждать, Армен, – информирую хозяина этого места порока и разврата, а сам слежу за этой малышкой, что мышкой продолжает стоять возле моего громадного тела.
И быстро юркает в сторону выхода. А я остаюсь наедине с Арменом.
– Где моя награда? – нахожусь в таком предвкушении, что не сдерживаю рык.
– Она, она, – протягивает руку в сторону коридора, выпучив при этом глаза, – только что же возле Вас стояла.
Сдвигаю хмуро брови. Не догоняю.
– Не понял, та малолетка и есть Эльф?
Фыркаю, не верю в этот развод. Не может та сексуальная куколка быть такой невзрачной девчонкой.
– Д-да, – сглатывает он и отступает.
– Сколько ей лет? – в ушах набатом стучит сердце, разгоняя по венам кипящую кровь.
– Двадцать два, – и как только он отвечает, меня отпускает.