Анна Сафина – Двойная тайна от мужа сестры (страница 42)
И хоть Давид убеждал, что я ни при чем, я не могла избавиться от чувства вины и сострадания, ведь она тоже мать, несмотря на то, что ее ребенок умер.
Тетя Элла снова упорхнула в кулинарный круиз по городам со своей личной программой на ютубе. Она действительно богиня кухни. И немножечко, самую щепотку, коварства…
— Всё хорошо? — спрашивает меня Давид, подходя сзади.
Мы стоим, смотря в окно на двор, где играют наши дети, в то время как его руки обхватывают меня за талию.
— Всё просто отлично, — отвечаю после паузы и оборачиваюсь к нему, глядя в его темные глаза, лучащиеся счастьем.
И сейчас я действительно верю в эти слова.
Офис с самого утра гудит. Туда-сюда снуют сотрудники. Я же сижу, откинувшись в кресле и с ликованием предвкушая скорое строительство отелей в Западной Европе. Новый уровень для нашей компании. И тут от мыслей меня отвлекает стук в дверь.
— Давид Эльдарович! — голос секретарши напряжен. — К вам посетительница, говорит, что по личному вопросу.
И тут в проеме двери появляется блондинка. Привстаю, лаская взглядом бедра, обтянутые тесным платьем, и киваю работнице, чтобы вышла. Та понятливо закрывает за девушкой дверь, я же обхожу стол и присаживаюсь на край.
— Давно не виделись, — томно произносит девушка, подходит ближе, давая мне возможность коснуться себя.
С удовольствием трогаю ее и целую в губы. Она игриво смеется, вызывая у меня мурашки по коже.
— Давно, — глухо шепчу и прикусываю кончик ее ушка.
И тут раздается громкий звук селектора, мешающий нашему тет-а-тет.
— Господин Горский, какие цветы послать вашей жене? — явно неспроста секретарша мешает нам в этот момент.
Острые ноготки впиваются в мои плечи, давя на кожу. Злится, кошечка. Ничего, скоро перестанет.
— Ничего не выбирай, я сам решу этот вопрос, — чуть раздраженно отвечаю ей.
Отключаю селектор и возвращаюсь к своей добыче.
— Ну, так что, на чем мы остановились? — снова целую ее, ведя носом по виску.
— А жена не против? — усмехается она и отстраняется, чуть цапнув меня за нижнюю губу.
— А должна быть? — опускаю взгляд вниз на округлый живот и глажу его, чувствуя, как пинается пяточкой наша дочь.
— Ох, — чуть сгибается девушка, обхватывая его руками.
— Воды отошли? — вскакиваю испуганно, растерянно глядя по сторонам.
— Нет-нет, — улыбается она, а затем выпрямляется, — ложная тревога.
Приобнимаю ее, выдыхая с облегчением.
— Как там наша дочь, госпожа Горская, м? — улыбаюсь, глядя на свою любимую.
— Драчунья она у вас, господин Горский, — отвечает в такт мне жена и чуть похлопывает себя по животику.
— Где близнецы? — спрашиваю у нее, вдыхая приятный, родной аромат.
— С мамой, — отвечает она и трется кончиком носа о мой.
— Ева, — выдыхаю и прижимаю ее к себе, наслаждаясь теплом родного тела. — Моя русалка.
— Скорее, с таким животом, я Урсула.
Она улыбается, а затем кладет мою руку на то место, где в этот момент пинается наша дочурка. Прошло уже несколько лет, как мама начала приходить в себя, близнецы оказали на нее благотворное влияние. И я этому очень рад. Всё же я был прав, предполагая, что их присутствие окажет на нее целительное воздействие.
— Ой, — вдруг охает Ева, а затем на полу расползается лужа. — Я рожаю, Давид!
Ее окрик приводит меня в чувство, так что я быстро беру себя в руки и везу ее в больницу, где уже давно все готовы, наняты лучшие врачи и палата.
А в нужный час родилась Анна, наша принцесса, вылитая мать.
— Я люблю тебя, — произнесла Ева впервые за столько лет, как раз после рождения дочери.
И я произношу ответное «Я люблю тебя», целую в губы любимую и чувствую, что наконец я счастлив.