Анна Сафина – Добыча дракона. Вернуть истинную (страница 38)
– Что случилось? – раздался ее мелодичный голос, который бальзамом лег на мое беспокойство.
Она медленно развернулась, а после на меня посмотрели ее красивые чуть влажные глаза. Дар рыкнул, в ответ отозвалась Мила, но как-то глухо и лениво, словно спала.
– Ты в порядке, лала? – спросил, заглядывая ей внимательно в лицо.
Мой дракон рыкнул еще несколько раз, пытаясь разбудить свою драконицу, но она пыхтела, пытаясь от него отвязаться.
– Конечно, любимый, – улыбнулась Радмила, встала на носочки и обхватила меня за шею.
В ее глазах я впервые за долгое время увидел животную тягу и неподдельное восхищение.
– Тебя долго не было, я очень соскучилась, любимый, – надула губки и наклонила голову набок. – Больше не бросай меня надолго.
– Хорошо, – только ответил я, удивляясь такой перемене, словно это была не моя Радмила. – Идем, нас ждут твои родители.
Коршуном продолжал наблюдать за ее движениями и реакциями, настороженность моя никуда не делась. Внезапно показалось, что от нее пахнет совершенно другим ароматом, но когда принюхался, незнакомых ноток уже не было. Встряхнул головой, пытаясь сосредоточиться.
– Минутку, – отвернулась она и вдруг отвернулась, присела на колени.
В этот момент я опустил глаза и увидел на полу у ее ног зеркальце, о котором, кажется, говорил Рагнар. Оно было целым и гладким, но внутрь заглянуть не успел, женские пальцы схватились за рукоять, девушка встала и быстро спрятала его в складках платья.
– Идем, любимый, нам многое нужно наверстать, – протянула ладонь.
Я посмотрел на нее внимательно, медленно коснулся руки и повел на выход из библиотеки. Ее ладошка на этот раз не вспотела, как это бывало обычно, а после она вдруг резко остановилась и поцеловала меня в губы.
Глава 30
Мое сердце разрывалось от агонии и боли, руки и ноги были словно скованы кандалами, а я наблюдала за происходящим со стороны. И не могла никак повлиять. Пыталась кричать, чтобы меня услышали, но ни звука не вырывалось из моего рта. Связь с Милой приглушилась, я ее мысленно звала, но всё, что слышала в ответ – драконье посапывание.
Вдруг раздался мой мелодичный смех, при этом не мой. Тело сидело в кресле, двигалось, гладило мужскую руку Скандра, но сама я при этом ни на что не влияла. Никогда не думала, что кто-то может захватить тебя и заточить внутри, что конечности могут себе не подчиняться.
Вся семья была в сборе, включая Альтаира с Наирой, Сверра с Данутой и Эррамуна с Ладой. Мама с отцом сидели напротив меня, а рядом со мной – Скандр, поглаживая меня по плечу.
– Члены ордена в казематах, пока под наблюдением, – произнес отец, отвечая на чужой заданный вопрос.
– На всякий случай я отдал приказ усилить патрулирование, но в последние дни члены ордена затихарились, словно чего-то ждут, – голос Сверра заставил меня поднять глаза, но внутри я услышала чужой женский мелодичный смех. Ставший ненавистным, от которого я не знала, как избавиться.
– Завтра мы отбываем, надолго оставлять свои территории чревато проблемами и волнениями, – взял слово на себя Эррамун, но Ираида внутри меня никак на это не отреагировала.
– Миарин что-то не торопится, – задумчиво произнес Сверр, вид у него был напряженный, складка на лбу выдавала серьезную работу мысли.
– Подозрительно, не правда? – вдруг произнесла Ираида в моем теле.
Мне хотелось орать во все горло, чтобы все обратили внимание, что это не я, а она управляет моим телом, но все были глухи к моим мольбам, ведь никто меня не слышал. Ни родители, ни Искандер не замечали подвоха, так что всё, что оставалось – это со слезами наблюдать, как рушится моя жизнь.
Я сглотнула горький ком, с глаз полились слезы, дыхание участилось, но я всё так же продолжала неподвижно стоять под стеклянным куполом.
– Его мы взяли под наблюдение, – кивнул Сверр в это время, а затем добавил: – В любом случае, ждем ваших послов для обсуждения торговых путей, договор нужно подписать как можно быстрее во избежаний волнений и для укрепления нашего союза.
Посмотрел в этот момент на Искандера, который сразу же кивнул. Белый волк тянулся к богу, видимо, признавая его главенство и желая укрепить связи, которые были разорваны много тысяч лет назад.
– В первую очередь, мы займемся восстановлением репутации Белого Клана, – раздался баритон Скандра. – Недопустимо поощрять охоту на них, так что этим вопросом я займусь лично.
– Разумное решение, – по губам Сверра скользнула улыбка, а затем он кинул на меня странный взгляд.
Мне вдруг показалось, что он всё понял и видит, вот только глаза его быстро переключились на жену. Ираида было напряглась, но после расслабилась, хотя поведение волка взяла на карандаш. Я ощущала ее эмоции так же четко, как свои, и мне они категорически не нравились. Чувство злости и агрессии усиливалось от невозможности контроля, но я понимала, что гнев не поможет мне освободиться. Старалась думать, но пока ни одной мысли не пришло мне в голову.
Пока я была погружена в себя, семейный сбор завершился, и в комнате остались только мои родители, Искандер и… Ираида в моем теле.
– Вы уверены в принятом решении? – подала голос мама, глядя на мужчин.
– Да, Рани, – кивнул отец. – Завтра на рассвете членов ордена казнят. Раз наши гости не останутся на сие мероприятие, отдам приказ сопроводить их по третьему дорожному пути. Как раз очистили их от банд.
В этот момент Ираида внутри меня замерла, тщательно впитывая полученную информацию. Мне даже показалось, словно она заурчала от удовольствия.
Задержала дыхание, никак не могла сдержать слез. Пыталась кричать, чтобы не смели рассказывать при ней о собственных планах. Страх за родственником душил, и от этого я с каждым разом слабела, уже не чувствуя своих рук. Казалось, словно постепенно она уничтожала меня и мою душу, окончательно захватывая мое тело. И держалась я пока лишь на чистом упрямстве и ненависти, которую испытывала к этой мерзкой богине.
– Начнем чистку рядов сразу после заключения нашего с Радмилой союза, – погладил Ираиду по руке Искандер и обратился к моим родителям.
– Может, отложим? – озабоченно встрепенулась мама и посмотрела с тревогой, но почему-то тут же отвела взгляд в сторону, словно что-то скрывая. – Я не смогу организовать торжество в кратчайший срок.
Ираида не обратила на это внимания, а вот я знала маму, как облупленную, и оттого не могла не заметить этот странный факт.
– Этого и не нужно, – покачал головой Искандер. – Сначала сделаем всё по нашим законам, а уже после проведем торжество для народа.
– Хорошо, – быстро согласилась мама, а отец кивнул и вальяжно откинулся на спинку кресла. – У нас во дворе отличный алтарь.
– Да и внизу есть древний алтарь нашего народа, – улыбнулась довольно Ираида, совсем разомлев от сказанных мужчиной слов.
Вела она себя на удивление кротко, словно играла роль. Впрочем, так ведь оно и было на самом деле.
– Я бы хотел провести ритуал по связыванию наших душ не здесь, а в самом священном для каждого Первородного места, – обратился Скандр к Ираиде, погладил по щеке и посмотрел ей проникновенно в глаза.
Мне показалось, словно оттуда дохнуло жаром, а его глаза увидели даже меня, сидящей под куполом, но это было такое мимолетное чувство, что я и не смела надеяться, что он всё поймет.
– Как скажешь, любимый. Я мечтаю об этом дне, – прошептала и опустила глаза долу Ираида, хотя внутри действительно ликовала и прыгала от радости, считая, что почти получила всё, чего так сильно желала.
А вот я бесилась, но не могла двинуться с места. Кричала и плакала, но достучаться ни до кого не могла, изо рта не выходило ни звука. Больше всего удивляли родители, особенно отец, который вдруг благосклонно отнесся к браку, хотя только недавно был против.
Ехидный голос Ираиды бил по вискам, но всё, что я могла сделать в ответ – лишь беззвучно кричать и пытаться освободиться, впрочем, безуспешно. Мила была словно в анабиозе и никак не реагировала. Казалось, что ее усыпили, а бороться сил у нее не было, ведь ее силы – это я.
Иногда, обессиленная, я впадала в беспамятство, оттого не понимала всего, что происходило снаружи. Но каждый раз, когда приходила в себя, испытывала агонию, что ни одна душа не знает о моем заточении.
– Мы почти на месте, Радмила, – глубокий голос Искандера вырвал из спячки, заставляя прищуриваться и принюхиваться в воздухе.
Нюх в эти дни обострился, ведь другие возможности для меня были перекрыты. И сейчас я ощущала приятный, но густой аромат леса. До боли знакомого и… Ненавистного ли?
Место, где я потеряла так много… И в то же время обрела больше, чем могла мечтать.
– Я так рада, любимый, что наконец мы будем вместе навеки. Не представляешь, как счастлива, – голос Ираиды испортил даже момент ностальгии, я напряглась, вслушиваясь в их разговор, впрочем, уже не надеясь на счастливый для себя исход.