Анна Сафина – Добыча дракона. Вернуть истинную (страница 13)
– Я… Ты… Никогда не сможешь больше оборачиваться, милая, – голос у него был виноватый и печальный, щека дернулась, словно он еле сдерживал себя от проявления эмоций и боли. – Это моя вина. Если бы я был хорошим отцом, то всего этого никогда не случилось бы. Я исправлю все, что натворил, но оживить то, чего больше нет, не способен. Прости меня.
Я задержала дыхание, слушая его сумбурную, полную агонии, речь, сглотнула и моргнула пару раз часто-часто, пытаясь избавиться от слез и рези в горле.
– Ты мне не отец! – выкрикнула, не в силах больше терпеть эту ложь. – Ты врешь! Все врешь! Что вы мне вкололи?! Вы ее убили, убили, убили…
В этот момент, когда первый мой крик разорвал пространство, что-то внутри меня надломилось, не в силах справиться с чужими словами. Моя Мила не могла умереть, это не может быть правдой. В слезах и в агонии упала на колени, бормоча непонятные мне самой слова. Я все пыталась дозваться до своей золотой драконицы, но сколько бы ни молила ее об ответе, в ответ была лишь тишина. Гулкая и пустая, словно внутри меня – тьма…
Не знаю, сколько прошло времени, но я ощущала, как горит в агонии мое тело, а я сама не могу пошевелиться. В какой-то момент меня отвлекает голос. До боли знакомый и ставший родным.
– Лала, девочка моя… – тихий шепот Скандра.
Открываю глаза резко, словно на меня вылили ушат воды. Вокруг темнота, ни намека на чужое присутствие. Задыхаюсь и чувствую, как липкий пот неприятно обволакивает тело. Зачесываю пальцами влажные волосы назад и привстаю на локтях, с трудом оглядываясь по сторонам. Очевидно, это каюта, в которой меня заперли. Кровать, тумба, маленькое окошко, сквозь которое переливается голубое сияние океана.
– Кто здесь? – все равно спрашиваю с легкой тревогой, вот только в ответ тишина.
Лишь шум снаружи каюты: еле слышный, но вызывающий волнение и беспокойство. Встаю босыми ногами на прохладный пол, не чувствуя под ногами ковра. Все здесь по-спартански, место не предназначено для уюта.
В этот момент корабль останавливается, во всяком случае я чувствую, как меня слегка качает от того, что произошла пришвартовка к причалу. Я подошла к двери, подергала ручку, но убедилась в том, что была права. Она заперта, не позволяя мне выйти наружу.
Я отошла, ожидая, когда за мной придут, но время шло, а ничего не происходило. От холода обхватила себя руками, надела лежавшую на полу обувь, которую мне купил мой черный дракон, и это вызвало тяжелые, но приятные воспоминания.
Запах мужского тела, когда я утыкалась по ночам ему в шею, стук сердца под ухом, когда моя голова была прижата к его груди – все это вдруг всплыло в голове, заставляя сердце тоскливо сжиматься.
– Он нас найдет. Я уверена, – шепчу вслух, надеясь, что где-то там внутри она меня слышит.
Я пыталась думать обо всем, кроме того, что причиняло мне агонизирующую боль. Но мысли все равно возвращались к этому снова и снова. И я обращалась, звала драконицу сильнее, но всё без толку.
В этот момент раздался скрежет ключа, и я встряхнула головой, более не желая показывать врагам свою слабость и боль. Уверена, они этого и добиваются.
Дверь медленно открывается, будто посетитель с той стороны осторожничает, опасаясь моей реакции.
– Идем, мы прибыли, – появляется в поле зрения лицо Ардена, который разглядывает пытливо мое лицо.
Его внимание напрягает, заставляет чувствовать себя неуютно и неприятно.
– Куда? – все, что смогла выдавить из себя.
Хрип в голосе ударил по нервам, я стиснула кулаки и прошла мимо парня после его кивка. Смысла артачиться не было, слишком наши силы не равны. Будь у меня способность к обороту, я могла бы попытаться трансформироваться на палубе и улететь по зову зверя, но сейчас, будучи отрезанной от своей сути, лишь вынуждена подчиняться чужим требованиям.
– Домой, – прошелестел его голос мне в спину, ударяя наотмашь этим далеким словом.
Под лопатками заныло от желания обернуться и посмотреть наглецу в глаза, но я сдержалась и гордо выпрямилась, продолжая подниматься наверх, к свету.
– Прошу, не делай глупостей. Пока мы не доберемся до дворца, вокруг много опасностей и зверья. Будь благоразумна, – попросил, когда мы вышли наружу, где уже сновали остальные участники плавания, выгружая поклажу на землю.
Зажмурилась, когда свет с непривычки ударил по глазам, вызывая резь и слезы. А когда открыла их, увидела на самом краю палубы лицо Рагнара, его стиснутые челюсти и перекатывающиеся желваки на скулах.
– Рагнар обещал, что ты сможешь увидеть Шада, – слова Ардена заставили меня остановиться на полпути и застыть. – Потерпи хотя бы ради него.
Имя было знакомое, вызвало сильную боль в груди, горечь и подкатывающий к горлу ком. Я часто задышала и обернулась, широко раскрыв глаза.
– Кто такой Шад? – спросила, нахмурившись и поджав губы.
Прежде чем ответить, Арден глянул поверх моей головы, и мне даже догадываться не нужно, чтобы знать – спрашивает разрешения у своего начальства.
– Когда-то ты его любила, – прошептал
Сердце замерло, пульс замедлился, а кожу обдало жаром, растекаясь по всему телу и заставляя меня пылать. Перед глазами заплясали искры, кружа голову и привнося раздрай из разрозненных далеких воспоминаний. Чужой мужской смех, обещания, ласковые прикосновения, поглаживания головы и поцелуи.
– Где он сейчас? – просипела, ощущая, как пересохло горло.
– В тюрьме, – печально улыбнулся Арден, а внутри меня разбушевалась буря. – Это долгая история, но тебе предстоит встретиться лицом с реальностью.
Я стиснула кулаки и закрыла глаза, больше не чувствуя себя цельной. Меня разорвало на куски, склеило снова, но так неправильно, что я не могла никак найти себя настоящую. Где начиналась я и правда, и где заканчивалась ложь и подмена.
Глава 11
Дворец, к которому меня везли, возвышался на холме, был огромным и величественным. Как бы это странно ни звучало, но именно его вид и красота окрестностей пробудила во мне тоску, которая тлела внутри. Чувство дежавю возникло так остро, производя в сознании воспоминания, которые были под замком. Прикрываю глаза, стараясь сродниться с памятью, но она выдает всё отрывками, как пожелает, не поддается моей власти.
Чужой женский смех, который теплом отдается в груди, вкусные ароматы выпечки, скрежет металла, звон золотых монет. Открываю глаза и будто вижу всё совершенно под другим углом. Нечеловеческим, звериным.
– Ты тут? – шепнула вслух, но так тихо, чтобы никто не услышал.
А в ответ, к сожалению, снова тишина.
– Ты что-то сказала, дочь? – поравнялся рядом со мной, сидящей в повозке, Рагнар.
Конь, на котором он восседал, был черный, гнедой, под стать своему владельцу. Я стиснула челюсти, недовольная тем, как он меня назвал, но по правде говоря, у меня впервые стали закрадываться подозрения, что все не так просто. Возникшие воспоминания хранили в себе отпечаток домашнего очага и тепла, а дворец принадлежал Рагнару.
– Ничего, – буркнула себе под нос, но решилась и подняла голову, встречаясь с взглядом правителя.
Несмотря на все мои грубые выкрики и замечания, ершистость, он продолжал оставаться доброжелательным и внимательным, казалось, всю дорогу ловя мои взоры и движения. Это нервировало и утомляло, мне не нравилось ощущение экспоната. Вот только враждебности ни от него, ни от других мужчин, сопровождавших процессию, не исходило. Наоборот, каждый порывался мне помочь, глядя с сочувствием, словно я лишилась одной руки, не иначе.
– Мама очень будет рада твоему появлению, милая, – улыбнулся лучезарно, но лицо выглядело при этом весьма грустным.
– Мама? – хрипло прошептала, но он услышал и кивнул, отчего я заметила лапки в уголках глаза, говорящие о том, что этот мужчина часто смеется.
От этого слова у меня внутри всё сжалось и упало, ухнуло, словно я очутилась в пропасти, а затем вынырнула, наслаждаясь жадным глотком кислорода.
– Вон она, – выдохнул Рагнар, когда мост опустился, а ворота открылись, являя нашему взору нескольких мужчин и женщин, столпившихся у входа во дворец.
Я сразу поняла, о ком он говорит. Единственная женщина с рыжими волосами, которая выделялась среди остальных, как роза среди фиалок. В груди заныло, а в глазах защипало. Поразительное сходство со мной не оставляло сомнений, кто сейчас стоит впереди. Вот, как я буду выглядеть, когда стану старше. От напряжения и поражения я часто задышала, пытаясь моргать и не расплакаться. Прикусила губу от наплыва чувств и жалела лишь об одной. Что память мне недоступна. Всё мое существо стремилось к рыжеволосой женщине, вот только разум шептал:
Так, в раздрае собственных чувств я и прибыла внутрь двора. На сопротивление и споры после долгой дороги не было сил, так что я позволила Ардену спустить меня на землю. Ощутив под собой почву, даже пошатнулась, но резко выпрямилась, когда Рагнар кинулся, готовый подхватить меня под руки, когда увидел мое состояние.
– Я в порядке, – резко отбрила его и отошла на пару шагов влево, не обращая внимания на боль, отразившуюся на его лице.
Сглотнула и глянула прямо, в лицо женщине, которая сперва застыла истуканом, а затем кинулась ко мне. Я не успела отреагировать, как тут же оказалась в ее крепких нежных объятиях.