Анна Рудианова – Фанатею по злодею (страница 20)

Мы с кроликом ждали, когда же кожа Янхэя покроется серыми трещинами и станет непробиваемым мрамором, пульс замедлится, а дыхание остановится.

Кролик моргал, дёргал задними лапами и тряс головой, явно пытаясь перекусить сухожилия на запястье злодея.

Я считала секунды и размышляла, не приготовить ли из белохвостого засранца рагу.

А Тай Янхэй всё ещё сидел на кровати рядом со мной и чего-то не собирался каменеть.

— Не работает? — с нетерпением уточнила я.

Тай Янхэй стряхнул монстрика вниз и задрал рукав.

Его рука по локоть была покрыта мелкими блестящими чешуйками и синей слюной.

— Он драгоценностей наелся, и я успел нарастить броню, — пояснил Тай Янхэй.

А я разочарованно кивнула.

Нет, я не желала смерти Тай Янхэю, но и нерабочий монстр меня разочаровал. Получается, это всё не по-настоящему.

— Ещё бы демона притащила, — бросил Тай Янхэй, хватая кролика за уши и вставая.

Бедный малыш заверещал и задёргал лапками. Из маленькой пасти закапала синяя слизь вперемешку с моими украшениями. Бедолага наелся бус и даже толком не смог укусить злодея.

Я дёрнулась спасти кролика, но осела на постели и зашлась в кашле. Тело просто разорвало болью.

— Нельзя! Он мой! — закричала вдогонку Тай Янхэю. — Или прокляну!

Тот застыл на середине комнаты, скептически глядя на меня. Ему необычайно шло это недоуменно-насмешливое выражение, оно создавали иллюзию, что злодей вот-вот улыбнётся. Но до улыбки злодею было как до Антарктики ползком. Он держал кролика на вытянутой руке. Солнце освещало его фигуру, просвечивая через ханьфу, выделяло разворот плеч и прямую спину.

Теперь даже у меня слюна закапала.

— Он опасен, — коротко уведомили меня, закручивая ци на свободной ладони, чтобы прибить моего дорогого зверя.

А я к нему уже душой прикипела.

— Он священный хранитель Царства Кролика! Его смерть карается небесами! — я упрямо сложила руки на груди, стараясь не смотреть на чёрное пятно, которое проела слизь из пасти кролика на кровати. — Пожалуйста, в зачёт жемчужины! Он пригодится при завоевании мира! Смотрите, какие глазки.

Кролик в подтверждение моих слов вывернулся и попытался цапнуть Тай Янхэя за палец.

— Ты умрёшь, и печать выжжет мне сердце, — хмуро процедил злодей, сжав левую ладонь.

Но вытащил из кармана ханьфу кулон, прижал ко лбу кролика, сотворил над ним пару фигур ци, и, когда кулон впитался в кожу зверя, бросил его в меня.

Верещащая тушка кувыркнулась в воздухе, ударилась об мой живот и в жутким писком кинулась обратно за Тай Янхэем.

Но злодей был быстрее, он задвинул дверь прямо перед носом опасного зверя.

Кролик врезался мордой в дерево и обиженно заворчал, вгрызаясь в перегородку.

— Остатка силы из кулона хватит, чтобы обезвредить его яд на пару недель. За это время ты должна либо приручить его, либо попрощаться с ним, — раздалось из-за двери.

Я улыбнулась.

И не только его.

— Спасибо, Тай Янхэй, — крикнула громко и откинулась на подушки.

Я наконец-то смогла осмотреться.

Просторную комнату освещал мягкий свет затемнённого тяжёлыми шторами солнца. Посередине стоял стол из дерева, окружённый подушками для медитации. Возле стены — древнее трюмо и ширма с рисунком из сосен и гор. Всю мебель украшала искусная резьба. По чёрному лаку тянулись золотые узоры из птиц, растений и цветов. На дверцах кусочками дерева, словно мозаикой, были изображены горы и встающее за ними солнце.

Трюмо было открыто, на полу валялись свитки, колбы, кисточки, тряпки и рваный пергамент, будто здесь что-то срочно искали.

Или носился бешеный кролик.

Я вздохнула: всё-таки автографы героев на дороге не валяются. И не спрашивайте, зачем мне они. Вздыхать тихо по ночам и гордиться трофеем. Я же фанатка, я не умею жить иначе. У меня вся палата была увешана плакатами с любимыми актёрами.

А Тай Янхэй позволит себя нарисовать? Ой, я же на него накричала! Я закрыла рукой глаза. Вот невоспитанная дура! Нельзя так с кумиром. Надо срочно извиниться. Он же спас меня! А я…

Осознание того, что меня спас сам Тай Янхэй, разлилось по организму чистым восторгом. Я потянулась, довольная сработавшим планом. Да, всё вышло немного криво, но сработало же! И плевать на рану! И клятва на него странно действует, просила же просто оставить меня в живых, а вышло, что он теперь меня вместо Лун Ли спасает. Дорамная сила, это прекрасно.

Лежала я не на кровати, а на кушетке, которая представляла собой нечто среднее между кроватью и разложенным диваном. Даже спинка мягкая была. Шириной около метра. Кушетка стояла в алькове из полукруглого резного дерева, и лечь на неё можно было только с одной стороны.

На мне всё ещё был мой плащ, порядком потрёпанный, но непобеждённый. Он сбился под спиной и мешался ужасно.

Стены комнаты были окрашены в красный и золотой и украшены шёлковыми свитками с изящной каллиграфией, а на полу лежали ковры с тончайшими узорами.

Жуткое сочетание, насладиться которым в полной мере не удалось. Ко мне на кровать запрыгнул кролик.

Я вздрогнула.

Существо с красными глазами, которое я вытащила из лабиринта, теперь смотрело на меня и принюхивалось. Длинные белые усы хищно двигались в воздухе. И как только я тащила такую тушу? Весил кролик килограмма четыре.

С острых передних зубов капала синяя слюна, а длинные уши как локаторы ловили звуки.

Безобидным и красивым кролик выглядел, только когда спал в темноте. А когда он прыгнул ближе, мне очень захотелось выкинуть его в окно.

Но я же не живодёрка!

Я замоталась потуже в плащ, протянула левую руку вперёд, а другой скрутила фигу щита. Если красноглазый попробует напасть — захлебнётся в океане моей злобы.

Не знаю, защитит ли плащ от яда, но с ним было бы спокойнее, если меня вдруг начнут… окаменевать?

Но белый кролик ткнулся носом мне в ладонь, и послышалось жевание. Будто белохвостый меня ел или уже переваривал.

Маленькие алые глазки медленно закрылись. Синяя слюна капнула на кровать, на этот раз оставшись просто синим пятном на ткани.

Я осторожно потрогала зверька. Тёплый. И если не скалится — совсем милаха, прямо как Янхэй. Только два клыка выступают на морде.

Вот и кто из нас двоих добыча?

— Я назову тебя… медуза Горгона. — Зая фыркнул и повёл мордой, пощекотав меня усами через ткань. — Или Гога. Так веселее.

Белохвостый закопошился, сделал ещё два прыжка и с писком уткнулся в мой живот носом. Его слюна угодила мне на руку.

Я досчитала до пяти. Но признаков окаменения не почувствовала.

Будем считать, что у нас мир.

Кролик мило повёл ушами и пошевелил хвостиком.

Надо же, какие сладкие в этом мире монстры.

— Госпожа, госпожа, — меня толкнули за плечо. — Прошу простить презренную управляющую, посмевшую потревожить вас…

Я разлепила веки. Постель оказалась неожиданно удобной. Я сидела, не желая шевелиться, очень долго и задремала.

Белохвостый метнулся на женщину, стоящую рядом со мной, но та успела подставить вместо своей руки толстый корень белого редиса, и острые кроличьи зубки захрустели овощем.

Женщина охнула и поклонилась:

— Зверя бы убрали.

— Мне Янхэй разрешил, и он вроде больше не ядовитый, но проверять не стоит, — я дёрнула плечом и создала вокруг кролика водный щит. Теперь при попытке укусить его обольёт водой по уши, даже если он на шкаф запрыгнет.

Женщина поклонилась ещё раз, она смотрела на меня с диким восторгом. Её губы то и дело расползались в улыбке, несмотря на попытки сохранить серьёзность.