Анна Рудианова – Богиня на цепи (страница 5)
Рядом рыдал Сэм.
Вот же иттрий, цирконий на все дно морское этого мира! Умный гад, оказался!
Умным оказался не Феос Рибелиус, а его первый помощник. Как и властелин Гидеон Экзипнос учел, что девушка – чужестранка, пытающаяся спасти мальчишку, а, значит, стремится покинуть пределы страны. Пешком до граней они бы шагали около месяца. Остается путь по воде. Единственный легкодоступный выход к морю – через Тибр. Достаточно перекрыть реку и досмотреть все выходящие корабли.
Конечно, на все приграничные посты были высланы птицы с ориентировкой на беглецов. Но Гидеон Экзипнос не сомневался в исходе операции.
Высокий, худой мужчина двадцати пяти – тридцати лет с темными короткими волосами и опаленными бровями был одет в безупречный черный сюртук и белую рубашку с высоким воротником-стойкой. На глазах у него были круглые очки в тонкой металлической оправе, которые использовались больше для защиты, чем для улучшения зрения. Руки, обычно облаченные в черные перчатки, первый помощник властелина любил прятать в карманы.
Гидеон умел управлять огнем и нежно перекатывал язычок пламени на ладони. Он сидел в удобном кресле в каюте капитана на борту «Быстрокрылого» – самого быстроходного судна в Этрурии, и слушал приказания повелителя.
Моргулис и вся команда должны быть убиты. Корабль и товары переданы в собственность темного властелина. Несмотря на сотрудничество со стороны команды торгового судна и мгновенную выдачу беглецов, пират Моргулис нарушил законы Этрурии и посягнул на собственность Феоса Рибелиуса. То, что он не знал, кому принадлежит девушка, от ответственности его не спасало. А спасал его увесистый кошелек, обещание троекратно понизить цены на импортируемые товары и стать шпионом Этрурии в родной империи.
– Великий Феос, у вас же прекрасное настроение сегодня! – воскликнул Гидеон вслух, зная, что его услышат в замке. – Гораздо выгоднее сотрудничать с этим пиратом, чем сразу топить его. Дайте ему шанс искупить вину перед вами.
«Четвер-ртовать!» – последовал недовольный рык с протяжным выдохом на «р».
От слов повелителя огонь в руке первого помощника вспыхнул и раскинул алые языки, как взрывающийся осьминог. Пораженный вспышкой магии, Гидеон не сразу погасил стихию, позволив опалить манжет выглаженного сюртука.
«Последняя попытка», – прикрыв глаза, пообещал себе мужчина и послал предварительные суммы прогнозируемой прибыли от торговли с трехкратной скидкой с имперцами.
Мозг разорвало темнейшей бранью, от которой глазные яблоки покрылись сеточкой лопнувших капилляров, а губа прокушена до крови.
– Ты отвлекаешь меня! – прогремел Феос Рибелиус. – Убей всех, кроме капитана. Сможет вывести корабль до дома в одиночку – останется жив. – Даже на расстоянии Гидеон услышал раскатистый недобрый смех.
Интересно, как Всемогущий будет следить за схваткой моряка и стихии? Может ли ОН вселиться в глаза морских гадов?
– Гидеон, твоей фантазии я найду применение, когда вернешь мне девчонку и донора. А сейчас – я ОЧЕНЬ занят.
– Слушаюсь, повелитель! – первый помощник с улыбкой откинулся на спинку стула. Снял очки и потер переносицу. У властелина удивительно хорошее настроение! Было бы глупо упустить такой шанс!
– Прекрасный день сегодня! – довольный ощутимым сдвигом во внешней торговле, Гидеон вызвал капитана и отдал приказ ускорить движение. Попутный ветер им в парус. Портить настроение повелителю не хотелось.
***
Великий Феос Рибелиус потратил весь день на Великий Ежеквартальный Ритуал. Безумно сложная операция по подпитке внешних границ купола обычно занимала пару дней и отбирала почти все силы, оставляя Рибелиусу жалкие крохи магии. Затем три или четыре месяца можно было не беспокоиться за сохранность границ. Но в конце четвертого месяца силовые линии начинали слабеть, выпуская магию, и ритуал необходимо было повторить. Раньше, только запечатав чистую энергию в Этрурии, темный повелитель обновлял заклинание раз в год. Но каждое десятилетие этот срок сокращался.
– В конечном итоге, магия покинет этот мир. А вместе с ней и я, – усмехнулся Всемогущий.
Сегодня, даже несмотря на несвоевременное вмешательство Гидеона, закончить процедуру удалось на шесть часов быстрее. И магия все еще гудела в его венах. Не в таком безумном количестве, как вчера, но на вполне достаточном и удивительном уровне. Беззаботная эйфория к закату потускнела, позволяя думать связно. И понять, что девчонка совсем не проста. И необходима ему.
Она воздействовала на него магией, заставив переключить внимание с мальчишки на себя, вынудив напрочь забыть о ВЕР (Великом Ежеквартальном Ритуале). Совсем не проста и очень опасна, если может пробить его защиту.
В ней должно быть столько магии, что хватит на годы вперед.
На смену беззаботности пришли злость и тревога. Рибелиус ненавидел, когда что-то идет не по плану.
Привыкнув за десятки лет к превосходству над всеми, он и подумать не мог, что кто-то в состоянии повлиять на него магически, внушить что-либо или воспользоваться им. То, что девчонка соблазнила его, хотя вполне могла убить, бесило гораздо сильнее, чем если бы лазутчица попыталась ему действительно навредить. Этому хотя бы было объяснение.
Доноров, конечно, иногда пытались спасти. Но это были рыцари, герои, а не мелкие девчонки, после ночи с которыми накрывало неконтролируемое великодушие. Достаточно было разорвать героя на мелкие ошметки – и злость затихала.
Она нарушила ход привычных вещей.
Соблазнительница же, словно в насмешку, даже не стала строить из себя борца с демонами. Пришла, соблазнила и ушла!
Как посмела она воспользоваться неприкосновенным телом темного властелина?!
Да он мог спалить ее в один момент.
Не мог.
И Рибелиус прекрасно это понял, когда дымка эйфории спала с глаз. Он был готов на все ради той женщины в прошлую ночь. Она могла быть магом, демоном, жрицей. Она могла управлять им.
Такие вероятности невероятно раздражали, их необходимо проверить.
А главное: надо понять, каким образом он восстановил свой магический резерв.
И пусть убивать пацана необходимость отпала – он все равно выпьет его. Прямо на глазах у его трудолюбивой спасительницы.
***
Конечно, их кинули в подземелье. С памятным кишкодером – шваброй в углу! И приковали цепями к стенам. Длинные увесистые железяки противно звякали и не давали отойти от стены больше, чем на полметра.
Ждать посещения пришлось целые сутки. Заботливая управляющая два раза лично приносила заключенным еду. Громко ахала и охала, рассказывая о том, как обычно повелитель казнит преступников и как после этого тяжело темницу отмывать. Прекрасная женщина оказалась, разговорчивая.
Когда стражники наконец вывели управляющую из подземелья, Дита вздохнула с облегчением. А Сэм мужественно вытер нос. Он поклялся не плакать и сражаться за Диту до последнего вздоха. Храбрый маленький рыцарь.
Темный властелин снизошел до них под утро следующего дня. В сопровождении охраны величественный снежноволосый маг опустился перед Дитой на корточки и, подняв ее лицо за подбородок, всмотрелся в девичьи черты. Его бесцветные глаза отразили бархат кожи и припухлость губ. Даже в полутьме подземелья девушка выглядела невинной и сладкой. Слишком сладкой.
– Как тебя зовут, чужестранка? – спросил Феос Рибелиус, усаживаясь в широкое кресло. С тихим матом этот трон притащили слуги, задев за все выступы решетки в дверном проеме и немилосердно царапая по камням ножками.
– Можешь называть меня Дита. Я не из Этрурии, – девушка тоже рассматривала властелина.
Развалившись в кресле, он закинул ногу на ногу, демонстрируя обувь гигантских размеров из черной начищенной кожи. Сапоги ощетинились на Диту высокой рифленой подошвой и были перетянуты ремешками с кучей пряжек.
Объемный плащ, закрепленный на шее застежкой с железными цепями, был небрежно откинут за спину. Безупречный темный камзол распахнут. Десяток мелких металлических пуговиц по краю ловили скупой огонь факелов. Жилет – застегнут на ряд стальных заклепок с тяжелыми петлями. Широкий пояс украшали несколько цепей с интригующими колбочками на них. Из разреза жилета поверх высокого ворота рубашки торчал кропотливо завязанный белый бант, смотревшийся слишком вычурно.
– Это я понял. Зачем уволокла донора? – мысли ее прочитать не получалось. Магической силы в нимфе не чувствовалось. Рибелиус понимал, что его обманывают. Осталось понять – зачем.
– Сэм – мой друг, и я не позволю его убить! – Дита и сама не могла связно ответить на вопрос повелителя. Божественное проведение, чтоб его....
– Как много пафоса. Ты не рыцарь, случайно? – Рибелиус неторопливо снял черные кожаные перчатки. На пальцах его стали собираться искорки тьмы, мозг сканировал пространство вокруг. Два кольца на левой руке сверкнули темными камнями.
– Я герой!
– Герой, – темный властелин усмехнулся. С героями он привык разбираться по– другому. На девушке были мужские штаны и безразмерная старая рубаха. Волосы выбились из-под платка, которым она безуспешно пыталась спрятать каштановые пряди. Но даже в такой одежде, грязной и бесформенной, не сложно было разглядеть женские формы. Но Рибелиуса интересовал другой вопрос. – Ты точно – не рыцарь. Маг? Как ты можешь делиться силой?
В девушку полетел клубок тьмы. Она даже успела дернуться, чтобы увернуться, но места не хватило, и ее сковала невыносимая боль, рвущая суставы изнутри.