Анна Рудианова – 12-й Псалом сестры Литиции (страница 46)
Иглы протыкают одежду, добираясь до мышц. Кто–бы не сидел у моих противников в мозгу, им никуда не деться от физиологии.
Да хрен с ними, забудем про паутину и их сверхпсихические способности. Они оба просто дети.
Тела их застывают манекенами, пальцы еще в движении, но плечи уже замерли. Реймонд забавно покачивается на своей паутине.
– Ты мертва. И они мертвы. Мы все мертвы, – фразы из него льются черной рекой, заполняют комнату и залезают в душу. Срочно нужно понавтыкать иголок ему в пасть. – Все здесь обман!
Моя молитва вьется вокруг парней, сбивая патину. Но сети обмана лезут изо рта Реймонда все быстрее и не думают останавливаться. Черных волокон становится все больше, они все толще.
Опять не тот псалом! Что ж за непруха такая в последнее время?! Глаза застилает пелена сомнений. Со всех сторон: слова. Они давят и душат, опутывая мозг.
– Сдохнешь здесь. С нами. Ты рада? Ради этого старалась? Как тебе?
Надо было один патрон оставить. Лучше застрелиться, чем такое слушать!
Комната черна от моих страхов, взбаламученных их ложью. Мне трудно стоять ровно. Иглы рассыпаются из рук, сверкающими осколками скачут по полу, поднимая вихри пыли.
– Мы должны умереть! Все должны умереть, чтобы родиться!
Рука чернокожего подростка целится ножом мне в сердце. Его не сдержать молитвой.
В нем нет демона.
8. Вот так стереотипы и подтверждаются
Мои тренировки не прошли даром: уклонение, подсечка, перераспределение игл, и парень перестает дергаться.
Дом трясется и подумывает сложиться гармошкой. Доски пола встают вертикально, превращаясь в зубастый забор. Библия машет страницами, улетая вниз. Вместе с детьми балансирую на остатках ламината. Опора уходит из-под ног.
Константин с ноги вышибает дверь и стоит на пороге, как супермен по вызову. Потом приходит в себя, прилизывает рыжие кудри и тащится к нам. С ходу заряжает псалом номер пятьдесят один и кидает мне бутылку со святой водой.
– Чего прибежал? Я тут почти закончила! – машу рукой напарнику.
Пол ложится на место, но мы перетаскиваем детей в угол комнаты. На случай повторного восстания поверхности. Наклоняюсь к застывшему подростку и рисую кривые кресты на черном лбу и руках. Остатки на всякий случай выливаю прямо ему на голову.
Константин показывает мне два пальца буквой V. Победа? Или выколет мне глаза после изгнания?! Стараюсь не думать об этом. Просто читаю молитву, параллельно связывая своих жертв. Реймонд, обмотанный веревками поверх своего паучьего кокона, обретает завидную округлость. Его можно катить по улицам вплоть до Тауэра.
Ошарашенные полицмейстеры зависают в коридоре. Видок у комнаты еще тот, будто беспощадные сволочи тут Капитошку растерзали.
Демоны наделяют свои сосуды силой, которая, покидая тело, оставляет метки. Реймонд от шеи до макушки покрывается волдырями. А вот чернокожий подросток просто синеет от ненависти и никаких признаков выходящих демонов. Судя по взгляду, он меня на подшипники разберёт, когда достанет. Столько ненависти в таком мелком теле! Но я не чувствую, что в нем нет черной души. То есть нутро-то у него прогнило, но парень просто пиздюк. И никакой одержимости.
Константин осматривает обоих, проверяет им глаза и клыки. У бесноватых зрачки горизонтальные, словно у баранов, иногда черные полностью, если демон выел мозг полностью. Когда-то напарник утверждал, что гости из Ада не будут сотрудничать с людьми. Очень жалею, что он был не прав.
Демон сопротивляется, сыплет проклятиями, пока изо рта Реймонда вместо паутины лжи не вылетают бабочки. Они рвутся на волю, бьются о стекла, путаются в шторах, пыльца с их крыльев рассыпается белыми облаками. Но вполне вероятно, что это пыль. Харкать пыльными мошками, наверное, не приятно.
Процедура экзорцизма окончена.
Но нам необходимо обойти весь дом и осветить.
В подвале взбешённый Джозеф Белл избивает Потрошителя. Давно, долго и с наслаждением. Белл признается, что трех девчонок он упустил. Якобы они улетели на метлах из кладовки. Что ж могу себе это зрелище представить. Дафна, как раз подходящей комплекции, чтобы сойти за ведьму. Вот так стереотипы и подтверждаются. А маньячелло Джек рассказал много интересного. Например, что настоящей их целью был Орден Святого Павла, а не мы с напарником.
Я вдруг вспоминаю чернокожего паренька. Полтора года назад он продал свою деревню ради пары фунтов. И мы месяц собирали восставших зомби по территории. Он не сильно изменился. Его должны были посадить, направить на путь истинный, но он свободен и смел. А вот злобы в глазах стало значительно больше.
И он, сволочь, скооперировался с демонами.
9. Или это были мечты?
Епископ Кентерберийский зарылся в бумаги с головой. Только черная шапочка мелькает на макушке.
Мы как бы почтительно застываем напротив стола. Но не могу удержаться и царапаю ногтями столешницу. Документы взлетают в воздух. Преподобный епископ тычет в мою сторону крестом и цедит молитву.
– А это вы… – сквозь священный текст прорываются проклятья, захлебываясь на первом же слоге. Сэмюэл Уилберфорс навыков не растерял. И все так же шарахается при напоминании о зомби. Наш человек. – Вам, сестра Литиция, надо бы причаститься.
Он встает и обнимает меня. С сомнением смотрит на Константина. Я стараюсь не хихикать.
– Ваше Преподобие, – напарник целует епископу руку.
И тот расплывается в узнающей улыбке. И тоже старается не хихикать. Рыжий Константин смотрит своим непреклонным взглядом, а веснушки весело скачут на его щеках. Сочетание несочетаемого.
Прошло несколько месяцев с его победного возвращения, но Богомол до последнего избегал появляться в монастыре Святого Павла. И даже к начальству своему не зашел. Гнусное пренебрежение подхалимством. А может быть просто страх.
Константин боится, что его запрут, так же как меня когда-то. А я человек понимающий, настаивать на визитах вежливости не буду.
Но реакция епископа радостная, светлая. Он, впрочем, почти всегда такой, с тех пор как повысился в должности. Начальник церкви обязан быть всегда счастливым.
– Рад видеть вас в здравии, Преподобный Эгертон, – берет себя в руки епископ. Голос его наполняется бархатом и льется, будто на проповеди. Это прокаченный навык обаяния. Он у Уилберфорса с детства включен на полную. Я тону во всеобъятной любви этого человека. Умиротворение и уважение накрывают с головой. Одно «но»: таким голосом епископ обычно гадости сообщает. – Французская жандармерия начала расследование в связи с гибелью Вильгельма IV.
– Причем тут они? – недоумеваю. А Богомол хмурится, на него, ясное дело, очарование не действует. Он как был пацаном с железными яйцами, так и остался, несмотря на смазливую рожу.
– Правительство Франции подозревает принцессу Викторию в узурпировании власти. Луи-Филипп I собирается претендовать на престол Великобритании.
– Святые подштанники, на кого рот распахнул! – с батьками из Италии у нас сложные отношения. Вся церковь Англии – национализирована и не признает прямой Папской власти. И в тоже время, все монастыри тяготеют к римско-католическим истокам. Мы, будто дети, бросившие родителей. Или взбалмошные подростки, готовые вот-вот отказаться от юношеского максимализма. Короче, давние терки, нет желания объяснять.
– А вы думали, что победите Вельзевула и все? – епископ разбирает свои бумажульки и тычет мне ими в лицо.
– Кого победили?
– Вы его называете “Пирожок”, сестра Литиция.
– Слава Эпику, называла.
Перед глазами мелькает неудачник Вильгельм VI. Не могу отказать себе в удовольствии и мысленно протыкаю его шампурами вместо иголок. Интересно, он там ворочается, когда его вспоминают? В своей кипящей лаве?
– Они обвиняют Орден Святого Павла в разжигании ненависти внутри государства и военном перевороте.
– Да мы ж ради благого дела! – отрубаю моему самому нелюбимому демону обе руки. Нет-нет, не так. Медленно отпиливаю его конечности тупым перочинным ножом.
– Мы этого не делали, сестра Литиция, – голос начальства тверже стали.
– Не делали, – повторяю послушно, не прекращая процесс мысленного пиления.
– Но такое уже случалось в истории. И Ватикан склонен перепроверять подобную информацию, – могу поспорить, что случалось в истории Англии и главный интриган здесь – сам Уилберфорс. Святые епископы любой выворот склонны перетягивать на сторону своего Ордена. Но вернемся к моим фантазиям: приступаем к отрезанию головы. – Поэтому будьте осторожны. Мальчики пока не пришли в себя. А мужчина, которого вы схватили, пуст. Его так долго подавлял демон, что принимать самостоятельные решения, он не в состоянии. Но информация от него поступила пугающая. Они готовят рождение Антихриста и Апокалипсис. Где-то в Лондоне спрятаны женщины, беременные от демонов. Если хоть один ребенок выживет, это станет началом конца.