Анна Россиус – Реальная любовь (страница 5)
Откладываю телефон, но он снова тренькает.
– Ало, Лид! Тут такое…!
Леська сама не своя, голос дрожит. У меня внутри всё леденеет.
– Что? Что случилось?!
– Роман приехал! Встретился с этой своей Нелли! А потом… Он там… Тебе лучше поторопиться!
Вылетаю из номера и сворачиваю к лестнице, чтобы не ждать лифт. Сердце колотится в дурном предчувствии, отдаваясь глухими ударами в висках.
Вбегаю в просторный, залитый светом холл отеля. Музыка не играет, народ встревоженно переговаривается, собравшись группами. Расталкиваю людей и пробираюсь к большой ёлке в центре холла.
В миг будто глохну, звуки пропадают и мир сужается до одной точки на полу.
Рома. Он лежит, схватившись за горло и пытается вдохнуть. Но не может! Подбегаю и падаю рядом на колени. Осматриваю посеревшую кожу, выпученные от ужаса глаза. И обмираю от страха!
Рядом рыдает его невеста, её кто-то успокаивает. По разговорам понимаю, что врачей уже позвали. Но они могут не успеть!!!
Осматриваюсь быстро и хватаю знакомую сумку. Содержимое валится на пол, но того, что нужно нет! Может, в машине? Господи, пожалуйста, пусть шприц окажется там, куда я сунула его давным-давно!
Беру ключи и вскакиваю на ноги.
– Кто знает, где его машина?! Быстро!!!
Меня берут за руку и волокут на улицу. Это Серёжа, кажется. Бежим через занесённую снегом стоянку. Сквозь снегопад едва что-то различаю, сама б машину мужа вряд ли быстро нашла. Мороз впивается в кожу иголками сквозь тонкую ткань блузки, но я его не замечаю и холода не чувствую. Только леденящий душу страх.
Вижу знакомый седан. Руки трясутся так, что только с третьей попытки получается попасть ключом в замок. В бардачке среди всякого хлама – наше спасение.
В памяти всплывает Ромин раздражённый голос: «Лида, хватит пихать эти шприцы куда попало! Я не идиот, я не буду есть орехи!» А я тихо, упрямо раскладывала автоинъекторы – в сумку для ноутбука, в карман дорожной куртки, сюда, в бардачок. На всякий случай. И он наступил, чёрт возьми!
– Нашла! – выдыхаю облегчённо.
Серёга вообще не понимает, что произошло и зачем мне понадобилось рыться в Роминой машине. Но радуется вместе со мной.
«Только бы успеть. Господи, пусть он никогда ко мне не вернётся, пусть живет счастливо с другой. И вообще забудет, кто я такая. Только пусть живёт!».
В холле картина та же, только ещё страшнее. Рома почти не двигается. Его хрипы стали тихими, прерывистыми. Какой-то парень пытается привести его в чувство.
– Отойдите! – рычу.
– Он подавился? – не унимается «спасатель». – Я курсы оказания первой…
Прибить бы идиота, который напрасно тратит драгоценные секунды.
– Уйди, сказала!
Снова опускаюсь на колени перед Ромой.
Снимаю синий колпачок. Прижимаю конец инъектора к бедру через штанину и давлю до щелчка.
Считаю время. Три. Четыре. Пять секунд.
Вокруг тишина мёртвая, все застыли, никто больше не шепчется.
Рома делает первый, судорожный вдох. Ещё один, поглубже. Синева с его лица уходит, уступая место бледности, а потом и слабому румянцу. Он кашляет мучительно, его грудная клетка снова ритмично подниматься и опускаться. Я начинаю дышать вместе с ним, чувствуя головокружение.
Он открывает глаза, затуманенный взгляд постепенно проясняется.
– Лида…
По моим щекам текут горячие слёзы, вытираю их рукавом.
Рука мужа, холодная и бледная, сжимает мою ладонь до боли. Он держит с такой силой, будто я – спасательный круг в бушующем бескрайнем океане.
По толпе разносится вздох облегчения. Люди радуются, что беды не случилось. Всё вокруг приходит в движение.
Подлетает зарёванная Нелли и обнимает Рому, гладит по волосам, заслоняя его от меня своим телом. Его пальцы разжимаются, выпуская мою руку.
Я не возражаю. Отползаю назад, уступая ей место.
Вскоре появляются врачи скорой. И только тогда я позволяю себе в изнеможении закрыть глаза. Усталость дикая наваливается.
Вдруг понимаю, как замёрзла. Льняные брюки и шелковая блузка успели вымокнуть насквозь.
Меня знобит, обнимаю себя руками. Девочки бестолково суетятся вокруг, они тоже очень испугались.
– Лидочек, ты в порядке? Вставай, дорогая, идём…
Пытаюсь подняться, но не получается.
– Может, к врачам?
– Нет, я в порядке, – вру. – Сейчас отпустит.
То, что случилось здесь несколько минут назад – было моим самым страшным кошмаром. Это могло когда-нибудь произойти, и я боялась этого больше всего на свете. Боялась мужа потерять.
Не потеряла, а спасла. Но он теперь чужой.
Меня кто-то заботливо укутывает в большой шерстяной кардиган, подхватывает на руки и несёт к дивану.
Я очень благодарна, потому что мои одеревеневшие вдруг ноги сами не хотят шевелиться.
Прижимаюсь щекой к широкой мужской груди, оставляя на белоснежной футболке мокрые следы от слёз.
Поднимаю голову, чтобы поблагодарить мужчину.
Давид?
Глава 5
Ужин я всё же пропустила. После случившегося хотелось побыть одной. Но глупо сидеть взаперти, раз уж приехала так далеко от дома на роскошную свадьбу!
Милена появилась через пару часов, я успела к этому времени прийти в себя. Мы посплетничали о моём разводе и об общих знакомых, о предстоящем торжестве и о свадебном путешествии. И отправились в гостиную на верхнем этаже, где собрались гости. Не все, конечно. Свадьба через два дня, многие еще не приехали.
В просторной светлой комнате много народу. Все разговаривают, улыбаются. У нарядной ёлки играют дети. В камине потрескивают поленья. Пахнет хвоей, мандаринами и глинтвейном.
Надеялась, что бывший муж сейчас в больнице под присмотром медиков. Но Рома как ни в чем не бывало веселится в компании своей невесты и нескольких наших с ним общих когда-то друзей. Теперь мне даже подходить к ним не хочется.
Мои девчонки флиртуют с Денисом и Никитой. Направляюсь к ним, но натыкаюсь взглядом на Милиного жениха. Алекс стоит у окна и, оживленно жестикулируя, что-то рассказывает высокому широкоплечему брюнету в чёрных брюках и рубашке. Он на секунду поворачивается, чтобы взять бокал, и я узнаю Давида.
У него на руках маленькая дочка Миллеров. Похоже, он ладит с детьми, вон как Никуля сияет. Сжимает маленькими ручками куклу, которую я с большой любовью выбирала для неё заранее, еще осенью. Собиралась подарить при нашей следующей встрече, но она осталась в Роминой квартире. А теперь оказалась здесь. Странно.
Вечер проходит спокойно, я стараюсь избегать бывшего мужа и у меня получается. Но когда народ начинает расходиться, Роман вдруг ловит меня и утягивает за колонну, в укромный тёмный уголок.
– Зачем?!
Он переоделся в джинсы и свитер со скандинавским узором. Обручального кольца на пальце нет, что и понятно. Но я привыкла видеть его там на протяжении многих лет. Скоро наденет новое.
– Нужно поговорить.
Наверное, поблагодарить хочет за помощь с инъектором. Выглядит прекрасно, будто это не он двумя часами ранее корчился на полу.
– Мне не хочется, устала, – отнекиваюсь вяло.
Он ладонь мою не отпускает, будто боится, сбегу. Наклоняется ко мне и заглядывает в глаза:
– Ты откуда Абрамова знаешь? Говорят, вы приехали вместе.