Анна Россиус – Месть бывшему. Замуж за босса (страница 10)

– Плевать уже на Волгина, – искренне восклицаю. – Посочувствуют и перестанут. Я ничего плохого не сделала, в конце концов.

– Ты совсем ничего не понимаешь, да? – злится Ирка. – Это сейчас тебе плевать. А утром в понедельник охота будет сквозь землю провалиться. Мы что, тебя не знаем?!

Пытаюсь скрыться от них в комнате. Благо, теперь я занимаю её одна – Соня то съехала.

Но не тут-то было.

– Тебе нужно себя в порядок привести.

– Я и так в порядке.

– А выглядишь, как лохушка.

– Девочки, оставьте меня в покое, а?

– Мы к понедельнику из тебя конфету сделаем. Поквитаешься с Волгиным и дашь всем понять, что не страдаешь по нему. А вечером назначишь свидание своему Соболеву. Ещё один лечебный сеанс тебе не повредит.

– Соболев – это не лекарство, а наркотик. Я потом чем от зависимости лечится буду?

Выталкиваю их за дверь кое-как и сужусь на постель. Смотрю несколько минут в одну точку. Пытаюсь отрешиться от всего. Не получается.

Выхожу из комнаты только спустя полтора часа, когда девчонки куда-то убегают. Хорошо одной, тихо, спокойно.

Завариваю ромашковый чай. Расстилаю коврик и занимаюсь йогой.

Звонок. Жму на наушник, не глядя на экран.

– Оля.

Да вашу ж мать.

– Глеб, привет. Я занята сейчас.

– Нет, нет, стой! Оль! не отключайся!

– Что?

– Прости меня. Не знаю, почему я так сказал. Ты – чудесная, нам было хорошо вместе.

– Глеб, я не буду возвращаться больше к этой теме. Было у нас, и было. Со вчерашнего дня мы просто коллеги. Я дорожу работой, и очень надеюсь, что ты не будешь мне чинить трудности.

– Оль, мне стыдно за то, что всё получилось именно так. Я не буду создавать тебе проблем, естественно. Наоборот, если могу загладить свою вину… Ты можешь всегда рассчитывать на мою помощь во всём.

– Спасибо. Договорились.

Хочу поскорее сбросить звонок.

– Давай пообедаем вместе в понедельник? Пожалуйста!

Ничего не понимаю. Зачем ему это? мне сложно представить даже ситуацию, в которой мы с ним встречаемся на людях, и на нас все смотрят. Как бы я не храбрилась перед девчонками, а они во всём правы. Я не выношу излишнее внимание. И н представляю, как мне пережить шушуканья за спиной и жалостливые взгляды.

А всё из-за него!

– Нет, Глеб.

– Тогда я просто зайду поговорить?

– О чём?!

– О том, что произошло.

– Я забыть это хочу! И обсуждать уж тем более не буду!

– Оля..

– До понедельника.

Всё, хватит с меня.

Вынимаю наушники, бросаю их на стол и иду в душ.

Всё воскресенье потратили на повышение моей самооценки. Выбрали несколько строгих вещей для офиса, в которых я и правда произвожу совершенно иное впечатление, нежели прежде.

– И никаких больше хвостиков! – настаивает Наташка. – Прям, девочка-припевочка…

– Да, надо сделать красивый пучок. Не как у мымры, а такой, воздушный.

Ира показывает нам на планшете прическу и инструкцию.

– Волгин решит, что нарядилась для него.

– Пусть что хочет думает. Главное, придать тебе уверенности в себе. Кстати, Соболев не звонил?

– Нет.

Я надеялась всё-таки, что Дима попросит у Марка мой телефон. И позвонит или пришлёт коротенькое сообщение. Просто из вежливости.

Вчера утром, когда уходила от него, всё казалось правильным. С глаз долой, из сердца вон, и всё такое.

Но из сердца вот он никак не выходит. И перед глазами периодически всплывают горячие картинки нашего свидания. А то, что мне приснилось сегодня ночью… стыдно даже вспоминать.

Остаётся надеяться только, что работа отвлечет. Меньше буду думать о том, какими бы у нас могли быть следующий две-три недели, поступи я иначе.

Теперь уже кажется, что эти вынужденные майские каникулы могут пойти мне на пользу. Карелия – далеко от Москвы. Может, мне станет легче, если нас с Дмитрием будут разделять сотни километров?

Глава 12

Дмитрий

Моя номинальная должность в отцовской компании – директор по развитию. Фактически же я – один из бенефициаров, помимо Олега Даниловича и Дарьи Олеговны Горяиновых. Правда, пока только на словах.

О нашем родстве вряд ли кто-то догадается – фамилия и отчество у меня от настоящего отца, который меня растил и любил. От биологического же – только кое-что во внешности.

Моя собственная питерская компания приносит куда большую прибыть, чем та, которую мне сулит отец за участие в своём бизнесе. Я около месяца отказывался лезть в это элитное "корпоративное болото", которым мне виделся их процветающий бизнес. Но старый не сдавался, давил на жалось и всё-таки додавил.

Заявился ко мне в Питер и не уехал, пока не получил согласие. тогда и состоялся этот наш "памятный" разговор.

– Дима – ты мой единственный любимый сын…

– Любимый?

– Мы плохо расстались с твоей матерью. Плохо настолько, что она запретила мне участвовать как-либо в твоем воспитании. Но я всегда думал о тебе. Когда этот бизнес поднимал, мечтал, как передам его старшему сыну…

– А оказалось – я сын единственный. Вот незадача.

Лариса, моя помощница по хозяйству, быстро накрыла на стол и ретировалась, предчувствуя бурю. Она давно работает у меня, и немного в курсе наше семейной драмы. Публичных ссор с отцом у нас никогда не было, естественно. Но Лара была свидетелем нескольких телефонных разговоров…Поэтому, как только увидела на пороге Олега Даниловича Горяинова собственной персоной, мигом просекла – ничего хорошего не жди.

– Перестань язвить! Идиот я был в молодости. Дай хоть как-то загладить вину.

"Дай загладить вину!" Неприкрытый эгоизм.

– Ты думаешь, я не понимаю, о ком ты печешься? Что, нет ни одного человека в твоём окружении, которому бы ты доверял? А Дарья? До сих пор мужчину приличного себе не выбрала? Нарожали бы тебе уже внуков, продолжили бы твоё дело…

Отец понуро опускает голову. Берёт наполненный стакан и делает большой глоток неразбавленного виски. Морщится болезненно, ни то от крепости напитка, ни то от резкости моих слов.

– Балованная она у меня. Знает только, как тратить. А как приумножать… Столько денег бухнул в её образование, и всё зря.

– Ладно. Чего ты хочешь от меня? И почему так срочно?