Анна Россиус – Фиктивная жена миллиардера (страница 4)

За окном темно, уже вечер или даже ночь. В комнате – полумрак, едва рассеиваемый тусклым светом лампы в углу.

Кажется, я впервые за последний месяц проспала несколько часов крепко, без удушья и кошмаров.

Рука тянется к шее и давит на длинную повязку. Неужели, всё позади? Можно снова строить планы, не бояться мечтать?

На мягком диване чуть поодаль, в по-домашнему расслабленной позе сидит молодой мужчина. На подлокотнике – белоснежный халат и фонендоскоп. На его коленях – ноутбук, пальцы негромко стучат по клавиатуре.

До встречи с ним думала, что такие хирурги бывают лишь в медицинских сериалах. Высоченный красавец брюнет. Он будто сошёл с глянцевых страниц мужского журнала. Ему бы баснословно дорогие часы рекламировать, вроде тех, что поблёскивают сейчас на его запястье.

Боги, о чём я только думаю…

– Андрей Матвеевич… – зову я, зевая.

Он отвлекается от экрана и внимательно смотрит на меня. Откладывает ноут и встаёт.

– Проснулась? – улыбается и начинает закатывать рукава своей сине-серой рубашки. Как же ему идёт этот цвет!

Садится на стул возле кровати. И я, снова зевнув, улыбаюсь тоже.

Невольно любуюсь сильными мужскими руками, перевожу взгляд выше, на широкую грудь. На шею и невероятно красивое лицо, ставшее уже родным.

Мой любимый доктор. Больше двух недель он неустанно борется за меня, поддерживает и оберегает.

Я видела его без маски всего несколько раз, и теперь мне сложно отвести взгляд. Жаль, у меня нет с собой линз. Хочется запомнить его лицо до мельчайших деталей.

– Как дышится?

Глубокий вдох даётся легко. Воздух беспрепятственно проникает внутрь и наполняет лёгкие. Как же чудесно – дышать полной грудью!

Он пристально наблюдает за мной и удовлетворенно кивает. Затем склоняется и начинает осторожно прощупывать шею.

– Узлы немного увеличены, – констатирует он. – Но очень скоро придут в норму. И голос прежний вернётся.

Его ладони касаются ключиц, распахивают халат. Я чувствую мягкое нажатие и делаю еще один глубокий вдох.

– И здесь порядок.

Андрей спокойно опускает простыню, сдвигая её к моим ногам. Ведёт пальцами по бедру, поднимая халат и рубашку.

Ой нет, не нужно этого делать сейчас. Мне бы в душ.

– И там всё в порядке наверное, тоже? – я возвращаю простыню на прежнее место.

– Не хочешь – не буду, – успокаивает он и отклоняется назад. – Позже сделаем ПЭТ и будем знать точно.

Как ни пытаюсь сейчас, а не могу видеть в этом мужчине просто врача. Раньше он касался меня везде, несколько раз прощупывал лимфоузлы, паховые в том числе. И мне в голову не приходило запретить ему какие-либо манипуляции.

А что теперь? Я почувствовала себя гораздо лучше, и ко мне вернулась способность нормально реагировать. Нервничаю в присутствии своего врача просто потому, что лохматая и заспанная. Очень глупо, Аля.

Нужно привести себя в порядок. И я решаюсь, наконец, спросить:

– Медсестра скоро придёт?

– Жанна отпросилась на эту ночь. Я побуду с тобой до утра. Если тебе что-то нужно, говори.

– Можете вытащить иглу? – указываю на катетер в сгибе локтя. – Хочу в душ без повязки, наконец-то, сходить.

Андрей достает из ящика у кровати пузырёк и тампоны. Обхватывает мою руку, от чего волоски на коже мгновенно становятся дыбом. Он истолковывает это по-своему.

– Скоро забудешь эти иглы, как страшный сон, – улыбается он, отдирает пластырь с "бабочкой" и быстро вытаскивает катетер. – Зажми на пару минут.

– Спасибо, – сгибаю руку и осторожно сажусь, свешивая ноги на пол.

– С шеи снимать не буду. Не страшно, если намокнет. Её как раз пора менять.

От запаха спирта мутит, в желудке пусто – я проспала и завтрак, и обед, и ужин.

– Хочешь есть? – Андрей стягивает перчатки и бросает их в корзину. – Уже можно всё.

– Да.

– Давай я принесу, поужинаем здесь вместе. Не против?

Против ли я того, чтобы побыть с моим невероятным доктором на пол часа дольше, чем обычно? Разумеется, нет.

Когда за Андреем закрывается дверь, спрыгиваю с высокой кровати на пол и шлёпаю босиком в душ.

У зеркала задерживаться не стоит – любоваться вообще теперь не на что. Слишком бледная, слишком тощая, вся в синяках от инъекций. Зато живая.

Улыбка растягивается до ушей.

Ну наконец-то… Кажется, нет ничего более приятного, чем вот так стоять под тёплым, ласковым водопадом. Будто и не было этих ужасных недель.

Я слишком измотана страхами. Всё это время, будто в горящей клетке со своими внутренними демонами. Но теперь я нашла ключ и наконец-то свободна. И ключ этот – в руках удивительного мужчины.

Зажмуриваюсь, взбиваю в волосах пену и начинаю напевать песню, которая, как мне кажется, созвучна сейчас моей душе.

Кажется, вместе с пеной в слив закручивается воронкой и безвозвратно утекает всё плохое, что случилось со мной. И я чувствую себя рождённой заново.

Сквозь шум воды пробивается музыка. И я узнаю волшебный голос Зои Уис.

Начинаю улыбаться еще шире, как дурочка. Андрей вернулся, услышал из комнаты, как я пою, и включил для меня эту песню. Торопливо смываю остатки шампуня. Он попадает в глаз и начинает сильно щипать.

Чёрт. И так без линз ничего не видно, теперь эта резь не даёт вообще открыть глаза.

Подставляю лицо под струи воды, поскальзываюсь и неуклюже начинаю махать руками, пытаясь удержать равновесие.

Сверху начинают падать флаконы и тюбики. Бутылка с шампунем, маленькая но на удивление тяжёлая, острым краем приземляется мне прямо на ногу.

Грохот, звон. От неожиданной и сильной боли из глаз сыплются искры. Не берусь даже описывать тот звук, который вырвался из моего горла.

В следующую секунду шлёпаюсь на пол. Задница начинает гореть. Ещё и коленкой ударилась о бортик! Да что за невезуха то?!!!

Улавливаю рядом неясный шум. Каменные ручищи смыкаются на моей талии и тянут вверх.

– Что случилось?! Плохо стало?!

Андрей берет в ладони моё лицо и приподнимает за подбородок. А я открыть глаза даже не могу из-за рези.

– Что?! – повторяет он.

– Поскользнулась. Ничего страшного.

И открываю, наконец, глаза.

Встречаюсь с встревоженным взглядом Андрея и начинаю глупо улыбаться. Потом хихикать, когда понимаю, что мы стоим под душем и мужчина полностью одет. Рубашка намокла и липнет к его рельефной груди, облегает широкие плечи, которые я обхватываю обеими руками. Я мокрая, как и он, но совершенно голая.

Вижу, как исчезают морщинки с его лба – он расслабляется и разжимает руки. Не знаю, отчего мне вдруг стало так весело? Но хохочу уже в голос.

– Впервые слышу твой смех.

В его проницательном взгляде появляется нечто новое, ещё незнакомое мне. Шумный вздох вырывается одновременно у обоих.

Мои пальцы сжимаются на его груди. Его ладони снова обхватывают мою талию. Одна спускается и ложится на горящий, ушибленный зад.

Я умолкаю, чувствуя пульсацию внизу, и не могу отвезти взгляд от его лица.

Андрей хмурится. Подушечкой большого пальца проводит по моей нижней губе. И вдруг, склонившись, целует. Вторгается властно и глубоко…