Анна Россиус – Фиктивная жена миллиардера (страница 10)

Саша нехотя повернулась к Миллеру спиной и приспустила халат.

Андрей, затаив дыхание, собрал каштановые пряди и откинул с её обнаженного плеча, заодно освобождая шею. На том месте, где у Али должен был бы быть шрам, виднелась свежая ссадина – несколько сантиметров содранной о речные камни кожи.

А на хрупком маленьком плечике расползлось бурое пятно, посередине которого пролегал довольно глубокий порез с запёкшейся кровью по краям. Андрей смочил тампон перекисью и стал осторожно промывать.

Девушка шумно вздыхала при каждом его касании, но вытерпела все манипуляции молча. Заговорила только, когда он закончил накладывать повязки.

– Ну и почему?

– Что?

– Почему вы оставили хирургическую практику?

Ухо резануло это её "вы". Намеренно держит дистанцию или и вправду считает его слишком старым? Ей чуть больше двадцати, значит разница в возрасте у них примерно лет семь-восемь.

– С детства занимался хоккеем. Сначала здесь, в России. Потом и в Канаде, когда родители развелись и мы с мамой переехали в Калгари. Частые травмы мешали работе и едва не поставили на ней крест, когда я получил серьёзный перелом кисти.

Она обернулась и сочувственно взглянула на него через плечо.

– Нужно было от чего-то отказаться. Либо хирургия, либо спорт. К тому времени исследовательская деятельность начала приносить плоды, бизнес пошёл в гору… Выбрать оказалось не сложно.

– Так вы здесь по делам? На этой конференции?

– Да. А по её окончании планирую еще на пару месяцев задержаться в России, навестить родных в Москве. Показывай второй.

Девушка нехотя облокотилась на подушки и развела в стороны полы халата, обнажая бедро. Круглое, на вид упругое и наверное, очень нежное.

Миллер не смог сдержать вздоха. Да что за чертовщина? Как подросток, в самом деле!

Он как можно скорее повторил те же действия, что и ранее с плечом. Аккуратно наложил стерильную повязку и разровнял клейкий слой ладонью.

Схватить бы её сейчас, сорвать дурацкий халат и вжать животом в спинку дивана…

– Спасибо, Андрей.

Александра поправила халат, туже затянула пояс на талии и встала.

– А ты? Чем занимаешься?

– Я окончила лингвистический в прошлом году. Работать на Белова начала ещё на втором курсе. Сначала как офис-менеджер. Со временем вникла в специфику бизнеса, и уже полтора года занимаюсь маркетингом.

– И часто он тебя с собой по командировкам таскает?

– С собой – нечасто. Сейчас я тут скорее, как переводчик. Последние пол года много езжу на Алтай, у нас там офис и один из производственных комплексов.

– Пол года?

– Да. Была там, наверное, больше времени, чем дома.

Андрей отвернулся, чтобы не выдать смятения. В феврале, когда Аля умирала у него на руках в московской клинике, Саша была на Алтае.

Утром он еще допускал вероятность того, что она его просто не узнала… Он же постоянно был в медицинской маске, а она мало что различала без своих очков. Но теперь всё встало на свои места – она не та, за кого он её принял.

Можно обрадоваться и начать знакомство с Александрой с чистого листа. Пригласить на прогулку, позвать на свидание… Почему же тогда он так разочарован? Надеялся, что судьба подбросила ему второй шанс?

С Алей у них всё равно ничего бы не вышло. Он особенно чётко это вдруг осознал.

Встреть она его сейчас – даже руки ему, наверное, не подала бы. После всего того, что он с ней сделал тогда…

Набросился на слабую, беззащитную девочку, словно обезумевший, голодный зверь. А когда пришёл в себя, было уже поздно.

Всякий раз, невольно вспоминая её испуганные глаза, тонкие руки и маленькие ладошки, упирающиеся в его грудь, тот её первый, пробравший до мурашек крик, – он испытывал сильнейшее отвращение к себе.

Приближаться к Але с того дня, когда всё вскрылось, было нельзя. Таким было главное условие её матери, помимо прочих. Иначе все пошли бы под суд.

За свои действия Миллер готов был отвечать. Но вся загвоздка заключалась в том, что отвечать пришлось бы не ему одному. К ответу привлекли бы всех – и Никиту, который точно лишился бы медицинской лицензии, и половину его сотрудников. А все они, по сути, были непричастны…

И всё, что он мог после этого – это звонить Никите и выслушивать короткий сухой отчёт. Она в порядке, кровь в норме, организм быстро восстанавливается…

– Андрей Матвеевич, я к себе.

Красивый женский голос вывел Миллера из раздумий.

Голос.

Какой на самом деле у Али голос, он так и не успел узнать – распухшие лимфоузлы сдавливали связки, и девушка едва могла говорить.

Александра наклонилась, подхватила свои мокрые кеды, которые оставили на светлом ворсе ковра грязные следы, и босиком направилась к лифту.

Андрей последовал за ней.

– Если кто-то пойдёт искать наши вещи, дайте мне, пожалуйста, знать? Я бы вам свой номер оставила, но не помню его наизусть.

– Я позвоню Роману, – ответил Андрей чуть охрипшим голосом.

– Ещё раз – извините за беспокойство, – она нажала на кнопку.

Вот он – подходящий момент для того, чтобы пригласить её куда-нибудь вечером. Но у Миллера будто язык прирос к нёбу.

Двери лифта раздвинулись, она сделала было шаг внутрь. Андрей выбросил руку вперед, схватил девушку за талию и втянул назад в апартаменты.

Глава 8

Александра

– Мы с тобой не на свидании, не надо меня стесняться.

Я медленно повернулась к мужчине спиной. Хотелось прокричать этому слепцу:

"Я тебя не стесняюсь. Я боюсь, что ты увидишь шрам на шее и, наконец, поймешь, кто я. "

Уж лучше продолжать обманываться и убеждать себя, что он так поступил со мной не по своей воле. Не потому, что я стала ему неинтересна и он просто вернулся в свою обычную жизнь, быстро забыв обо мне.

Я чувствовала себя униженной из-за того, что он меня бросил. И из-за того, что сегодня даже не узнал. Хотелось убежать от него как можно дальше и больше никогда не вспоминать, не мечтать, не жалеть ни о чём…

Я сидела перед Андреем молча, прокручивая в голове этот монолог. Его руки прошлись по ушибленному плечу и коснулись шеи. Кожу тут же защипало.

Следующие несколько минут он обрабатывал мои порезы и накладывал повязки. Я с трудом выносила его прикосновения. Всё ещё слишком хорошо помню его руки на своём теле в нашу первую и единственную ночь.

Немного отвлекал разговор. Андрей рассказывал о себе, и я внимательно слушала. И удивлялась – как вообще я могла его принять за обычного врача? Да от него же так и веет силой и властью.

Простой хирург не решился бы на то, на что пошёл ради моего спасения Андрей. Наша система здравоохранения мигом перемолола бы его и выплюнула. Но Миллер, очевидно, был ей не по зубам.

Оказывается, он – канадец. Конференция закончится через две недели, и он снова уедет из страны.

В душе образовалась пустота, а сердце закровоточило еще сильнее.

Не знаю даже, зачем я соврала ему про Алтай. Если он не узнал меня стазу, еще там, у реки… Значит, просто не запомнил.

Оставаться наедине становилось сложнее с каждой минутой. Воспользовавшись его задумчивостью, я встала и быстро вышла в холл. Подхватила свои кеды…

Миллер всё же вышел провожать. Стоял и молча наблюдал за мной. А я едва не подпрыгивала от нетерпения в ожидании лифта.

Двери, наконец, открылись, и я шагнула внутрь. Но крепкая рука обхватила сзади мой живот и втащила назад.

Боже мой… что он делает?

Разворачивает к себе лицом, прижимая еще теснее. И я замираю, не зная, как себя вести.