Анна Романова – Последствия (страница 7)

Джен собиралась на тренировку. Бродя по комнате, она переступала через меня каждый раз, когда это было необходимо.

– Который час? – сонным голосом спросила я, накрываясь одеялом.

– Начало десятого, – ответила она, выходя из комнаты.

Мой сон тут же отступил, и, скинув одеяло, я вскочила.

– Почему ты меня не разбудила? – закричала я, суматошно бегая по комнате в поисках одежды. – Я опаздываю на работу!

– Вчера ты не говорила, что тебе на работу, – спокойным голосом ответила Джен, посмотрев на меня в зеркало.

Застыв с тушью в руках, она не сводила с меня глаз.

– Поспокойнее, подруга, – наконец-то сказала Джен, когда я уже была одета. – Не забудь почистить зубы.

Я изобразила подобие улыбки, и Джен рассмеялась.

Это было первое мое опоздание за все время работы. Мне сделали замечание, пригрозив штрафом за повторное. День только начался, а я уже чувствовала от него подвох.

Сегодня был приход нового товара, и первую половину дня мы раскладывали его по полкам. Казалось бы, привычное дело, но за него я получила много замечаний. Сначала неправильно разложила майки. Потом сунула в свитшоты пижаму, и я не могла вспомнить, как это получилось. Постоянно роняла на пол вещи, после чего Мэгги стала ходить за мной по пятам.

В обед я с трудом смогла выпить чашку кофе. Про еду даже не думала. И каждый раз, когда я смотрела на часы, мои нервы все больше накалялись.

Мой ужасный рабочий день медленно подходил к концу. Украдкой я старалась заглянуть в телефон, поэтому под разными предлогами ходила в подсобное помещение для сотрудников. Но на нем не было пропущенных звонков, как и сообщений.

Начало восьмого вечера. Неужели они до сих пор не могут выбрать для себя танцоров? После перерыва я вернула телефон обратно в сумку и вышла в зал. А может, дело в другом? Внезапно меня осенило. Я не попала в команду. Поэтому со мной никто не связался. Я готова была разреветься, стоя возле касс.

– С тобой все в порядке? – спросила Мэгги, подходя ко мне.

– Да, – кивнула я, сдерживая слезы. – Все в порядке.

– Тогда вставай за кассу. Ты же видишь, что Кристина одна? – тон Мэгги повысился.

Я ничего ей не ответила. Встав за кассу и «натянув» улыбку, стала обслуживать покупателей.

Когда закончился этот резиновый день, я тут же бросилась к телефону. Было два пропущенных звонка. Первый от Джен, а второй – неизвестный номер.

Я не стала перезванивать, находясь среди коллег. Если мне и придется рыдать, то только не в их присутствии.

Когда пошли гудки, мое сердце бешено застучало. Каждый стук эхом отдавал в ушах. Мне было жарко, несмотря на морозный вечер. Медленным шагом я пошла вдоль улицы, продолжая слушать гудки. Если никто не ответит, сработает автоответчик, и я положу трубку. Так и случилось. Остановившись, я засомневалась, стоит ли мне звонить еще раз. Но стоило мне решиться на повторный звонок, как пошел входящий. Я мгновенно ответила и услышала знакомый голос.

– Сара, привет! – сказал Кайл. – Нам понадобилось чуть больше времени для принятия решения. И сейчас мы всем сообщаем о нем. Была большая конкуренция, и бесспорно все соперники достойные. В первую очередь, мы благодарим всех за участие в нашем отборе и за потраченное время. Но конкурс есть конкурс, где всегда будут проигравшие.

После такого длительного вступления я насторожилась.

– Мы хотим, чтобы ты была с нами.

Секундное замешательство и осмысление услышанного, после чего я затараторила:

– Спасибо! Большое, большое спасибо за доверие! Я не подведу вас! Обещаю!

– Хорошо, хорошо, – перебил он меня. – Завтра в девять мы ждем тебя на тренировке. Адрес вышлю эсэмэской.

– Буду вовремя.

Я запрыгала и завизжала от счастья, сжимая телефон в руке. Люди, проходившие мимо, смотрели на меня с осторожностью. Некоторые не могли сдержать улыбки. Остановившись, я смущенно улыбнулась им в ответ, а затем рванула в сторону дома.

Глава 4

Январский ветер перемен принес за собой увольнение из магазина, любимую работу и новые знакомства.

На первой тренировке я познакомилась с командой, в которую также попал Джон. Было приятно увидеть знакомое лицо. А нашим хореографом и директором по совместительству стал Кайл. Оказалось, что он вместе со вторым парнем, который был на кастинге, уже тренировал одну танцевальную труппу. Но в этот раз они решили отделиться от него и взять управление над своей труппой.

Мы принялись за дело, и первое время проводили в зале все дни напролет. Нам не требовалось много времени, чтобы сплотиться и стать настоящей командой. Через неделю мы все были на одной волне. Ежедневные шутки и ребячество стали неотъемлемой частью наших тренировок. И хотя Кайл с хмурым взглядом ругал нас за это, я несколько раз ловила на его лице сдержанную улыбку.

Через два месяца тренировок Кайл сообщил нам о предстоящем выступлении. Это должно было пройти в одном клубе Нью-Йорка, отмечавшего свое пятилетие. После этой новости наши тренировки стали еще более интенсивными.

За это время у меня появилась маленькая традиция. Как правило, я приезжала в зал раньше всех. И делала это неспециально. Просто в это время мне удобно ехать в метро. И чтобы скоротать свое одиночество, я покупала кофе и пила его в зале, сидя на матах перед огромными зеркалами. Все чаще следом за мной в зал приходил Кайл. Мы стали с ним ближе общаться, и я узнала, что он приехал в Нью-Йорк из Мичигана. Его родители переехали в этот город, когда ему было четырнадцать лет. Кайл танцевал в нескольких студиях, пока не познакомился с парнем, помогавшим ему проводить кастинг. Кстати, как оказалось, его зовут Тим. Но с ним мы больше не встречались. Слушая его истории о танцах, я представляла, что когда-нибудь смогу открыть свою школу. Школа, в которой сможет учиться танцам любой желающий.

В очередное рабочее утро по дороге в зал я позвонила маме.

– Прости, что давно не выходила на связь, – тут же сказала я, опередив ее. – Последние дни очень напряженные, потому что мы завтра выступаем.

– Сара, я понимаю, что ты занята, – в ее тоне послышалось недовольство. – Но позвонить и сказать, что с тобой все в порядке, не так сложно.

Я свернула с одной улицы на другую, и яркое весеннее солнце ударило мне в глаза.

– У нас сегодня солнечно и становится теплее, – бодро сказала я.

– Не переводи разговор.

– Мам, я уже извинилась. Обещаю быть сверхответственной в предоставлении отчетов о моем здравии и самочувствии.

На другом конце провода послышался недовольный вздох.

– Пожалуйста, – продолжила я. – Давай не будем ссориться. У меня прекрасное настроение. Лучше спроси про мое выступление.

– Что за выступление?

– Один клуб отмечает свое пятилетие, и завтра там будет выступать много разных людей, включая нас. У нас будет два шикарных танца. Это будет наша первая работа, за которую заплатят деньги. Это вам не Мемфис, уважаемые. Мы в Нью-Йорке! – добавила я с гордостью, после чего засмеялась.

– Заплатят десять долларов? – съязвила мама, останавливая мой смех.

– Немного больше, – я продолжала улыбаться, ничто не могло испортить моего настроения.

– Значит, ты сможешь принять гостей?

– Гостей? – я остановилась на светофоре. – У меня очень плотный график. Я не смогу уделить вам время.

– Мы не просим тебя проводить с нами весь день, но вечера-то у тебя свободны? Тем более нам с твоим отцом не мешало бы развеяться. После твоего отъезда, мы не перестаем ругаться.

«Можно подумать, раньше все было по-другому?» – подумала я, переходя дорогу.

– Поездка нас отвлечет, – тем временем продолжала мама. – Мы возьмем отпуск и приедем к тебе недели через две. Все, что от тебя требуется, – встретить нас на вокзале, а потом не забыть проводить.

– Вам придется остановиться в гостинице, – сказала я, сдавшись. – Потому что квартира, в которой мы живем с Джен, немного маловата.

– Я так и думала, что она не больше ванной комнаты, – сказала мама, и я почувствовала, как она улыбнулась.

– Позвони, когда купите билеты.

– Обязательно. В этом плане я куда более исполнительнее тебя.

– Я люблю тебя, мама, – это был единственный способ закончить этот разговор.

– Я тебя тоже, – смягчилась она.

Я знала, что рано или поздно это случится. Из Мемфиса я уехала год назад и с тех пор не виделась с родными. Тем более мама много раз намекала на поездку в Нью-Йорк. И кстати, было не так сложно сказать, что я ее люблю.

За кулисами жизнь кипела не меньше, чем на сцене. Организаторы сегодняшнего вечера и предстоящей жаркой ночи в спешке бегали от одних выступающих к другим. Нашей команде отвели небольшую комнатку, в которой мы могли переодеться. Находиться в ней всем одновременно было невозможно. Поэтому, переодевшись, мы вышли в общий зал, где собралось много людей. Помимо танцев сегодня выступали несколько певцов и музыкальных групп. Заготовленное шоу должно было стать для посетителей фееричным и запоминающимся.

Мы устроились в углу зала, где можно было немного разогреться перед выступлением. Сев на шпагат, я следила за всеми, кто здесь собрался. Кто-то сидел, настраивая гитару, кто-то снимал видео для Инстаграма. Недалеко от нас была еще одна танцевальная группа, состоящая только из парней. У всех были разные сценические костюмы. В нашей группе парни были одеты в черные широкие штаны и черные обтягивающие майки, подчеркивающие их спортивные тела. Девушки, включая меня, были одеты в белые топы и легинсы. В одежде, как и в танце, мы были в стиле инь-янь. Из всех присутствующих наш стиль мне нравился больше, и не потому, что он был наш. Мне стало смешно от одежды танцевальной труппы, разместившейся недалеко от нас. Неужели они не заметили, что переборщили с блестками? Складывалось впечатление, что они приехали на конкурс бальных танцев.