Анна Романова – К Вашим услугам (страница 29)

Говорить о себе не хотелось, это всегда портит мне настроение, что сейчас очень некстати. Но вот узнать получше Майкла другое дело. Поэтому закончив со своим лососевым стейком, я оставила на тарелке приборы, опёрлась локтями о стол и уложила подбородок поверх сцепленных в замок пальцев, глядя в упор на собеседника.

— Ну же, Майкл, я рассказала тебе про родителей, про свою юность, достаточно дежурных фраз! В газетах о тебе пишут всякое, но в большей степени про новые сделки и женщин. Всё это мне не интересно. А вот о чём мечтал юный Майкл Картер? Кем он был до того, как стал «самым завидным холостяком Америки»? Давай… я подписала бумагу о неразглашении, так что можешь не волноваться, никому не расскажу, что в юности ты был зубрилой и, наверняка, носил в старшей школе очки.

Картер откинулся на спинку стула, отложил вилку с ножом, внимательно выслушал и усмехнулся.

— Я плачу журналистом приличные суммы, чтобы тема моей семьи никогда не всплывала, и ты надеешься, что я вот так просто солью тебе всю информацию? — выжидающий взгляд, наигранное недовольство, но я-то знаю — он просто вредничает.

Улыбаюсь, киваю, давая понять, что просто так ему не отделаться. Мой взгляд прямой, решительный. Я точно не отступлю, Майкл это чувствует, глубоко вздыхает и соглашается приоткрыть завесу тайны.

— Мне нечего скрывать, просто не люблю говорить о прошлом. В нем не было ничего необычного, а быть обычным — скучно.

Потянулся к стакану, выпил, губ коснулась кривая ухмылка, не адресованная мне, вообще никому не адресованная. Я немного напряглась. Видимо сейчас будет какая-то грустная история. Просто так люди не теряют блеск в глазах. Перестала улыбаться, убрала со стола руки, чуть заметно кивнула, готова слушать.

— Моя мать умерла, когда мне было шесть лет. Опухоль головного мозга, скончалась в больнице. Отец — мужчина, который не любит проявлять эмоций настолько сильно, что даже смерть матери мы никогда не обсуждали. Тем не мнее он тяжело переносил ее утрату и в один момент мое воспитание упало на мои же руки, — лёгкая улыбка, наверное, чтобы разрядить обстановку, потому что я точно сидела мрачнее тучи. — Но, все в порядке, я на него не злюсь. Именно благодаря этому я повзрослел раньше времени, научился быть самостоятельным и достиг всего, о чем мечтал. Он до сих пор жив, мы видимся раз в год на его день рождения. Так что, — в один глоток допил виски, — ничего интересного или необычного, как я и говорил.

Не знаю, как так произошло, но моя ладонь накрыла мужскую руку. Я просто не отследила своих действий, погружённая в настоящую историю жизни Майкла Картера, без красочных заголовков, громких слоганов и глянца. Этот жест не источал сочувствие или скорбь, скорее являл собой дружескую поддержку и признательность за откровенность. И всё же, мужчина расценил его неверно, или напротив — очень точно… В любом случае, в следующую секунду Майкл взял мою руку и поцеловал кончики пальцев.

К столику подошла официантка с вопросом подавать ли десерт? Ни я, ни Картер на неё даже не взглянули.

— Отправьте его, пожалуйста, в номер, — ответила я ни в силах оторваться от синих глаз собеседника, смотрящих мне прямо в душу. — Пошли отсюда? Платье безумно красивое, но это кружево жутко колется.

— Поддерживаю. Меня тоже напрягают твои кружева, я бы предпочел видеть тебя без них, — с энтузиазмом соглашается Картер, встаёт из-за стола, подходит ко мне со спины и отодвигает стул, после чего подаёт руку.

Я поднимаюсь на ноги, оборачиваясь к нему лицом. Лукавая ухмылка и однозначный взгляд, скользящий по моему декольте, сразу расставляют все точки над «И». Тот Майкл, который только что рассказывал о своей семье, бесследно канул в лету, но я всё же надеюсь это была не единственная наша встреча.

Краем глаза замечаю позади «жениха» всё того же папарацци. Усмехаюсь сама себе и той мысли, что пришла в голову. Картер пока совершенно не понимает, что происходит, и с интересом наблюдает за сменой моего настроения, пока я ласково провожу пальцами по его щеке. Щетина мягкая, слегка покалывает подушечки.

Придвигаюсь ближе, каблук достаточно высокий, поэтому не приходится вставать на носочки. Облизываю губы (как хорошо, что я сегодня без помады), а затем притягиваю Картера к себе за лацкан пиджака и целую, нежно и проникновенно. Майкл отвечает без замешательства. Одна его рука тотчас ложится на мою талию, а вторая, скользнув по плечу, — на шею.

Это был совершенно новый поцелуй, незнакомый. И пусть я инициировала его не просто так, ощущения, которые он вызвал, не были фальшивыми. Я чувствовала это…

Отстраняюсь, заглядываю в глаза напротив, еле заметным кивком головы указывая на окно ресторана и слоняющегося за ним фотографа — нужно же оправдаться.

— Шоу ведь должно продолжаться?.. — игриво улыбнувшись, шепчу еле слышно, получая очень возбуждающий ответ.

— Моя девочка, — и на этой волнительной ноте мы покидаем ресторан, отправляясь к себе.

В номере нас ожидало шампанское и устрицы, которые в качестве извинений прислал мистер Ли. Устрицы я не любила, но от шампанского, тем более такого дорогого, решила не отказываться.

— Ты не против, я переоденусь? — направляясь в спальню, обращаюсь к Майклу, который уже открывал бутылку.

— Я не против, если ты разденешься, — с усмешкой произносит он.

Кто бы сомневался… Но вопреки этой мысли, я решаю промолчать, и скрываюсь за раздвижными дверьми.

Выбравшись из тисков платья, глянув на свою пижаму, на некоторое время впадаю в лёгкую панику — она ведь совершенно не соответствует моменту! Растянутая футболка, бесформенные штаны. Ужас! Взгляд падает на комод. Точно, комплект Руби! Но я же не могу выйти просто в нижнем белье, это слишком…

Растерянно озираюсь по сторонам, замечаю на дверной ручке выглаженную рубашку Картера в чехле, видимо горничная принесла вещи, которые он сдавал в химчистку. Отлично, подойдёт!

Спешно надев «шлюшечьий» комплект, я накинула поверх белоснежную ткань, застегнула почти все пуговицы, кроме двух верхних, распустила волосы и вышла в гостиную.

— Моя пижама в твоей машине, ничего, что я взяла рубашку? — привлекаю к себе внимание, стараюсь держаться расслабленно и уверенно.

— Смотря, что там под ней, — сверкнув похотливым взглядом, улыбнулся мужчина. Затем подошёл ко мне и передал бокал шампанского, жадно осматривая новый образ. — Сейчас вернусь, — довольно заключает Картер, закончив оценку, и удаляется в ванную, а я направляюсь к дивану, пытаясь усмирить разбушевавшийся пульс.

На журнальном столике завибрировал телефон. Дисплей загорелся, и я совершенно случайно увидела принятое сообщение, мелькнувшее всего на несколько секунд — фото девушки в развратном белье с припиской «может приедешь пораньше?».

Меня резко качнуло в сторону, к щекам прилила кровь, но я не успела проанализировать ситуацию, так как в комнату вернулся Майкл. Он почти сразу заметил мигающий огонёк оповещения, взял телефон, проверил входящие и молча положил его на место. Я же отошла к окну и всё это время стараясь не смотреть на него, активно делая вид, что увидела нечто крайне интересное на поле. Но грёбанное смс никак не отпускало меня, и, спустя несколько секунд, я всё-таки спрашиваю:

— Что-то срочное? — и замираю в ожидании ответа.

Глава 25

Майкл Картер

Выйдя из ванной комнаты, первым делом замечаю, что на телефоне горит лампочка уведомления. Неужели весь вечер будет испорчен очередным авралом на работе? Лениво поднимаю гаджет со стола и открываю сообщение, состоящее из обрезанной фотографии, где во всей красе была представлена оголенная грудь Молли, перетянутая кожаной портупеей, а также виднелся кусочек кружевных трусиков. Головы на снимке не было, только красные губы. Помимо фото, прилагалась наивная приписка: «может, приедешь пораньше?»

Любопытно, чего она пыталась этим добиться? Ладно, если бы я был на встрече с деловыми партнерами, тогда мне хотелось бы побыстрее выпустить пар посредством Коулсен. Но сейчас, блондинка точно знала, что я на отдыхе с «невестой» и, что тогда получается, Молли решила распалить мой пыл для другой девушки? Конечно же, я не исключаю варианта, что фотомодель считает себя сногсшибательной красавицей, в подметки которой не годится ни одна женщина, но такой шаг крайне рискованный, как минимум потому, что она себя переоценивает.

Да, она, правда, была эффектной особой, на фоне которой Эмили немного терялась. Но для меня Молли — давно зачитанная книга, так с чего же она решила, что от одного вида белья я брошу все и помчусь к ней навстречу, когда у меня, на расстоянии трех шагов, стоит девушка в тонкой рубашке, под которой явно спрятан сюрприз? Женская логика — нечто непостижимое. А самоуверенность однажды погубит Коулсен, и сегодняшний вечер тому доказательство.

Только сейчас замечаю, что Эмили поднялась с дивана (видимо фото, хоть и частично, но все же завладело моим вниманием), и теперь стоит напротив окна, позволяя в полной мере насладиться видом ее оголенных ног, что вызывает непроизвольную довольную улыбку. Мысль о том, что возможной причиной смены места положения девушки было что-то другое, помимо желания привлечь мое внимание к своему телу, даже не допускаю.

Быстро пишу ответ, состоящий из двух слов: «езжай домой» и отправляю сообщение. То, что модель находилась именно в моем пентхаусе, было очевидно благодаря покрывалу, на котором она лежала. По приезду домой нужно не забыть дать работникам распоряжение: впредь не выдавать ей ключ без моего приказа.