Анна Романова – Алые небеса (страница 59)

– Разумеется, – выдыхаю и уже более уверенно прохожу вглубь кабинета вплоть до стола Пака.

– Хочу вам напомнить, – продолжает председатель, пока я устраиваюсь в кресле напротив, – мальчик долго жил за границей, его манеры по корейским меркам слишком… европейские.

– Вы хотели сказать, вызывающие? – по-доброму усмехаюсь я.

Бён Хо согласно кивает, и вроде бы беседа идёт в доброжелательном ключе, но на дне блеклых глаз старика вижу нечто, близкое к беспокойству. Он нервничает? Почему? Неужели мелкий Пак не уступает по зловредности своему хёну?

– Желаете что-нибудь выпить? Любите джин или скотч? Здесь имеется парочка коллекционных бутылок, подаренных партнёрами из Англии, – прерывает мои размышления Пак.

Я отрицательно качаю головой. Мужчина неодобрительно хмурится, досадливо пожимает плечами и встаёт из-за стола.

– Что же, как угодно. А я, пожалуй, выпью… – В его интонации проскальзывает явное напряжение.

Задницей чую – здесь что-то не так. Но бить тревогу раньше времени бессмысленно, поэтому сижу спокойно, не дёргаясь, наблюдаю за косматыми тучами, затягивающими небо. Мало я на своём веку повидал хулиганов? Даже если младший Пак кладезь проблем, мне не составит труда найти на него управу. Улица и не с такими людьми сталкивала. Подумаешь, богатенький наследник, отравленный культурой запада. Хм, кажется, сегодня снова будет дождь…

– Руководитель Ли, вы меня слышите? – доносится сквозь толщу раздумий.

Судя по всему, меня конкретно выключило из реальности.

– Прошу прощения, задумался.

По старой привычке резким кивком отбрасываю с глаз чёлку, поднимаюсь из кресла, попутно расстёгивая единственную пуговицу на пиджаке (так я выгляжу увереннее), оборачиваюсь и намертво столбенею от увиденного. Чувство, что по венам разливается жидкий азот. Сначала начинают холодеть пальцы рук, затем немеет лицо, ноги накрепко вмерзают в пол, вдоль позвоночника явственно ощущается металлический шпиль. Не могу ни вдохнуть, ни выдохнуть – рядом с Пак Бён Хо стоит парень, возрастом чуть за двадцать, ростом самую малость ниже меня, одет, как и полагается сыну влиятельного бизнесмена – «с иголочки»: брендовый костюм, дорогая обувь, часы, стоимостью с крыло самолёта. Но важно другое: его до боли знакомая полуулыбка и чуть заметный прищур левого глаза, под которым красуется родинка, точно такая же, как была у омма, как была у…

– Итак, познакомьтесь, это ваш подопечный, – говорит Бён Хо, но его слова сливаются в неразборчивый гул и шумят в голове неисправным радио до тех пор, пока мужчина не произносит имя, – Пак Со Хён. – И моё сердце будто взаправду разбивается на мелкие осколки, превращаясь в фарфоровую крошку.

– Салют, – отзывается парень, щуря глаза сильнее, въедаясь в меня изучающим взглядом.

Председатель продолжает:

– Мы с вами уже обсуждали ранее, что Мин Хо относится слишком ревностно к своему положению внутри компании, и ожидать от него помощи в адаптации брата не приходится.

– Ревностно? – язвительно усмехается младший Пак (он ведь Пак? Я точно путаю! Этот парнишка не может быть тем самым Со Хёном, моим Со Хёном). – Давайте на чистоту, Мин Хо скорее бросит меня в пруд с крокодилами, чем позволит участвовать в делах компании.

– Со Хён, я ведь просил быть терпимее к хёну, – строго одёргивает юнца Бён Хо, на что тот бурчит себе под нос «ага, хён, тоже мне». – В общем, руководитель Ли, я возлагаю на вас большие надежды и прошу взять роль наставника на себя. Со Хён очень способный юноша, пусть и грубоватый. Полагаю, его привычка идти напролом – влияние хоккея, но должен заметить, в бизнесе данная черта весьма похвальна.

– Хоккей? – потрясённо стравливаю я. – Ты любишь хоккей?

На мгновенье в глазах паренька появляется нечто похожее на тоску или ностальгию. С таким выражением лица обычно рассматривают старые фотокарточки в альбоме.

– Ага, – кивает он, – с детства им увлекаюсь. В школе «катал банкуcontentnotes0.html#note_40» в защите, а в колледже последние три года был лучшим бомбардиром сборной. Я бы и дальше играл, но отец решил, что мне нужно вернуться в Корею и укрепить свои позиции внутри «Пак-Индастриал».

– Эта компания однажды станет вашей с братом, – твёрдо отсекает Бён Хо, отчего-то бросая прицельный взгляд на меня. – Ты должен быть при деле, совет директоров…

– Совет директоров лижет Мин Хо зад, как прикормленные дворняги… – начинает было возмущаться Со Хён, но председатель резко выбрасывает руку в его сторону, от чего юноша тут же замолкает.

– Выбирай выражения, молодой человек! Мы здесь не одни. Руководитель Ли, прошу прощения. Штаты, понимаете?.. – досадливо поджимает губы Пак.

Он что сейчас, извиняется? Искренне? Ему неловко за дерзкое поведение… кого? Сына? Или стоп… моего брата? Пак Со Хён… Ким Со Хён… Со Хён… Чёрт подери, что здесь происходит?

Две пары глаз устремляются ко мне, когда я, шатаясь, отступаю на пару шагов, упираясь ладонями в стол. Перед глазами рябит. Разговор этих двоих смешивается в голове, точно жженый сахар с абсентом, загоняя меня в ловушку фантастических домыслов. Не могу найти выход из лабиринта обрывочных фраз, фактов, пристального внимания новоиспечённого хубэcontentnotes0.html#note_41, прожигающего насквозь.

– Руководитель Ли, вы в порядке? – интересуется Пак Бён Хо, слегка наклоняя голову, пытаясь поймать мой расфокусированный взгляд.

– Да, просто не успел позавтракать… – говорю первое, что приходит в голову.

Пак цокает языком, неодобрительно качая головой.

– Что же вы так… Начинать день на пустой желудок…

– … Самая огромная ошибка, которую только может совершить человек, – в голос заканчиваем мы с Со Хёном, и я окончательно теряю дар речи, глядя на него в упор.

Нет, ошибки быть не может. Я не обознался. Это не совпадение. Передо мной действительно младший брат!

– Вот именно! – радостно восклицает Бён Хо, хлопая в ладоши, явно не въезжая в то, что случилось секунду назад.

Меня начинает потряхивать. Сначала ублюдок заказал в ресторане пибимпап – любимое блюдо матери, теперь цитирует её коронную фразу. Как это объяснить? Он меня проверяет? А Со Хён? Догадывается, кто все эти годы был рядом? Знает ли, что носит фамилию убийцы наших родителей?..

– Тогда сходим, пообедаем вместе, познакомимся поближе? – внезапно выдаёт он, на что я отвечаю резкое и решительное «нет».

– Почему? – явно с претензией спрашивает юнец, обиженно морща нос, совсем как в детстве.

От этого зрелища начинает мутить. В горле застревает липкая пробка. Не хочу больше тут находиться, а главное – не могу! Понять бы ещё, узнал ли меня брат? Помнит ли он в принципе о нашем прошлом?.. Что ему наплёл Пак? Почему он здесь? Зачем мы оба здесь?!..

– Простите, много работы, отложим обед до следующего раза, – нервно бурчу я и, собравшись с духом, уверенно иду к двери, хотя ноги будто свинцом налитые – еле волочатся по полу.

– Но, руководитель Ли, – тормозит меня председатель, когда до выхода остаётся не больше метра, – вы же понимаете, насколько важно, чтобы Со Хён влился в коллектив компании? И чем быстрее, тем лучше. Лучше для всех…

Я оборачиваюсь, потому что слышу в голосе подонка угрозу.

– Что вы от меня хотите, председатель? – из последних сил сохраняя самообладание, колко отвечаю я. – Конкретнее, пожалуйста!

– Если вы, дорогой друг, всё сделаете правильно, я в свою очередь, добьюсь того, чтобы после моей отставки половина «Пак-Индастриал» отошла Со Хёну. Думаю, так будет справедливо и устроит всех. Ну а коли нет, в дальнейшем мне вряд ли удастся вам чем-либо помочь…

– Всех, кроме Мин Хо и, к слову, меня самого, – вновь огрызается Со Хён. – Абоджи, – на этом слове я чувствую острый спазм в районе солнечного сплетения, – вы же знаете, мне не нужна компания! Посмотрите, в кого она превратила моего старшего брата. Хотите, чтобы и я стал таким?

И о ком сейчас говорит Со Хён? Обо мне или Мин Хо? Впрочем, какая разница, он неоспоримо прав. Что Пак, что я утратили человечность в битве за «Пак-Индастриал». Разница лишь в том, что Мин Хо желает ею обладать, а я – разрушить.

– Брат так просто не отступит. Вы должны поговорить с ним на чистоту… – продолжает малец, а я снова теряюсь. Головой понимаю – он имеет в виду Мин Хо, но сердцем…

– Довольно! Или так, или мне придётся действовать иначе, жёстко, – грозно отрезает Бён Хо, пристально глядя на меня.

И в этот самый миг обухом по голове на меня обрушивается осознание: всё это время вовсе не я играл с ним, а он со мной. Пак в курсе всего! Знает кто я такой, кем мне приходится Со Хён и, наверняка, о причинах возвращения в Сеул тоже. Его предложение не что иное, как ответ на мои действия – откуп, как всегда сопряжённый с шантажом.

– Господин Ли, – чеканя липовую фамилию, продолжает давить председатель, подчёркивая вес собственных слов показательно вздёрнутой седой бровью, – мы ведь поняли друг друга?

Мне безумно хочется кинуться через кабинет к ублюдку, схватить его за грудки да вытрясти из дряхлого тела душу, если у Дьявола она вообще имеется, но один краткий взгляд на младшего брата вынуждает смиренно кивнуть, молча поклониться и выйти прочь.

В приёмной сталкиваюсь с Ха Ну, буквально влетаю в него, будто дезориентированный волк, получивший по морде горящим паленом. Ничего перед собой не вижу. В ушах грохочет пульс. В горле стоит до тошноты отвратительный привкус обиды. Я проиграл. Выставил себя идиотом. Самонадеянный выскочка!