Анна Романова – Алые небеса (страница 52)

Вбиваю в поиск имя японского публициста Нацумэ Сосэки, прохожу по ссылке, открываю статью на английском про символизм фразы о луне. Читаю, чтобы удостовериться в верности информации, и с профессорским видом возвращаю Соколовой смартфон. Она погружается в чтение. С любопытством наблюдаю за тем, как её и без того большие глаза с каждым проглоченным словом начинают увеличиваться, а выражение лица – меняться.

– Со Джин… – некоторое время спустя еле слышно шепчет русская, заливаясь краской.

Да ладно, Маша, неужели ты не догадывалась, что я по уши влюблён? Это ведь очевидно! Или в твоей стране мужчины проявляют свои чувства как-то иначе?..

Но прежде, чем девушка успевает сказать что-то ещё, я решаю пойти ва-банк. А точнее, признаться не только в любви, но и в том, кем на самом деле являюсь. Если Маша испытывает ко мне хотя бы десятую часть того, что к ней чувствую я, не хочу, чтобы между нами стоял выдуманный образ некого Ли Со Джина. Она должна принять не его, а меня, настоящего.

– Тебе не нужно отвечать прямо сейчас. – Беря Соколову за руку, пытаюсь поймать взгляд родных глаз, но русская старательно их прячет – растеряна.

– Маша, посмотри на меня, пожалуйста. Я не требую ответа, слышишь? Просто хочу, чтобы ты знала и не мучилась сомнениями относительно моих намерений. Ты можешь на меня положиться во всём. Ты для меня всё, уяснила?

Мария смазано кивает, глотает вдох и, наконец, поднимает глаза.

– К тому же с мой стороны было бы не честно заставлять тебя отвечать, – продолжаю подводить к главному, хотя с каждым словом из груди кто-то настойчиво выкачивает воздух.

Я рою себе могилу своими же руками? Может, повременить? Ещё день, ещё час… Нет! Всё и так зашло слишком далеко.

Пауза. Нужно собраться с духом. Я не лжец! Не с этой девушкой.

Туго сглатываю, твёрдо киваю сам себе и перехожу сразу к сути.

– Маша… Дело в том, что я врал тебе. Я всем врал! Моё имя не Ли Со Джин, и я совсем не тот человек, которым меня все считают…

Глава 30: Мария Соколова

За последние несколько дней моя психика совместно с эмоциями пережили такую встряску, что пресловутые американские горки лишь позавидовать могут. Каждый день я чувствовала себя так, словно находилась на краю обрыва, готовая вот-вот сорваться в пропасть, и лишь Со Джин вынуждал меня преодолевать страшный спуск, вознося к вершинам, даря невиданное прежде счастье.

Сейчас, когда горячие капли воды разбиваются о светлую кожу, я улыбаюсь. Приятно осознавать, что завтра мне не придется лечить израненное сердце, причинять боль безгранично дорогому человеку и пытаться придумать, как жить дальше. Не знаю, что ждёт нас впереди. Да и не уверена, если честно, не пожалею ли о принятом решении «быть вместе вопреки» через месяц или, быть может, год… Ведь будущее весьма туманно, загадочно и, как мне кажется, неизбежно. Однако я уже говорила прежде: «случайностей не бывает». А раз судьба так настойчиво переплетает наши с Со Джином жизни, значит, стоит рискнуть и проверить.

Бегло вытираюсь, ныряю в белую футболку и выхожу из ванной. Ли стоит у окна, внимательно что-то рассматривая, выглядит спокойным и умиротворенным. Мне нравится видеть его таким необременённым.

– На что смотришь? – спрашиваю негромко, сокращая раздражающее расстояние быстрыми, но мелкими шагами на цыпочках. Со Джин принимается петь оды ночному светилу, и оно бесспорно прекрасно, но сегодня никакой луне не сравниться с тем, что радует мой глаз.

Останавливаюсь за спиной парня, нежно обнимаю, позволяя ладошкам бесстыдно скользить по голой коже. Нос упирается в лопатку, его тут же пленяет уже знакомый запах мужского тела. Мечтательно улыбаюсь, прикрываю глаза и невольно вспоминаю беседу с бабушкой, состоявшуюся много лет назад. Тогда я страдала от неразделенной, как мне казалось, любви и спрашивала, по каким признакам бабуля узнала, что дедушка был «тем самым». Она смеялась и, не понимая моих душевных терзаний. Говорила, что во времена её молодости не было такого понятия, как «люблю, не люблю». Да и в принципе раньше семьи образовывались иначе. Они с дедушкой виделись-то всего три раза до брака, а любовь пришла с годами. Ещё бабушка говорила, что красота рано или поздно увянет, «бабочки в животе» – пройдут, как и восторг первых ощущений. Вечно лишь чувство уюта, вызываемое в тебе человеком. Возле избранника должно быть приятно и спокойно, словно ты дома, даже если за окном чужбина. В четырнадцать я этого не осознавала, ведь как можно мечтать о спокойствии, когда эмоции льются через край? Сейчас понимаю, насколько бабуля была мудрой женщиной. И, если проанализировать ситуацию, получается: Со Джин – «тот самый». Он мой герой от начала и до конца, во всех возможных смыслах! С ним комфортно, уютно, тепло. Я без ума от его «киборговых» замашек. Обожаю, когда он дурачится. Таю, когда проявляет заботу, беспокоится обо мне и даже когда сердится. С ним я чувствую себя увереннее, в безопасности, мне легко и свободно. Он тот, к кому хочется возвращаться. Он мой дом…

– Ничего не хочешь мне сказать? – неожиданно серьёзно спрашивает Ли, вырывая из потока романтизированных мыслей.

Пытливый взгляд тут же фокусируется на сосредоточенной мордашке, но, как ни пытаюсь, не могу прочесть причину смены настроения собеседника.

– Тебя что-то беспокоит? – Голос едва сотрясает воздух, не хочу разрушить так тяжело давшуюся нам идиллию.

Герой не отвечает, от чего в голову тут же начинают лезть дурные мысли, ломающие голос, наполняющие сердце тревогой.

– Со Джин, что-то случилось?..

К счастью, Ли реагирует быстрее, нежели мой пульс сходит с орбиты. А когда на губах парня появляется язвительная ухмылка, я окончательно расслабляюсь.

Зуб даю, сейчас ляпнет что-то едкое! Видимо, в данный момент, у нас стадия Со Джина-дурашки. Однако вопрос, повисающий в воздухе, вынуждает вновь собраться. Хм, изучала ли я что-то о Корее? Как сказать… не то чтобы ночи напролёт штудировала интернет…

Растерянно, отчасти неловко растираю затылок, поджимаю губы и выдаю нечто размытое.

– Ну… что-то изучала… На работу могли и не взять, так что…

– Ясно, – молниеносно осекает Со Джин, после чего демонстративно шагает к кровати.

Щурю взгляд, шестеренки пытаются просчитать его действия наперёд, но как-то не получается. Ай, да ладно, буду действовать по ситуации!

Живо обгоняю своего прекрасного гостя, спешно расправляю смятую простынь, просто потому что бесит, и плюхаюсь на матрац. Ладошка тут же оглаживает местечко рядом, а взгляд устремляются к лицу парня.

– Итак, что я должна была изучить? – невинно хлопаю ресницами, примеряя на себя образ любознательного ученика, готового внимать.

Со Джин просит мобильный. Отдаю его без задней мысли: уровень доверия к этому человеку зашкаливает. Длинные мужские пальцы быстро скользят по экрану, после чего я получаю гаджет обратно, полагая, что придётся читать какую-нибудь занудную статью, но вижу расшифровку фразы о луне… Это признание в любви!

Не верю собственным глазам, от того вынуждаю их пробежаться по тексту во второй и даже в третий раз. Дыхание прерывается. Сердце на миг замирает, но вскоре пускается в бешеный галоп. Всё это невероятно трогательно, мило и так красиво, что плакать хочется.

Теряюсь. Слишком быстро… Местами настолько сказочно, будто не со мной. Он любит? Со Джин любит меня?.. Божечки… И нужно бы что-то сказать… Однако, вопреки чувствам, захлёстывающим с ног до головы, отчетливо понимаю – не могу ответить прямо сейчас: не получается дать своим привязанностям чёткое определение. Со Джин волнует, интригует, соблазняет и очаровывает, но признание в любви для меня не пустой звук, я не разбрасываюсь такими словами. Хочу быть уверенной на тысячу и один процент!

– Со Джин… – Голос тихий, смущенный.

Думаю поблагодарить мистера робота за смелость, но это будет выглядеть так, словно он уже одной ногой во френдзоне. Блин, ещё и щеки горят, будто их натерли красным перцем! Впервые в жизни не нахожу слов, а те, что имеются, ни в какую не желают складываться в предложения!

На помощь приходит Ли, бережно беря за руку. Его прикосновение успокаивает, немного, но при этом и будоражит. Парень заверяет, что не требует ответа прямо сейчас и признался лишь для того, чтобы я прекратила сомневаться в искренности его поступков. А я и не сомневаюсь, верю, безоговорочно!

Смущенно киваю, поднимая глаза к красивому лицу. Вижу в его выражении что-то новое, неизведанное – возможно тревогу… страх? Но вместе с ними и кое-что до боли знакомое… За подобным взглядом я и сама нередко прятала от окружающих сокровенное, то, чем не хотела делиться. Со Джин собирается признаться в чём-то ещё?.. Поэтому внезапно так побледнел? У него есть девушка? Он помолвлен? Женат? Неизлечимо болен? Да что, Господи Боже, что?!

Однако все мои поверхностные догадки рассыпаются прахом, стоит господину Ли заговорить.

– Маша… Дело в том, что я врал тебе. Я всем врал! Мое имя не Ли Со Джин, и я совсем не тот человек, которым меня все считают…

После этих слов я конкретно «зависаю» – глаза по пять рублей, с очевидным вопросом внутри, отражаются в пронзительном взгляде напротив, но отклика не находят – Со Джин молчит.

Некоторое время ничего не происходит. Я не в силах понять сказанного, а Ли… (или не Ли? Чёрт…) не решается продолжить свой рассказ, очевидно способный перевернуть мой мир, только-только с таким трудом поймавший равновесие, с ног на голову.