Анна Рогова – Путешествие души (страница 2)
Глава 2. Пантера
Она появилась как будто из ниоткуда. Вот ее еще не было и волны мягко накатывали на песок. А потом вдруг широкие листья колыхнулись, раздвинулись и на берег вышла огромная черная пантера.
Ее иссиня-черная шерсть светилась на солнце, изумрудно-зеленые огромные глаза сверкали, как драгоценные камни, и под толстой кожей перекатывались крупные мясистые мускулы.
Она медленно шла по кромке воды, ступая мягкими лапами по песку, почти не придавливая его. Ленивая ее походка оттеняла величественную стать этого царственного животного. Мягкость сочеталась с внутренней силой, элегантность – с невероятным спокойствием. И вся она была будто бы невероятно ленивым существом, но никто вокруг не смел заблуждаться на ее счет. Маленькие акулы, приплывшие к берегу, медленно уплывали, обезъянки спешили забраться повыше на пальмы, крабы боком уползали и закапывались в песок, подтверждая грозную натуру этого удивительного зверя.
Пантера не знала, откуда она возникла – она даже не стала задумываться над этим. Она просто существовала – и все. Ее не интересовало прошлое, ее не интересовало будущее. Она прекрасно жила в настоящем моменте и владела им безупречно. Лишние мысли не посещали ее большую покатую голову. Но что-то в груди тянуло ее куда-то, тащило вперед…. Как невидимая нить, которую она чувствовала каждой клеточкой. Это был зов, или даже инстинкт – защищать, защищать, защищать…
Наконец внутреннее чутье привело ее к маленькой девочке, которая свернулась клубочком на пляже и крепко спала. Пантера обнюхала ее, ощутила всем своим нутром, что ее миссия – защищать именно эту девочку, совершенно успокоилась и, устроившись у ее ног, довольна замурчала. Этот низкий, глубокий, бархатный звук, похожий на мурчание котенка, но куда более мощный, прокатился по пляжу. И все затихло и замерло. Девочка спала, пантера охраняла ее сон. Пока снова не пришел мальчик.
Мальчик вообще не был плохим, вы не подумайте. И мачеха его не была плохой. Они были вполне даже хорошие люди. Просто мачеха вдруг поняла, увидев эту девочку, что ее пасынок может когда-нибудь не вернуться из своих путешествий, оттого и дернула за трубу неаккуратно. А мальчик испугался, что сделал девочке больно, оттого и пошел домой. Не колоть же ее трубой еще и еще. Он и не чувствовал себя виноватым. Чего он сделал-то? Но дома без девочки стало тоскливо – интересно все-таки общаться с кем-то из другой страны, еще и учить чему-нибудь. И когда тебя ягодами сладкими кормят. И, так как они не попрощались, он пошел девочку искать. И нашел.
Пантеру мальчик сразу не заметил. Пока девочка спала, пантера тихо, чтобы не потревожить ее сон, пододвинула девочку в тень широких листьев – туда, где ветер шелестел спокойнее, а солнце не жгло кожу. И сама устроилась у ее ног, укрывшись под огромной веткой. Так что мальчик увидел только, что в ногах девочки колышутся листья. Он подошел и сел рядом.
- Эй! Эээээй! – девочка не отвечала, - пошли дальше гулять. Просыпайся уже. Мне надо научить тебя, как ходить по песку, это очень-очень важно.
Девочка сонно приоткрыла глаза, увидела мальчика и очень по-доброму улыбнулась.
- Ты вернулся?
«Он хочет извиниться», - подумала девочка, но мальчик и не собирался извиняться. Чего он сделал такого? Ни-че-го!
И девочка снова провалилась в сон. Мальчика уже начинало это раздражать. Он же пришел к ней, готов дальше ее учить, чего она спит? Всяких ленивых девочек он не собирается учить ничему. Да и вообще она должна обрадоваться, ведь он за ней пришел. Но это он себя так подбадривал, а сам ужасно распереживался, что девочка не захочет с ним больше разговаривать и дружить. И учиться не захочет. И ягод сладких не будет. В общем, неприятно это все.
- Интересно….. – сказал вслух мальчик, взял палку и начал тыкать в девочку. Ткнул один раз, второй, а на третий он уже оказался далеко от спящей девочки, в воде. Потому что пантера резко встала – мальчик даже не увидел, как – и как ударила его лапой наотмашь. В следующую секунду он уже был метрах в десяти от девочки и растерянно озирался по сторонам, сидя в набегающей волне. К нему со стороны джунглей медленно и вальяжно приближалась огромная пантера.
Мальчик, кстати, был не робкого десятка. Он встал и пошел навстречу, попытался аккуратно обойти пантеру, но та загородила путь к девочке. Он попытался обойти с другой стороны, но пантера медленно развернулась и загородила ему путь.
- Пусти! – строго сказал мальчик.
Пантера недовольно зарычала и оскалила зубы.
- А чего это ты тут командуешь? – вскричал мальчик, - да меня такие кошки как ты пугали, и не раз. Знаешь сколько раз? Да очень много раз! Если тебе есть что мне сказать, то говори! Чего ты от меня хочешь? Чего?
Но пантера ничего не хотела. Она просто защищала. И когда мальчик сильно раскричался, она зевнула и опять ударила его лапой. Не сильно. Даже мягко. Ей было жаль мальчика – но ей не хотелось, чтобы он приближался к девочке.
Мальчику стало обидно, он сел на песок и обмяк.
- Ладно, - сказал он, - я посижу тут и подожду, когда девочка проснется. Я не буду к ней приближаться.
Это была новая стратегия мальчика. Он посидел на песке, дождался, когда пантера подойдет обратно к девочке и уляжется у ее ног. И медленно, но верно начал подползать к девочке. Пантера не двигалась, но и не засыпала. Она постоянно следила за мальчиком. Наконец мальчик подошел почти вплотную и начал говорить со спящей девочкой.
Говорил он гадости. Что она никчемная девочка, которая плохо учится у него, что ей надо стараться больше и нет у нее никакого таланта, и вообще она смешная и нелепая. Пантеру это не трогало – она не понимала человеческую речь. Ее только беспокоило, что девочка стала плакать во сне, губы ее дрожали и из глаз брызнули слезы. Но девочка продолжала спать, и пантера не могла понять, что не так.
Наконец мальчик подлез почти вплотную к девочке, наклонился к ней и сказал ей прямо на ухо: «Ты все время срывала мне мелкие ягоды, а я такие не люблю…..»
И тут девочка проснулась и, услышав это, очень громко закричала. Но не голосом. А той самой дырой в груди. Это был такой дикий звериный рык, полный отчаяния и боли, и он был совершенно безмолвный. Пантера только почувствовала его, как набегающую волну, сметающую все на своем пути, почувствовала эту невыносимую боль и несуществующий крик, от которого девочка молча давилась слезами, но не произнесла ни слова. И она поняла, что делает мальчик. Она поняла: что-то не так.
Пантера вскочила сразу на четыре лапы, открыла пасть и издала такой невыносимо громкий рык, от которого море немного отодвинулось от берега. Она обнажила клыки и мальчик попятился от нее спиной, даже не успев вскочить на ноги. И пантера укусила его. Больно. За плечо, из которого потекла свежая кровь. Она ткнула его носом в грудь и отодвигала от девочки так долго и упорно, пока девочка совсем не скрылась из виду и они не оказались на другом пляже, среди грозных скал и утесов, о которых разбивались бушующие и хрипящие волны.
Тогда пантера уложила мальчика на песок на спину и встала над ним, капая на него своей слюной. Она тихо рычала. Потом лапой перевернула мальчика. Больно. Потом другой лапой – в другую сторону. Потом еще и еще. И так несколько часов, пока солнце не потянулось к закату.
Мальчик не смел пошевелиться или убежать, когда пантера наигралась и решила попрыгать среди скал. Он лежал, глядя на звезды, и даже не плакал. Он не умел плакать. А потом перевернулся на бок и начал любовался ее свободными прыжками, и думал: что за прекрасное существо!
А потом пантера отвела его прочь со своего острова и мальчик пошел домой. Он понимал, что больше никогда не увидит девочку. И если он захочет когда-нибудь вспомнить, каково это – когда у тебя за спиной кто-то идет – ему только придется прийти на этот серый пляж и смотреть, как пляшет по скалам пантера. И только иногда, если ветер будет дуть с моря, он сможет донести до него тот теплый, уютный и знакомый запах ее волос, застрявший в шерсти пантеры.
Глава 3. Тень
Они шли вдоль моря в самом расцвете ночи, когда луна кладет на воду свое отражение, ветер особенно колючий, и даже песок под ногами, такой теплый днем, кажется острым и холодным.
Девочка куталась в рваную кофту, рядом тревожно ступала пантера. Она знала: девочке никто не угрожает, потому что она всегда сможет ее защитить. Но лекарства от душевной боли у нее не было – она не умела утешать. А девочка болела. Она не плакала, просто ей было пусто и одиноко. Ветер сквозил через ее дыру в груди, четко обозначая границы этой старой раны. Вот еще дышит теплая, живая плоть, а вот – полная пустота, в которой нет ничего, кроме этой самой пустоты, и от того эта пустота становится еще более звенящей и взаправдашней – будто только эта пустота и существует, будто только она и важна, а плоть вокруг нее только ее рамка, ничего не значащее ее обрамление. И значит вся девочка – это одна сплошная боль и пустота, как будто для этого она родилась, для этого и живет. И зачем это все тогда?
Пантера резко остановилась и незаметно втянула воздух. Шерсть у нее встала дыбом. На берегу, в лунном свете, виднелся прозрачный силуэт. Если бы не эта яркая лунная ночь, силуэт можно было совсем не заметить – на берегу, обняв руками колени и склонив голову, сидел кто-то совершенно прозрачный. Незаметный. Но луна четко показывала: этот кто-то – есть.