Анна Родионова – Живые люди (страница 68)
– Это что такое?
– Детей любит. Девочек.
– Ну и хорошо. Пока мама болеет, он нас на машине покатает. Мне понравилось.
Вита достала картошку и принялась чистить на газетке. Ира подошла к зеркалу и стала корчить рожи.
– Смотри, как я умею, надо ему показать.
– Мне он совершенно не понравился. Почему никому не открывать, мало ли, может, мама вернется, а мы что, ей не откроем?
Зазвонил телефон. Вита пошла было, но Ира схватила ее и взмолилась:
– Ну он же сказал, не подходить!
– А вдруг с мамой плохо?
– Да мы знаем, что плохо.
– А вдруг совсем плохо?
Вита взяла трубку и взрослым голосом сказала:
– Слушаю.
И замолчала, выражение лица было странное. Ира умирала от любопытства, но не решалась прервать.
– Нет, благодарю вас – так же по-взрослому произнесла Вита, – с ними все в порядке. Я их тетя, сестра их мамы, и, конечно, не оставлю девочек без присмотра. Меня? Виктория Вячеславовна Лукьянова, паспорт, ну конечно, есть, мне, между прочим, моя дорогая, уже скоро сорок. Всех благ.
Отбой. Ира, онемев, смотрела на сестру.
Вита отдышалась и продолжила чистить картошку.
– Кто это? Что они хотят?
– Органы опеки. Хотят нас забрать обратно в детский дом, ты хочешь?
– Ну зачем ты взяла трубку? – застонала Ира, ей очень не хотелось в детский дом.
– Тогда они пришли бы с МЧС дверь вскрывать.
Положила очищенную картошку в кастрюльку, налила воду и, пригорюнившись, сказала:
– Что лучше: детдом или педофил?
– Конечно, педофил, он хороший.
– Смываться надо.
Ира захныкала:
– Я не хочу смываться, я хочу дома… я есть хочу, я устала.
– Сейчас картошка сварится. Но смываться надо, это точно.
Они быстро поели, остатки картошки сложили в пластиковый пакетик, потом перевернули все возможные ящики в поисках документов – ничего не нашли. От каждого уличного шума Ирка вздрагивала и приговаривала: «Ну куда мы пойдем, куда пойдем, у нас денег нет».
Вита задумалась. Потом опять стала шуровать в материнских загашниках – там были спрятанные бутылки, какие-то пакеты со старыми сапогами. Достала сумку с надписью «Аэрофлот».
– Что ты ищешь?
– Не знаю.
Вытряхнула из этого «Аэрофлота» всякую ерунду и пачку писем.
– Ой, – воскликнула Ира, – чего только нет. Смотри, какая брошечка.
Вита перебирала конверты. На улице гудела машина.
– Это за нами, – сказала Ирка, – из детдома.
Вика победно достала два документа.
– Нашла? – ахнула Ирка. – Ой, мать нам всыплет.
– Ну, во-первых, она нам не мать. – Вита увлеклась чтением документов.
– Ну и что, у нас другой нет, – резонно заметила Ира, потом уточнила: – Она раньше хорошая была.
– Когда не пила, – жестко сказала Вита. Потом спрятала бумаги в школьный рюкзак и скомандовала: – Пошли!
– Куда?
– По дороге расскажу.
Девочки привычно нацепили маски и ушли, захлопнув дверь. На улице было холодно и темно.
Утром Денис напрасно гудел под окнами. Никто не отзывался. Он стал тревожиться, чувствуя ответственность за эту мелкоту.
А девочки уютно провели ночь на вокзале. Им в голову не пришло, что над ними реял ангел и помогал идти туда, где вообще не пройти, отвлекал суровых стражей, подвел девочек к скамейке, где расположилась большая громкоголосая южная семейка, и там они растворились в детских воплях, а взрослые южане вообще внимания не обратили, кто-то из старших детей сунул им по куску лаваша, а что еще надо было?..
К утру семейство испарилось, оставив девочкам мусор, пакет с остатками лаваша и бутылку воды с газом недопитую.
Девочки позавтракали и решили поискать туалет. Жалко было покидать насиженное место, но к ним уже спешила неприятная тетенька в униформе. Вита и Ирка быстро вспорхнули и смешались с пассажирами, покидающими поезд.
Так они немного поболтались и нашли туалет, но там сидела такая злобная баба, с такой ненавистью к людям, которым только срать и хочется, а платить не хотят, а у нас, между прочим, капитализм, а не всем по потребностям и бесплатно, по пятьдесят рубликов вход, а стране доход… а им, честным сотрудникам санузлов, кукиш с маслом, даже без масла…
Вика подобрала самый-самый плачущий голосок:
– Тетенька, дорогая, очень писать хочется, пропустите Христа ради.
От смеси Христа с капитализмом у бабы крыша совсем поехала, и она понесла такое…
Ирка и Вита испуганно прыснули подальше. Сначала к выходу, но уже толпились очень опасные люди, которые, будто, только их и ждали. А с другой стороны стояли форменные.
Девчонки пришли в отчаянье. И тут они нос к носу столкнулись с… Денисом.
– Ну и что, – сказал он, – бродяги, куда намылились?
– Педофил! – нежно воскликнула Ира и бросилась Денису на шею.
Тут же к ним повернулись две форменные тетки:
– Что она сказала, – спросили они у Виты, – педофил?
– Пересильд, – сказала уверенным взрослым голосом Вита, – слышали, что Пересильд побывала в космосе?
Денис подхватил:
– У них проблемы были со стыковкой, но они справились. Здорово, да?
Тетки замерли. Космос их не интересовал. Денис подхватил «бродяг» и повел к метро.
– Денис, ты нас долго искал? – спросила Ирка.
– Да нет, – соврал Денис, – все пути ведут на вокзал.
– А почему ты нас раньше не нашел? – не унималась Ирка. – Знаешь, как мы в туалет хотим, но у нас денег нет.