Анна Рейнс – Проданная жена дракона (страница 2)

Он тяжело вздыхает и замолкает, а мне с каждым мгновением становится только горше.

— Я… понимаю. Утром я уеду.

Ожидаю увидеть на его лице согласие или облегчение, но его глаза почему-то опасно сужаются.

— Как это — уедешь?

Глава 3

Его реакция удивляет настолько, что я даже не знаю, что ответить. И правда. Он привел в дом другую женщину, поселит ее в нашей супружеской спальне… и как это я должна уехать?

— Ты — моя женщина, Хельга. И я тебя никуда не отпускаю. Найду куда пристроить, — следующие его слова вызывают еще больше противоречия внутри. Мое нутро дрожит от признания, в то время как разум до крайности возмущен.

Я словно сломанная мебель, которую вроде некуда поставить, но и выкинуть жалко. Первые ростки моей злости посеяны, восходят на благодатной почве. Обида сжимает горло стальной рукой.

— Сомневаюсь, что твоя истинная этому обрадуется, — ровным голосом пытаюсь образумить его. Мне нужно бежать, причем как можно скорее — пока он не узнал о беременности. Быть няней собственного ребенка — не самое страшное. Некоторые истинные попросту не смиряются с наследниками от другой женщины.

Рисковать я точно не буду.

— Леира примет любое мое решение, — уверенно говорит он. — Мы истинные.

— Я хочу развод!

— Разумеется, мы разведемся. Не думала же ты, что останешься моей женой?

Открываю и закрываю рот, не зная, что сказать. Неосознанно перевожу взгляд на окно. Второй этаж. Можно ли вылезти, не навредив ребенку?

Он ловит мой взгляд и своим безошибочным генеральским чутьем читает мои намерения. Хватает меня за руку, что-то шепчет себе под нос, и по моей светлой коже ползут золотые руны. Больно, неприятно. Дыхание в груди замирает, из груди невольно вырывается отчаянный стон.

— Что это? — восклицаю я, пытаясь отстраниться. Но хватка его сильна.

— Чтобы ты не наделала глупостей, Хельга, — отвечает он, сверкая недобрым взглядом. Тусклый свет лампы выхватывает из темноты его лицо, делая каким-то хищным и чужим. — Завтра обо всем поговорим.

Он выходит, тихо прикрыв за собою дверь. Я бросаюсь к окну, распахиваю настежь створки, вдыхая ночную прохладу. Воздух касается разгоряченных щек. Высовываю руку, но она словно натыкается на барьер. В воздухе зажигаются руны, похожие на те, что я видела на своей руке.

Я ударяю по преграде кулаком несколько раз, не в силах поверить. Он запер меня в доме? Использовал защитный барьер, чтобы меня в нем удержать?

Тревожный спазм сковывает живот, вновь заставляя его окаменеть. Чувствую, как по щекам текут слезы. Забираюсь в кровать, накрываясь одеялом с головой. И только тогда позволяю себе тихо разрыдаться.

Я оплакиваю свои неоправданные ожидания, разбитые мечты, растоптанное сердце. Купаюсь в страхах о собственном будущем. Не знаю, чего ожидать.

Вскоре истерика заканчивается. В полной темноте таращусь сухими глазами в потолок, слушая надрывные женские крики из гостевых покоев.

— Еще, Савир, еще! О, дааа, любовь моя…

Внутри меня выгоревшая пустошь. Ничего не осталось.

Кладу руку на живот и приговариваю:

— Мы справимся. Мы выберемся отсюда и будем счастливы. Мама тебе обещает.

Забываюсь в тревожном сне, а утром просыпаюсь оттого, что кто-то заходит в мою комнату. Дверь громко ударяется об стену, заставляя меня буквально подпрыгнуть на кровати.

— Вот значит, как? — в руках Савира распечатанное письмо. На конверте мое имя. Отправитель… приглядываюсь и чувствую внутри ледяную волну ужаса. Доктор Моррис. Не припомню от него писем, а значит, это новое. И мой муж попросту взял и вскрыл послание, что предназначалось мне!

— Не понимаю, — хриплым со сна голосом говорю я.

— Не понимаешь? — от ярости его голос подрагивает. Швыряет письмо на кровать, а сам нависает надо мной. — Ничего не хочешь мне рассказать?

Хельга Варкелис

Савир Варкелис

Глава 4

Дрожащими пальцами разворачиваю послание и с первых строк понимаю, что случилось худшее. Памятка для беременных. Забыл мне вчера на руки выдать. Меня начинает нестерпимо мутить, и я прикрываю глаза, чтобы сдержать тошноту. Рот быстро наполняется слюной, на лбу и руках выступает холодная испарина.

— Как ты могла, Хельга, — Савир берет меня за плечо и встряхивает, — скрыть моего ребенка?

Не «нашего». Его.

Мое состояние он то ли не замечает, то ли ему плевать. Только лелеет внутри мой мнимый обман, сжимая пальцы на моей коже.

— Я только вчера узнала, — стараюсь звучать твердо, но мой голос подрагивает. — Спустилась ночью, чтобы тебе рассказать. Но момент оказался… неудачный.

На его лице дергается какой-то мускул. Несколько секунд он смотрит на меня, а затем отстраняется.

— Жду тебя через десять минут в столовой. Не опаздывай.

Командует, как своими солдатами. Раньше я чувствовала его неоспоримый авторитет, а сейчас… угрозу. Он привык контролировать все и вся, а сейчас хочет подчинить себе мою жизнь. Забрать ребенка, о котором я так мечтала.

Есть мне не хочется, но выбора нет. Неподчинение спровоцирует только еще более жесткий контроль. Я его знаю. Если хочу выбраться, то действовать нужно осторожно.

Поднимаюсь с кровати и умываюсь холодной водой, чтобы хоть немного привести себя в чувство. В зеркало на меня смотрит бледное, сосредоточенное лицо. Волосы у меня светлые, глаза голубые, кожа светлая и тонкая, как и у всех северянок. Сейчас она тронута легким загаром, но даже с ним я выделяюсь на фоне южан.

Это лицо не всегда было моим.

Иногда мне кажется, что всю жизнь прожила в Аэргоре, хотя с моего перемещения прошло всего пять лет. Я родилась совсем в другом месте. Там, где не было места магии, драконам и прочим существам.

Меня звали Ольга, и я была детским хирургом. С личной жизнью как-то не сложилось — сначала все свое время посвящала учебе и ординатуре, после чего с энтузиазмом принялась за работу.

На ней же моя жизнь и оборвалась, едва мне исполнилось тридцать. Двое суток без сна, сложная операция, которую больше некому было провести… а все потому, что за такие копейки работать никто не шел. Правильно, зачем достойно платить тем, кто жизни спасает?

Девочке, что привезли ко мне после аварии, было восемь. Перелом со смещением, внутреннее кровотечение, и счет шел на минуты. В такие моменты я умела собраться. Отбрасывала усталость, посторонние мысли, вытягивала из организмы все ресурсы, что в нем еще оставались.

Так случилось и в тот раз. Моя рука не дрожала, голос звучал уверенно до самой последней минуты. И только увидев, что состояние стабилизировалось, я позволила себе медленно выдохнуть.

Пошатываясь от усталости, я добрела до ординаторской. Свалилась на кушетку, а очнулась уже в теле Хельги — благородной северянки, что волей судьбы должна была выйти замуж за Генерала Варкелис.

Я тогда гостила в его доме и сразу призналась, что не являюсь его невестой. Его это не смутило.

«Я плохо знал Хельгу», — сказал он мне в пока еще непривычной суровой манере. Тогда я его боялась до спазмов в животе. — «Но наш брак позволит укрепить отношения между Саарвинией и Норхаделем».

Чистая политика и никакой любви. Савир обещал мне поддержку и защиту. Согласился отсрочить свадьбу, чтобы мы узнали друг друга лучше. По моей просьбе. А затем принялся завоевывать с рьяностью генерала, которому приказали взять очередную крепость.

Сказать по правде, поначалу его напор пугал. Но чем больше я его узнавала, тем больше влюблялась. Трепетно, беззаветно… и когда настал момент принести клятвы у алтаря, я делала это с улыбкой. Глядя в его теплые карие глаза, что обещали любить меня вечно.

Вот только срок годности нашему «вечно» подходит через пять лет.

Я надеваю голубое домашнее платье и спускаюсь в столовую ровно через десять минут. Замираю в дверях, когда вижу по правую руку от Савира Леиру. Вилка замирает на полпути к ее рту, когда она кидает на меня острый взгляд.

Меня вновь начинает мутить — то ли от запахов, то ли от открывшейся картины. Почему-то не подумала, что здесь будет она. Неужели и при разговоре собирается присутствовать?

Она моему появлению рада не больше. С громким звоном опускает вилку обратно в тарелку и кидает на моего мужа вопросительный взгляд. Хотя нет, требовательный, скорее.

— Садись, Хельга, — командует муж. — Поешь. Тебе нужно хорошо питаться.

Мои губы сжимаются в тонкую линию. Какая забота. А еще мне нельзя волноваться, но с его появлением я только это и делаю.

Из дома мне не уйти, значит, нужно ослабить его бдительность. Рано или поздно ему придется меня выпустить. Нужно подготовить побег. Собрать сумку с вещами первой необходимости, чтобы всегда была под рукой.

Сажусь как можно дальше от них и беру булочку.

— Хельга беременна, — во всеуслышание объявляет Савир, и моя рука замирает на полпути ко рту.