Анна Рейнер – Ведьма под прикрытием (страница 4)

Наблюдая за моими потугами, Реджин нехорошо усмехнулся, резко встал и приблизился. Я зажмурилась и, кажется, задержала дыхание.

– Вы так забавно строите из себя недотрогу. Но мы-то с вами знаем, что ваши товарки не страдают целомудренностью…

Не успела подумать, что инквизитор заблуждается, ведь у меня ещё не было близости с мужчиной, как ощутила рывок и услышала треск ткани. Плеч коснулся прохладный воздух. А в следующее мгновение его ладонь прикоснулась к моей ключице. Ожог был резким. Я вскрикнула и распахнула глаза, смотря в спокойное лицо Реджина. Ноги подогнулись, и я упала бы, не подхвати меня крепкие мужские руки.

Все было как в тумане. Сознание путалось, грозя в любой момент померкнуть. Но удача не была сегодня на моей стороне, и я продолжала чувствовать боль, которая все разгоралась. В какой-то момент мне показалось, что я умираю. А потом меня положили на что-то мягкое. Послышались удаляющиеся шаги, тихий скрип прикрытой двери, и я поняла, что осталась в комнате одна. Реджин ушел, но радоваться этому я была не в состоянии. Боль так и грызла грудную клетку то затихая, то возвращаясь с удвоенной силой.

Незаметно для себя я провалилась в сон.

Когда же открыла глаза, солнце светило в лицо, и я с головой накрылась одеялом. Хотелось подольше понежиться в шёлковых простынях, от которых пахло морским бризом. Но стоило только вспомнить события прошлой ночи и понять, где сейчас нахожусь, как одеяло мгновенно полетело в сторону, а я подскочила, как ошпаренная!

Быстро огляделась и вздохнула с облегчением. В комнате, кроме меня, никого не было. Я до мельчайших деталей помнила разговор с инквизитором, но то, что происходило после его приказа раздеться…

В памяти осталась только боль – невыносимая и всеобъемлющая.

Дотронувшись до ключицы, ощутила след от ожога. Я встала и подошла к зеркалу. Горловина платья была разорвана, ткань едва прикрывала грудь. А чуть ниже ключицы остался шрам, напоминающий одну из древних рун.

Мне поплохело, и я, чтобы удержаться на ногах, ухватилась за трюмо. Он клеймил меня! Поставил печать! И неизвестно ещё, чем это для меня обернется! Кажется, он что-то говорил о гарантиях?..

Теперь дела обстояли ещё хуже. Я не разбиралась в рунах и не понимала, что значит эта печать, но ничего хорошего она не сулила. Возможно, если решу его предать, руна мгновенно активируется, и я просто умру? А может, с помощью печати он сможет отслеживать мое местоположение и, если сбегу, ему не составит труда меня найти? Я терялась в догадках, не понимая, на каком крючке я снова оказалась? Ясно одно: Кариастель Реджин плел свою паутину, раз за разом накидывая на меня очередную сеть.

Я понимала, что ловушка давно уже захлопнулась и из неё мне так просто не выбраться. Чувствовала, что лишний раз злить инквизитора не стоит, и потому не стала требовать гарантии. Интуиция подсказывала: он их просто не даст. Ему проще было найти более сговорчивую ведьму, а от меня избавиться, причём самым кардинальным методом. Впрочем, рано или поздно он так и поступит. Приговор уже вынесен, но еще не приведён в исполнение. Пока я соглашаюсь играть по его правилам, у меня есть время, чтобы найти лазейку из его паутины. Скорее всего, будь живы родители – и мы бы с Шери не оказались в такой сложной ситуации. Мама никогда бы этого не допустила…

Стоило вспомнить о прежней жизни, когда семья была полной, и на мои плечи ещё не навалилось столько проблем, как накатились слезы. Вот опять! Я снова расклеилась, но ведь слезами горю не поможешь! Я должна быть сильной, чтобы спасти себя и брата.

Я вытащила из кармана уменьшенную тыкву и сжала ее в руках, надеясь, что древний артефакт придаст хоть немного уверенности и храбрости.

– Снова ревёшь? – раздался писклявый голос. – И не надоело?

Я вздрогнула от неожиданности и огляделась, но в комнате по-прежнему никого не было. Может, послышалось? Грустно улыбнулась от мысли, что медленно схожу с ума. А что дальше? Галлюцинации и паранойя?

– Девонька, а ты часом не рехнулась?

Нет, я не рехнулась. Помимо меня в комнате явно кто-то был. Но почему-то не желал показываться на глаза. И я принялась за пристальный осмотр инквизиторской спальни. Стоит ли говорить, что снова безуспешно…

– А что это ты ищешь? Не меня ли?

– Тебя, – согласилась я, представив, как выгляжу со стороны, разговаривая с пустотой. – Может, уже покажешься?

– А зачем меня искать? Я не пряталась.

– Но я тебя не вижу! – возмутилась я и, разозлившись, сжала кулаки. – А значит, тебя нет!

– Как же нет? – озадачился голос. – Но если и дальше продолжишь меня сжимать, то я точно лопну!

Я разжала кулак и неверяще уставилась на тыкву. Но теперь артефакт казался живым. Прежде смешная физиономия выглядела злой.

– И что ты глазеешь, будто в первый раз увидела? – тыква сморщилась, выказывая недовольство.– Вот только давай без истерик, а?..

Тыква подмигнула, а в следующий миг я ее уронила. От избытка чувств руки как-то ослабли. Что случилось с древним артефактом и почему он… говорит?

– Больно же! – насупилась тыква и послала мне уничтожающий взгляд. Прорези глаз заполнились желтым светом. – Разве можно так обращаться с реликвией предков?! Сумасшедшая девчонка, – продолжала ворчать она, но пока не делала попыток приблизиться. Чему я была рада, если честно. – То ревёт, то улыбается, то на пол бросает! Ну, ничего, погоди! Вот уйду и оставлю тебя наедине с проблемами. Тогда-то быстро образумишься!

Ошеломлённо смотря на артефакт, который не только неожиданно ожил, но и проявлял ворчливый характер, я гадала, что же могло случиться с древней реликвией. Просто никогда прежде тыква со мной не заговаривала, да и мама не упоминала о такой способности артефакта.

Но времени, чтобы хоть немного прийти в себя, мне не дали: перестав ворчать, тыква молча покатилась к выходу.

А ведь она что-то говорила о помощи…

– Постой! Прости! – опомнившись, подхватила тыкву и поднесла ее на уровень лица. – Я не хотела…

– Не хотела она! Я вот тоже не хотела после трёхсотлетнего покоя вдруг оказаться запечатанной в артефакте, да ещё и с тобой нянчиться! Но выбора мне не оставили.

– Кто не оставил выбора?

– Предки! – возмущаясь, тыква подпрыгивала на моих ладонях, как мячик, а я едва сдерживала улыбку. Вид у нее был забавный. – Они решили, что тебе нужна помощь, и отправили меня сюда до тех пор, пока твои проблемы не решатся.

– А если не решатся?

– А так не ясно? Я останусь здесь, в тыквенном сосуде! Понимаешь?

Кивнула, соглашаясь. Вид у тыквы стал настолько жалостливым, что невольно прониклась к ней сочувствием. Как ни странно, я ее понимала. Окажись вдруг в тыкве я, наверное, тоже ворчала бы. Но если предки действительно решили послать её мне, значит, ещё не всё потеряно.

Мир духов, куда уходят души ведьм после смерти, редко вмешивается в дела потомков, но всё-таки подобные случаи бывали. Об этом упоминала мама, когда я была совсем маленькой. Тогда я воспринимала ее рассказы, как сказки и особо не верила в потусторонний мир. Теперь пришлось поверить. Да и как тут не верить, если прямое доказательство ворчит на моих ладонях.

– Если тебя послали предки, ты тоже ведьма? – решила уточнить я.

– А как же! Самая настоящая ведьма! – физиономия тыквы стала гордой. Она даже попыталась задрать нос, вместо которого была дырка. – Чтоб ты знала: одна из самых могущественных и твоя родственница в придачу. Дальняя, но родственница. Может, когда-нибудь слышала о Фурмине?

На самом деле не слышала, но на всякий случай кивнула. Не хотелось снова слушать ворчание. Такая, как сейчас, она мне нравилась больше.

– То-то, – тыква расплылась в довольной улыбке. – Так вот, я и есть та самая легендарная Фурмина. Но тебе я разрешаю называть меня просто Миной. Чувствую, так быстро мы не решим твои проблемы. Ладно, не будем терять время, – состроив умный вид, продолжила она. – Так случилось, что я знаю, в какой ситуации ты оказалась: слышала твой разговор с инквизитором. Тот ещё тип! Это хорошо, что ты попросила помощь у предков.

– Но я не просила…

– Может, и не просила, – как-то быстро согласилась тыква. – Неважно. Главное, они пришли тебе на помощь. Радуйся, что в беде не оставили.

А я и радовалась, кто же спорит. Просто ещё не совсем понимала, как мне может помочь тыква? И чем? Разве, что…

– А ты мою маму в мире духов видела? – сердце сжалось от застарелой боли. – Как она там?

Несколько секунд тыква молчала, уголки глаз опустились.

– Нет, девонька. Не видела. Предки не знают, что с ней случилось и где ее дух сейчас.

– Как так?..

– Не знаю, – совсем по-человечески вздохнула Мина, но я чувствовала, что она не договаривает.

– Скажи правду…

– Правда в том, что я действительно не знаю. У истинных магов есть такие заклинания, которые уничтожают душу. В таком случае ведьма обречена, потому что нет ничего хуже, чем потерять вечное посмертие и связь с предками. Мне очень жаль…

– Значит, моих родителей убили? – ошеломлённо прошептала. – Но кто? Кому это понадобилось?

Наши родители погибли три года назад. Помню, в последний раз, когда я их видела, они куда-то спешили, собирали вещи. И то, что на пороге была ночь, их не останавливало. На все вопросы мама отмалчивалась, а меня не отпускало плохое предчувствие. Где-то глубоко в душе я знала, что больше их не увижу. Я умоляла подождать до утра, но они не слушали. Теперь, вспоминая те события, я понимала, что ими руководил страх. Что-то случилось, что-то такое, что заставило их покинуть дом среди ночи.