Анна Рэй – Факультет магической механики. Адептка по призванию (СИ) (страница 53)
– Странно, а заботится, как о родственнице.
– Я сирота, а мистер Доу – друг семьи, поэтому и заботится, – пояснила адептка, терпеливо ожидая, когда дама ознакомится с содержанием письма.
– Пишет, что продает дом, – прищурилась лира Стерлинг. – Не слишком ли опрометчивое решение с вашей стороны?
– Не слишком. – Марвел старалась говорить как можно спокойнее, хотя в данный момент очень хотелось нагрубить.
Мало того что посторонний человек читает ее личную переписку, так еще и задает совершенно неуместные вопросы.
– О, этот Доу предостерегает вас совершать поездки на дирижаблях, – удивилась лира Стерлинг. Дама никак не могла успокоиться. Марвел заметила, что с другими студентами она управлялась за несколько секунд, но почему-то именно на ее письме решила задержаться подольше. – Тогда вам, лира Уэлч, надо было поступать в другую академию, раз вы боитесь высоты и сложностей.
– Позвольте мне самой решать, куда именно поступать. – Марвел все же не выдержала и огрызнулась.
Лира Онория уже собиралась ей возразить, судя по вздернутым вверх бровям и недовольно поджатым губам, но в этот момент из конверта, который она держала в руках, выскользнули акварельный портрет и пожелтевшая от времени газетная вырезка.
Онория Стерлинг с интересом посмотрела на изображение молодого темноволосого мужчины и его спутницы.
– Кто это? Родители… – Жена ректора не договорила, потому что ее взгляд упал на газетную статью.
Онория Стерлинг побледнела и растерянно смотрела то на портрет, то на статью.
Кто-то из студентов выкрикнул:
– Нельзя ли быстрее? Уже час здесь толкаемся!
Онория прикрыла веки, никак не реагируя на замечания. С дамой явно что-то происходило. Марвел бросила извиняющийся взгляд на друзей, которые уже получили свои письма и ждали ее в сторонке. Наконец лира Стерлинг пришла в себя. Дрожащими пальцами она вложила письмо, портрет и газетную статью в конверт и передала Марвел.
– Забирайте! Остальных прошу подождать в коридоре. Перерыв десять минут! – рявкнула Онория Стерлинг, а студенты, хоть и возмутились, но послушно покинули приемную.
– Вот же не повезло ректору, – хмыкнул на обратной дороге Олаф. – Скверный характер у его супруги.
– Это точно, – поддержали его Марина и Эрик.
Марвел же промолчала, она пребывала в задумчивости до самого входа в общежитие. От вечерних посиделок и пирушки с дарданцами она отказалась, поблагодарив Марину и Олафа за приглашение. Ранее Ликанов предложил им с Эриком еще раз пройти инструктаж по управлению «Заплаткой» и назначил вечернюю встречу возле стыковочной башни. А пока адептка Уэлч намеревалась прочитать письмо от поверенного и изучить портрет со статьей, которые так потрясли лиру Стерлинг.
В гостиной она столкнулась с Лорой, та что-то искала возле стола. Марвел постаралась незаметно проскочить в комнату, но студентка Кирана окликнула ее:
– Ты не слышала, что там произошло в библиотеке?
Марвел вздрогнула: как же быстро слухи разошлись по академии. И главное, как узнали?
– А что случилось?
– Да поговаривают, что Вольпе стало плохо. Интересно, целитель ему помог или старик умер?
Почему-то Марвел показалось важным солгать, словно от этого зависела жизнь библиотекаря. Она потом поразмыслит, зачем Лора Кирана интересуется здоровьем лера Вольпе и откуда она узнала о трагедии.
А пока ответила:
– Что-то такое слышала. Вроде бы целитель сказал, что шансов на выздоровление нет.
Лер Писквиль почти так и сказал, правда, вместо «шансов нет» он произнес «шансов мало».
– Ясно, – задумчиво протянула Лора и продолжила поиски, встав на колени и заглянув под диван.
А Марвел юркнула в комнату и закрыла дверь. Она устроилась на постели и достала конверт. В письме поверенный, мистер Джон Доу, предостерегал лиру Уэлч от необдуманных поступков и умолял не летать дирижаблями. Для острастки он прислал статью двенадцатилетней давности. В старой газетной заметке говорилось о том, что глава мануфактуры лер Тайлер организовал уникальный полет на первом пассажирском дирижабле. Но, увы, его ожидал не успех, а трагедия и позор. Судовладелец, как и его супруга, а также еще семьдесят аристократов погибли при крушении воздушного судна. И теперь имя Фергюса Тайлера звучало как проклятие для всех дирижаблестроителей и пилотов. Об этом Марвел знала и без газетной статьи, ей даже достался подобный вопрос на экзамене у ректора Стерлинга.
Чуть дальше мистер Доу сообщал и приятные новости: со следующим письмом он обязался переслать Марвел некую сумму. Так и написал: «Вы должны думать не только об учебе, но и о нарядах. Я навел справки: оказывается, поблизости с академией, в городке на материке, есть модное ателье. Там можно приобрести шляпки или ботильоны»
А еще мистер Доу волновался за здоровье своей подопечной. В их прошлую встречу ему, видите ли, не понравился ее бледный уставший вид. Марвел, вздохнув, прочитала: «Я узнал, что в столице Дардании есть лечебница, где применяют современные достижения алхимии и артефакторики. Заведением управляет молодой, но очень талантливый артефактор – бывший выпускник дарданского университета техномагии. Если вы согласны, я мог бы с ним списаться и организовать для вас визит». Прочитанные строки вызвали у адептки Уэлч раздражение. Уж чего бы ей точно не хотелось, так ехать в Дарданию ради встречи с каким-то молодым артефактором. Ее вполне устраивает лер Писквиль: целитель и маг жизни. Да и со здоровьем у Марвел не было проблем. Ее недуг назывался просто: усталость.
Но главная новость ждала впереди: на дом отца нашлись покупатели, сестры шестидесяти лет. Одна служила гувернанткой в Дардании, другая всю жизнь проработала повитухой в Белавии. Их дети выросли, и теперь женщины ищут подходящий дом на морском побережье, чтобы вместе встретить старость.
Дочитав письмо, Марвел взяла в руки портрет. Она с нежностью смотрела на молодую пару, так трогательно державшуюся за руки. Студентка восхищалась мастерством художника: солнечные блики падали на золотистые локоны женщины, добавляя в них рыжины, а глаза темноволосого мужчины поражали синевой. Можно было рассмотреть не только детали внешности и нарядов, но и украшения. Особенно Марвел заинтересовал перстень на пальце у девушки. Присмотревшись, адептка Уэлч узнала его: подобные выдавали в Риджинии только высокородным членам клана целителей.
Вспомнив, что возле башни ее ждут магистр Ликанов и капитан Фрайберг, Марвел спрятала письмо с портретом и газетной вырезкой в тайник Алегрии и побежала к причальной башне.
А ночью она так и не смогла заснуть, вновь изучая письмо поверенного, всматриваясь в портрет, вчитываясь в газетную статью. Марвел еще раз посмотрела на записку Пирса и даже пролистала найденную в гостиной тетрадь с алхимическими формулами и пометками. В полночь пришел Арт, стукнув по стеклу железной лапой. Кот словно чувствовал, что с лером Вольпе случилась беда. Арт отказался от еды, следовал за Марвел по комнате и, намаявшись, под утро уснул на подушке хозяйки. Сама же лира Уэлч так и бродила из угла в угол, складывая кусочки головоломки. И мозаика наконец-то сложилась. Только вот прямых доказательств у нее по-прежнему не было, а без них убийца легко выкрутится.
В шесть утра Марвел облачилась в брюки, грубые ботинки и теплый жакет. Она решила подождать Эрика и Глеба возле «Заплатки». Пока студентка смотрела на спящего Арта и раздумывала, что же с ним делать, раздался стук в дверь.
Не дождавшись приглашения, на пороге возникла полусонная Лора:
– Уже проснулась? Я где-то потеряла тетрадь по алхимии, а у меня утром зачет. Уже всю спальню и гостевую перерыла. Ты случайно не находила?
Марвел подошла к тумбочке, на которой лежала найденная вчера тетрадь.
– Это не она? Подписи не было…
– Она! – радостно выдохнула Лора. – Подписи нет, потому что это рабочие записи…
Девушка осеклась и округлила глаза, заметив на кровати спящего Арта.
– Что эта рыжая тварь здесь делает?!
Кот недовольно приоткрыл один глаз и, заметив незнакомку в комнате, оскалился. А Лора попятилась к двери.
– Ты знаешь кота? – поинтересовалась Марвел, приблизившись к кровати и закрывая собой Арта.
– Это кот старика Марка, ему запретили покидать покои коменданта и пугать студентов. А после смерти лера Плисса Алегрия откуда-то притащила это чудовище в свою комнату: он был весь в крови, грязный, вонючий. Представляешь, она пыталась его вылечить! Я как раз вошла, и обнаружила на постели эту мерзость. Разумеется, устроила разнос, – с вызовом сообщила Лора. – Пригрозила, что пожалуюсь ректору, если она не уберет дохлое животное из комнаты!
– Судя по всему, кот выжил, – произнесла Марвел, сжимая кулаки.
Ладони нагрелись, и искры уже готовы были сорваться с кончиков пальцев, чтобы поразить обидчика Арта.
– И это странно, – поджала губы Лора. – Ведь Аля мне сказала, что кот умер. Да и я его здесь больше не видела. В любом случае тебе придется его убрать, у меня аллергия на кошек. Иначе я доложу коменданту или лире Стерлинг, она тоже недолюбливает зверя! Да и устав запрещает адептам проносить в академию личные вещи!
Марвел хотела возразить, что устав запрещает приносить личные вещи из дома, но нет ни слова о том, что нельзя приютить больного зверя, найденного на территории академии. Но видя, как воинственно настроена соседка, Марвел кивнула: